Бессмертный

Верховный магистр нехорошо усмехается:
– Что ж… Мы имеем дело с насилием в отношении целителя на территории Ноории. И это попадает под юрисдикцию Ордена.
От его усмешки по комнате словно проносится ледяной ветер. Валтиар снимает заклинание и поворачивается к Герини, ещё более унылому, чем вначале:
– У меня для вас две новости.
– Плохая и хорошая? – невесело хмыкает министр иностранных дел.
– Плохая и совсем плохая. Первая – этот человек убит насильственным наложением необратимой трансформации. Вторая – это не посол Ардари.
– Но… – на Герини жалко смотреть – до того он расстроен, – господин Рэгарен… Кто же он?!
– А вот этим займётся Орден. Вам же настоятельно рекомендую немедленно связаться со своими людьми в Варгерно. Искать настоящего посла… и пока держать язык за зубами. Всего доброго, господин Герини!
***
– Ты домой? – спрашивает Ал, едва мы оказываемся на улице.
– «Домой» я бы рванула хоть сейчас, – тоскливо кошусь на общественную арку портала, – но ведь в Иркор ты меня не отпустишь?
– Аэ, – устало вздыхает Валтиар, – не начинай! У меня и так тяжёлый день!
– Любовница бросила, – поддакиваю я.
– Наоборот – я дал ей отставку… Аэ, ты ведь поможешь мне с расследованием?
– Демоны! – в гневе я топаю ногой. – У тебя что – больше никого нет?! К твоим услугам вся сила Ордена, специально натасканные ищейки!
– Гончие, – беззлобно поправляет меня магистр. – Парням не нравится, когда их называют ищейками. Они – воины и телохранители, присягнувшие на верность Ордену. Но они привыкли охранять или сражаться, а не ловить государственных преступников. Мы же с тобой попали в область межгосударственной политики: хочешь, чтобы я привлёк боевых магов к хитросплетениям дипломатов?
– Я хочу продолжить исследования сопротивляемости организмов при низких температурах! – огрызаюсь я. – Хорошо: не желаешь трогать своих бойцов – поручи Следящим! А меня оставь в покое! Мне достаточно одного твоего… бессмертного!
– Аэ! – патетически воздевает руки к небу магистр. – Теперь ты предлагаешь подключить к тонким интригам специалистов по преступлениям, совершённым с помощью магии! Следующих исключительно законам Ноории! Не делающих различия между членом Правительства и последним бродяжкой! А тут – Варгерно! Монархия! Знать! Герцоги и герцогини!
– Тем более! Я – целительница. Повторяю – це-ли-тель-ни-ца! Ни в коем разе не гений сыска, не дипломат и не герцогиня!
– Ты – Лийшен, – в секунду становится серьёзным верховный магистр. – Как бы ты ни упиралась, это даёт тебе право говорить с благородными на равных. В отличие от меня. Которого при всём моём положении в Варгерно если и не спустят с лестницы, то сочтут недостойным откровенности… Да что там! Аэ, тебе ли не знать, как везде, кроме Ноории, презирают тех, чьё имя не состоит как минимум из трёх частей! Это в Нори «господин Рэгарен» звучит гордо! И то для тех, кто не знает, как мы с тобой на задворках школы придумывали мне имя рода…
Сердито сверкнув глазами, я вспоминаю упомянутый момент. И невольно улыбаюсь. Глава высшего магического Ордена Ноории в моей памяти тогда был всего лишь Алом – долговязым и угловатым подростком в потёртых штанах, вспыльчивым и лезущим в драку по любому поводу и оттого вечно разукрашенным синяками и ссадинами…
***
– Райвэна, скажи… Имя верховного магистра не настоящее?
Смотрю в жёлтые кошачьи глаза под короткими острыми ресницами:
– С чего ты так решил?
– «Рэгарен» на древнем языке Осамаха означает «ветерок». Ему очень подходит.
Пожимаю плечами:
– Сейчас никто не помнит старых языков Варгерно, Осамаха и Ноории. Самого Осамаха три века как не существует. Карбинда говорит на всеобщем. Да и глава Ордена мало напоминает ветер. Скорее уж, ураган.
На жёстких губах – насмешливая улыбка:
– Он такой… хрупкий мальчик. И нежный.
Мой хохот заставляет звенеть бокалы на столике:
– Ты нарочно пытаешься вывести меня из себя? Или издеваешься?
 
– Я вижу ду́ши, Райвэна.
