Суженая для дракона (СИ)
Его жена и ее сестра стояли неподалеку от выделенных им комнат в совершенно неподобающих их статусу одеяниях. Платья, если эти короткие яркие тряпки можно было назвать платьями, с трудом закрывали пышную грудь и не доходили даже до колен. Открытые руки, ярко накрашенные лица. Да в подобном виде в этом мире разгуливали разве что шлюхи! Или тролльши!
А самым ужасным, на взгляд Эдуарда, было то, что и жена, и ее сестра, весело и заливисто смеясь, напропалую кокетничали с пожиравшими их взглядами троими придворными.
Сестра жены чуть наклонилась, показывая всем желающим аппетитную девичью грудь, с явным намеком облизала губы… И Эдуард очнулся.
С трудом сдерживая рвавшееся наружу грозное рычание, он громко поинтересовался:
— Благородным шоранам нечем заняться? Так я легко найду вам дело.
Он не успел договорить, как вся троица исчезла в противоположном направлении. Остались только жена и ее сестра. Последняя, ухмыльнувшись, скрылась за дверью в выделенных ей покоях.
— Ты, — пылая яростью, ощущая, как в груди все клокочет от гнева, — Эдуард в два шага оказался рядом с развратной женой, — да ты хоть понимаешь… — говорить было трудно. Эдуард давно не ощущал подобного бешенства.
— Понимаю что? — с вызовом вскинула голову жена. — Что ты — бабник, которому можно все? А я должна сидеть в чадре в своей комнате и носа наружу не высовывать? Обойдешься…
Она не договорила: ее красные губы, постоянно шевелясь, раздражали Эдуарда, мешали ему мыслить связно. И он решил эту проблему так, как умел: впился в ее губы поцелуем, заглушая слова, закрывая ей рот.
Далеко Вика со Светкой не ушли: в нескольких шагах от их комнаты что-то обсуждали, активно жестикулируя, трое молодых аристократов. Их камзолы готовы были своей яркостью соперничать с дневным солнцем, а на лицах придворных изобразилась вся их любовь к роскоши и неге.
Вика оглянулась: котятки исчезли, то ли повинуясь Викиному желанию, то ли решив развлечься самостоятельно. Теперь никто и ничто не мешали Вике осуществить намеченный план по дрессировке местных драконов.
— О, девушки, — их со Светкой наконец-то заметили и, видимо, приняли за заблудившихся путан, что Вике было только на руку.
— Добрый день, а мы потерялись, — Вика кокетливо опустила глаза в пол, затем вскинула их на придворных. — Ах, здесь так красиво!
— И такие длинные коридоры, — чуть насмешливо добавила Светка.
— Так мы вас обязательно проводим, — придворные разве что не облизывались и смотрели на сестер взглядами, полными вожделения. — Первый раз здесь?
— Только сегодня появились, — ни разу не солгала Вика и словно ненароком облизала губы. — Не ожидали, что здесь будет столько красавчиков.
«Красавчики» приосанились, разве что руки в боки не уперли. Вика уже точно знала: скоро о них со Светкой пойдут надлежащие слухи. Именно этого она и добивалась, все еще злясь на любимых родителей и желая побольней задеть ненаглядного супруга.
— Благородным шоранам нечем заняться? — послышался за спиной знакомый голос, наполненный яростью. — Так я легко найду вам дело.
Придворные резко побледнели и практически сразу же испарились, впрочем, как и предательница Светка, тихо хмыкнувшая перед уходом.
— Ты, — ненаглядный супружец горным козлом резво подскочил к Вике, гневно уставился на нее, — да ты хоть понимаешь…
— Понимаю что? — с вызовом вскинула голову Вика. — Что ты — бабник, которому можно все? А я должна сидеть в чадре в своей комнате и носа наружу не высовывать? Обойдешься…
Договорить ей не дали: мужские губы впились в нее властным и жестким поцелуем. Голова резко закружилась от недостатка воздуха. Все еще не остыв от начавшейся перебранки, Вика ответила на поцелуй, стремясь показать одному умнику, кто в доме хозяин.
Сколько они целовались, Вика не знала, но муж наконец-то отстранился от нее и, жадно хватая ртом воздух, внезапно спросил:
— Ты вообще девственница?
Вика вскинула руку и влепила ему звонкую пощечину.
