Она будет жить с нами (СИ)
Чтобы у этой Ульки чирей на лбу вскочил! Все из-за нее, вшивой интеллигенточки! Ведь как хорошо раньше Карина жила. На работе - начальница, съемную квартиру оплачивать было легко. Эдик щедро подкидывал деньжат, так что даже удавалось кое-что отсылать маме. Одаривал украшениями, пусть и не из магазинов Тиффани, а из самых затрапезных ювелирок, но все же… Даже на выходные в Сочи вывозил. А за рождение сына и вовсе обещал озолотить.
Жаль, последнее теперь ни при каком раскладе не сбудется и тут, конечно, Ульяна ни при чем. Зато все остальное ей поломала именно она. Ведь не будь эта Улька-чистюлька такой бесхребетной молью, Эдика бы не посетила гениальная «идея» поселить их вместе. А значит, едва налаженная жизнь Карины не оказалась бы до основания разрушенной.
На работу ей Эдик ходить запретил, мотивируя это заботой о матери своего будущего ребенка и тем, что он не хочет, чтобы сотрудники на их с Кариной счет лишний раз лясы точили. Со съемной квартирой пришлось проститься тоже по понятным причинам. О том, чтобы отказаться переезжать, речи, разумеется, не шло. Дважды Каблуков предлагать бы не стал, потому Карина боялась, что упустит единственный реальный шанс удобно закрепиться в жизни нестарого, не слишком требовательного и - что самое главное - не жадного обеспеченного мужчины.
Подобное решение весьма однозначно одобряла и мать. Она вообще считала, что Карине несказанно повезло и, пораскинув мозгами сообща, они вместе живо отвернут Эдика от законной. Поначалу все так и шло, но кто же мог знать, что едва Улька сбежит, как Каблуков буквально на ней помешается? Получается, что по плану плохо должно было быть интеллигенточке, а на деле хоть волком вой - Карине.
Ненависть к более везучей сопернице с головой захлестнула Карину.
- Вот и правильно, - ничем не выдавая своих истинных чувств, сказала она, возвращаясь к разговору об официантке. - Давно пора.
- Без тебя знаю, что мне пора, а что не пора, - уже привычной манерой гавкнул в ответ Каблуков.
- А я в клинку на скрининг ходила, - попыталась Карина перевести диалог на тему своего материнства.
Провести целый вечере запертой в квартире со всем недовольным мужиком Карине совсем не улыбалось. Поэтому она решила не прекращать попыток хоть как-то его смягчить.
- Деньги, что ли, нужны? - Эдик смягчаться не желал.
- Нужны, - не стала отказываться Карина.
Что бы там ни происходило, а деньги - главная непроходящая ценность. Это она выучила назубок и из любой ситуации старалась извлечь материальную выгоду.
- Перебьешься, - зло отрезал Каблуков и отшвырнул ложку.
- Но как же… А ребенок… - залепетала любовница.
- Ты сначала роди, а потом присасывайся к моему кошельку, - поднимаясь из-за стола, отчитал Эдик и добавил совсем уж обидное: - Пиявка.
К бушующей в груди Карины ненависти к Ульяне добавились жгучая обида. Еще минуту назад ей казалось, что ради цели она сможет вытерпеть если не все, то почти все. Но отчего-то произнесенное полным злого презрения оскорбительное прозвище «пиявка» переполнило чашу женского терпения.
- Значит, я пиявка, да? - вслед за Каблуковым поднимаясь из-за стола, глотая слезы закричала она. - А кто, в таком случае, твоя брюхатая от любовника Улька?! А?
Каблуков в ту же секунду замер, точно остолбенел. Все краски отхлынули от его лица, и оно сделалось страшным и бледным, с какой-то неестественной желтизной.
Сначала Карина даже испугалась, что Эдика сейчас, прямо у нее на глазах, хватит удар, столь сильным оказалось его потрясение. А затем она испугалась уже за себя. Отмерев, Каблуков сделался красным и совершенно бешеным. Он ринулся к ней, практически опрокидывая стол и, схватив за плечо, заорал:
- Что ты сказала?!
- Мне больно! - заголосила Карина, вцепившись в его руку и пытаясь как-то ее от себя отодрать.