***
Если мы не успеваем поругаться с Валтиаром, то лишь потому, что нас нагоняют люди Ордена – пара молодых магов и тройка тех самых Гончих – совсем молодых, задиристых мальчишек, неуловимо похожих между собой одинаково сосредоточенным выражением лиц. Двух из них я знаю – Сонейг и Версон, правая и левая руки магистра, толковые, вежливые и многообещающие юноши. Третьего, скуластого брюнета, мне встречать не доводилось. Он не представляется, коротко кланяется и с щенячьим обожанием пялится на Ала. Я усмехаюсь. Молодёжь боготворит верховного до тех пор, пока не столкнётся с его железной волей и отсутствием каких-либо симпатий. В личном словаре магистра слово «дружба» находится с пометкой «неупотребляемое».
Валтиар Рэгарен – двести двадцать стенов неукротимой энергии, направленной на службу… нет, не Правительству. И даже не Ордену. Как это ни банально звучит, Ал – патриот. Наверно, поэтому он и не может выбрать себе постоянную спутницу жизни – его любовь отдана Ноории.
– Господин магистр, – выпячивает накачанную грудь скуластик, – мы в полном вашем распоряжении!
– Отлично, – только я различаю в холодном голосе главы Ордена смешинку. – Проводите госпожу Гроунг в Артахенгу. С этого дня – она ваш непосредственный начальник. Из казарм переселяетесь в резиденцию, господин Тарпентер выделит вам комнату поближе к моей помощнице. На время расследования обеспечиваете её безопасность.
Внутри меня поднимается буря. Пусть я привыкла к тому, что Ал распоряжается моей жизнью, но такое наглое вмешательство – перебор! Однако внешне я невозмутима. Всё, что я имею сказать господину Рэгарену, я выложу Алу наедине. А вот мальчишка не обладает подобным терпением – вспыхивает с головы до ног. Слава Всевышнему, у него хватает благоразумия не озвучивать свои мысли. Я удостаиваюсь повторного поклона – чуть ниже, чем в первый раз. Впечатление от вежливости портит вызывающий блеск зелёных глаз:
– Я к услугам госпожи Гроунг.
Сдались мне твои услуги…
– Не забудь переправить тело погибшего в лабораторию, – напоминаю Валтиару. – Лучше в Риагире – там выше уровень защищённости. Заморозку не снимай.
– Ты надеешься обнаружить ещё что-то? – жадно загорается свинцовый взор магистра.
– Проверю свои теории. Не особенно обольщайся, – фыркнуть при подчинённых я себе не позволяю, достаточно и того, что к великому и ужасному я обращаюсь на ты.
К нам подходят ещё люди. Один из них, высокий смазливый магистр, мне особенно неприятен. Вергиес Стайсге, назвать его скотиной – обидеть животное. Вот уж кто с лёгкостью плюёт на законы, даром что претендовал когда-то на место Валтиара. То, что в свои девяносто четыре года он выглядит от силы на двадцать, вряд ли объясняется чем-то ещё, кроме преступного вмешательства целителя. Но господин Стайсге осторожен и умён, все выдвинутые ему когда-либо обвинения не подтверждены.
Задерживаться у «Орсирии» дольше нет смысла, арка портала в сотне стенде. Вежливо кланяюсь и разворачиваюсь.
– Госпожа Гроунг! – голос приставленной ко мне Гончей настигает меня у самых ступеней перехода. – Не желаете ли подождать меня?!
Не самое лучшее начало. Поворачиваюсь и спокойно смотрю в перекошенное гневом лицо:
– Нет.
К обиде на несправедливость судьбы добавляется некоторая доля растерянности:
– Но господин магистр приказал!..
– Проводить меня. И выполнять все мои распоряжения. Сейчас у меня поручений нет, портал прекрасно справится с переносом без вашей помощи. Можете ступать к господину Тарпентеру. Если вы мне понадобитесь, я вас найду.
А если мне повезёт, то каприз Ала я как-нибудь деликатно пресеку и больше никогда тебя не увижу.
Члены Ордена могут обладать любыми недостатками, однако отнюдь не глупостью. Поэтому юная Гончая оставляет меня в покое. Интересный мальчик… Судя по чуть удлинённому разрезу глаз и жгуче-чёрному цвету волос, он с юга Ноории. Высокие скулы указывают на Карфий, где после катастрофы осело большинство выживших благородных родов Осамаха, включая и Лийшен.