Глава 12
Поцелуй захватил Эдуарда с головой, неожиданно для него самого. Давно, очень давно не испытывал Эдуард подобных чувств: сильных, волнительных, неожиданных. Никто и никогда не вызывал в нем такого невероятного желания, как та, с которой он целовался в данный момент. Чуть придя в себя от внезапного наплыва столько различных эмоций, Эдуард включил мозг и задался вполне резонным вопросом: разве может невинная девушка, не познавшая мужчину, так волшебно целоваться? «Нет», — ответил он сам себе и решительно отодвинулся от супруги.
— Ты вообще девственница? — жадно хватая ртом столь сладкий воздух, задал он вслух мучивший его вопрос.
В следующую секунду щеку Эдуарда внезапно обожгло огнем. Что за… Пощечина?! Ему, повелителю драконов, влепили пощечину, словно прыщавому юнцу?! Да что она…
Из воздуха мгновенно появился, оскалился и предупреждающе зарычал, намекая на возможную атаку, один из гортарнов. Разгоравшееся в его зрачках красно-коричневое пламя не предвещало обидчику подзащитной ничего хорошего.
— Ты еще и с женщинами воюешь, — презрительно выплюнула жена. — Храбрец. Пушок, пошли подальше от этого…
Хлопнула дверь: Эдуард остался в коридоре один.
Грязно выругавшись на языке троллей, он бросился вон из замка. Сейчас ему был жизненно необходим оборот. И небо. Только там у Эдуарда получалось спускать пар, выпускать наружу эмоции и на какое-то время забывать о проблемах.
Она влепила ему пощечину! И за что?! За справедливое и вполне логичное подозрение! Не способна невинная кроткая девушка, воспитывавшаяся в строгости, целоваться с такой страстью! Не бывает такого! Она просто не поймет, что и как нужно делать! В постели у Эдуарда до свадьбы побывало очень много женщин. Он по праву считал себя опытным любовником и знатоком женской натуры. И сейчас приобретенный опыт буквально вопил, что его жена знала мужчин!
Выскочив из дворца, Эдуард на бегу обернулся и резко взмыл вверх: в синеву неба, такую манящую, способную довольно быстро успокоить его. Прочь! Прочь отсюда! От этой дуры, унизившей его в собственном дворце за вполне справедливое подозрение, от ее божественных защитников, от свалившихся на голову Эдуарда родственников. Ото всех!
Летал Эдуард долго, часа два, не меньше. С наслаждением паря под белыми пушистыми облаками, он заставлял себя не думать ни о чем.
Только полностью выложившись, чувствуя, как начинают дрожать конечности, он вернулся во внутренний двор перед дворцом. Обернувшись, Эдуард устало привалился к стене.
Крики, шум, гам заставили его нахмуриться. Что за… Если эти две идиотки опять что-то вытворили, Эдуард найдет, как их наказать!
— Успокойся, — раздался рядом усталый голос Аорона. — Сейчас ты ничего не сделаешь. Она обижена. Дай ей выпустить пар.
— Это я обижен, — вскинулся Эдуард. — И это мне нужно выпускать пар!
— Ты так хочешь поссориться и с демонами, и с богами? Уверен, что твоей расе это нужно?
Эдуард выругался. Снова. На этот раз — на языке орков.
Вика влетела в комнату, хлопнув дверью. Гад! Какой же он гад! Сволочь настоящая! «Ты вообще девственница?». Нашел шлюху! Да у нее если что и было, так только несколько поцелуев! Нет, пора! Пора устроить здесь сексуальную революцию! Показать одному идиоту, что женщина не придаток к хамоватым мужикам!
Котенок ласково потерся о ногу Вики, словно пытаясь успокоить.
Вика глубоко вздохнула, погладила пушистое создание и нехорошо улыбнулась: ее драгоценный супруг хочет войны? Что ж, он ее получит. Даром, что ли, и Вика, и Светка, получали образование, приобщались к различной земной культуре? Уж точно понаходчивей одного дракона будут!
С такими мыслями Вика вышла из спальни и направилась к Светке, в комнату рядом.
— Конкурс красоты, да еще и на земной манер? — Светка хмыкнула. — Твоего муженька кондрашка хватит. Ты так хочешь побыстрей вдовой остаться?