- Я спросил - что ты сказала?! - Эдик намерено сдавил еще крепче.
- Ульяна беременна от своего хахаля… Я случайно узнала. Но это точно, - зачастила она, надеясь, что чем быстрее Каблуков узнает все подробности, тем быстрее ее отпустит.
- Как?
- Что как? - не поняла Карина.
- Как ты это выяснила? - не торопясь разжимать свою хватку, допытывался Эдик.
- Она наблюдается в том же медцентре, что и я. В процедурной была приоткрыта дверь, а я как раз поднялась от врача, чтобы сдать анализы. Ну и услышала. Две медсестры сплетничали о том, что первый жених города Вознесенский скоро станет папой. Я сначала не придала этому значения, а потом увидела их на крыльце вдвоем и пазл сложился.
Карина всхлипнула и запищала:
- Отпусти-и-и, сломаешь.
Эдик резко разжал руку, и Карина, совсем обессилев, рухнула на стул.
- Неблагодарная тварь! - неясно, в чей адрес выплюнул он и, развернувшись, метнулся в сторону прихожей.
У Карины хватило ума не пытаться выяснить, куда нелегкая понесла ее окончательно спятившего от злости любовника.
Входная дверь оглушительно хлопнула и наступила тишина.
Глава 15
Оказавшись на улице, первым делом я бросилась куда глаза глядят. Все казалось, что охранники хватятся меня сразу же и вернут обратно. Туда, где я до ужаса не хотела быть. Ситуация, что повторилась со мной, вызывала чувство, словно меня оглушили, ударив по затылку. Но в то же время в крови бурлил такой адреналин, что я мчалась в никуда только благодаря ему.
Буквально на ходу запрыгнув в отходящий от остановки автобус, я сделала несколько глубоких вдохов. Посмотрела в заднее стекло - спешащие по своим делам люди, ползущие в извечных пробках машины. Никаких признаков того, что за мной организована погоня.
Нужно выровнять дыхание, все позади. Мне удалось сбежать. Снова.
Я тихо рассмеялась, чувствуя, как от этого смеха на губах оседает обжигающая горечь. Нет, мне нельзя было даже думать о случившемся, потому что если сравнивать произошедшее с предательством Эда, ложь Вознесенского была тем, что меня почти уничтожило. Но я не имела права раскисать - сейчас мне нужно было мобилизовать все свои силы, потому что от моих действий зависела не только моя жизнь.
Вынув телефон из сумки, я набрала номер того единственного человека, которому еще могла доверять. Матильды.
- Да, Ульяна? Что-то случилось?
В голосе слышалась обеспокоенность, как будто она чувствовала неладное даже на расстоянии.
- Я уезжаю из города. Навсегда, - быстро сказала в трубку. - Хотела просто поблагодарить за все и сказать, что если Алексей станет меня искать… пусть не тратит на это силы. Ну и… счастья ему с его невестой.
Я все же не сдержалась и сказала это. Матильда быстро заговорила что-то в ответ, но я уже не слушала. Просто отключила телефон и принялась смотреть в окно.
Бесцельных поездок позволить я себе не могла, но в этом и заключалась проблема. Потому что четкого понимания, куда мне ехать и что делать, у меня не имелось.
Когда я сошла на следующей остановке, решила дать себе немного времени на раздумья. Пару минут, не больше, по прошествии которых нужно было составить хоть какой-то план дальнейших действий. Итак, аэропорт отпадал сразу. Слишком много времени нужно было потратить на оформление билета, ожидание посадки и прочие формальности. За те часы, что потребуются на это, я успею окончательно известись.
Значит, нужно было добраться до вокзала, взять билет на ближайший поезд и уже из другого города переезжать на новое место жительства.
Я закусила нижнюю губу, чтобы немного прийти в себя. Мысли о том, как стану обустраиваться в чужом мегаполисе, беременная, почти без денег, приходилось гнать от себя подальше. Я оказалась в ловушке и из нее мне нужно было выбираться самостоятельно.
И как можно скорее.
- А на другое время есть билеты? Хотя бы через полчаса? - спросила я в третий раз, и женщина в окошке кассы сначала набрала в грудь воздуха, а потом выдала то, что я уже слышала не раз: