Маша без медведя 2 (СИ)

Я неслась в сторону гимназии, поднявшись выше городских шпилей. Как пить дать — Димкины безопасники явились! Вот это у них быстрота реакции, скажу я вам! Это значит что? Или кто-то из парней оперативно сообщил, что видел Дмитрия с девицей, или (что куда более вероятно) его вели с вечера, и как только цесаревич отчалил, меня бросились проверять, или (третье, но не менее вероятное) у наследника имелся следящий артефакт, который я тупо проморгала по причине неадекватности своего вчерашнего состояния.
А, вполне вероятно, все эти три причины сработали вместе. И если хоть кто-то из четверых рассказал обо мне с указанием имени, на месте службы охраны цесаревича я бы немедленно бросилась меня проверять. В гимназию. А там вместо меня иллюзия лежит! Вот блин!
На подлёте к реке я начала снижать скорость параллельно с тщательным просчитыванием «маговыхлопа» — а то ведь царская охрана ворвётся в здание прямо-таки на плечах возбуждённых магических наблюдателей. К самому зданию подходила на уровне третьего этажа и на максимально тихой скорости.
Зависла напротив окна изолятора. Никого, кроме моей «куклы». Однако, общее ощущение тревожное. Проскочив максимально быстро в максимально узкую щёлку, я закрыла окно и замерла. Откуда-то издалека доносились ненормально громкие для гимназии голоса. Приехали!
Так, быстро!
Постель расправить.
Трансформацию с одежды снять, всё вернуть в первоначальный вид.
Ридикюль… В тумбочку? А если заглянут? Прикрыть полотенцем? Фу, детский сад. Под юбку! Зацепить ремешок за застёжку нижней юбки. Вряд ли у них есть разрешение на личный обыск прямо сейчас.
Я остановилась посреди палаты. Как будто забыла что-то… Глянула в зеркало. Причёска!!! Распустить! И ручку на окне убрать!
Голоса приближались. В гуле сложно было разобрать что-то конкретное. Вот они свернули в закуток изолятора, и я услышала:
— … немыслимо.
Это директриса. Ей отвечал низкий и незнакомый мужской голос:
— Тем не менее, свидетели показали, что видели именно эту девушку. Возможно, они ошиблись. Моё дело удостоверить факт её нахождения в гимназии. Чистая формальность.
— Я понимаю. Но как же дико…
— Сюда, господа, — о, а это докторша. — Секунду, я прежде проверю, в приличном ли виде…
В дверь трижды коротко стукнули, и в образовавшуюся щель заглянула Елена Игоревна. Увидев меня, она обрадовалась и распахнула створку шире:
— Всё в порядке, прошу!
Моя рука с расчёской замерла в волосах.
В палату сразу вошли директриса, Агриппина, Маруся и неизвестный мне мужик в строгом мундире, поочерёдно желая мне доброго утра.
— Доброе утро, — ответила я всем сразу, обозревая эту делегацию. — А что случилось? — и тут меня словно толкнуло что-то: — Папу нашли⁈ Он жив⁈
Агриппина болезненно сморщилась, докторша скорбно закатила глаза, а Маруся встала рядом, придерживая меня за руку. Директриса сурово поджала губы:
— К сожалению, Машенька, этот господин совершенно по другому вопросу. По долгу своей службы он должен задать вам несколько вопросов.
Магического пылесоса у дядьки не было, но жест, которым он выправил из-под манжеты часы и развернул их циферблат в мою сторону, показался мне настолько нехарактерным, что я заподозрила в них артефакт. Что если портативный правдомер? Или магомер? Или ещё какая дивная штучка на стыке магии и технологии, как они тут любят?
— Мария Мухина? — уточнил дядька.
— Да, это я.
— Расскажите, где вы были прошедшей ночью?
Дамы недоумённо переглянулись.
Я сморгнула и развела руками:
— Спала. Хотя, не могу с уверенностью утверждать, что в момент пребывания в беспамятстве меня куда-либо не перемещали.
— М-хм… Я попрошу вас не покидать заведение до того момента, как сюда приедет специалист. Вас сфотографируют и снимут отпечатки пальцев. К девушке нет никаких подозрений, — обратился он к директрисе, — это необходимо для следствия, как раз, чтобы подтвердить её непричастность.
Дамы закивали, а Маруся посмотрела на меня тревожно. Я успокаивающе ей улыбнулась: ну, отпечатки и отпечатки, чего волноваться-то…
 
ГДЕ-ТО. КАБИНЕТ
Мобильная штаб-квартира Третьего отделения Специальной службы имперской безопасности.
Та же суббота, полчаса спустя.
Высокий, сухощавый мужчина в военном мундире, очень похожий на повзрослевшего Иннокентия, прохаживался по кабинету. Ещё один, более плотный и коренастый, сидел у стола, разбирая листы распечаток.
— Давай ещё раз, — хмурясь, начал высокий, — по порядку, в общих чертах.
— По порядку. Сперва ничего необычного. Добрались до Заранска, зашли в один кабак, в другой. На подходе к третьему увидели, что на крыльце девчонку грабят.
— Она к ним не обращалась, не звала?
— Да она, по общему мнению, вообще их не видела. Вот тут завязалась драка. Наши выступили хорошо, по рукопашной можно всем пятёрки поставить.
— М. Дальше.
— Дальше успешно ушли от городовых и направились в «Три кота».
— Под присмотром?
— В обязательном порядке. Там сидели в варьете, потом сходили в новомодный рок-н-ролльный зал, вернулись, смотрели кан-кан. Согласно рапорту, девушка представление смотреть отказалась, ушла в номер.
— Однако, утром она некоторым образом оказалась с цесаревичем в одной постели?
— Точно так.
Высокий прошёлся из угла в угол.
— Мальчишки что говорят? Зачем они вообще её с собой потащили — что, в варьете девиц мало?
— Говорят, девушка оказалась знакомая. Та самая, с которой Дмитрий на вечере в императорской гимназии флиртовал. Посчитали невозможным бросить в беспомощном положении. Из любопытного: девица весьма уверенно рассуждала о своём поступлении в военную академию. Но аналитический отдел склоняется к выводу, что заявления эти — больше пустой звон, ради того, чтобы цену себе набить.
— На этот предмет мы рассуждать сможем, когда девицу достанем. Что в гимназии?
— Гимназию имел счастье посетить лично, — высокий удивлённо поднял брови, и коренастый пояснил: — Находился в дороге, как раз в том районе, когда сигнал пришёл. Все оперативники далеко были, я решил сам заскочить, накрыть факт отсутствия.
— Ну и?
— Не вышло, накрыть-то. Матроны выбежали толпой: болеет девочка, лежит, ни минуты без присмотра… Нет, говорю, по протоколу обязан лично убедиться. А та в палате сидит, глазёнками моргает. Решила, что папашу покойного нашли, аж неловко стало. Да и вообще, похоже, барышня умом скорбная. Её уж на правдомере по случаю проверяли. Несла такое, что сотрудники за голову схватились — с искренней верой в произносимое.
— А вариант, что барышня эта настолько хитра, ты не рассматриваешь?
— Рассматриваю, Филипп Афанасьевич, как же не рассматривать. Только «Три кота» наши парни покинули в семь сорок три. В семь сорок девять мои парни добрались до пустого номера. Ещё минута на созвон. А в семь пятьдесят девять я уже стоял у палаты, и девочка была на месте. И если вы мне сможете подсказать, каким образом она — если это была она — переместилась из варьете в гимназию за десять… ладно, прибавим на погрешность — пусть даже за пятнадцать минут — я пересмотрю все свои версии.
Филипп Афанасьевич заложил руки за спину и обернулся к большой карте города на стене, нахмурился…
— Н-да, верно, Тимофей Егорыч. Даже если по пустым дорогам гнать, быстрее, чем за двадцать минут не доберёшься.
— Двадцать три — рекорд. Никто быстрее не уложился.
— Гонялись, что ли? — удивился высокий.
— Ставили следственный эксперимент.
Филипп Афанасьевич невесело усмехнулся.
— И, тем не менее, кто-то нас за нос водит. Если не эта гимназисточка, то… — высокий мужчина резко развернулся на каблуках и уставился на собеседника: — … кто-то знает, что девочка понравилась цесаревичу, и под её личиной действует агентка.
— Да уж, подозрительно вовремя она на пути наших парней оказалась, — коренастый потёр подбородок. — Полагаю, всё же агентка-магичка. В пользу этой версии говорит то, что одета она была в гимназическую форму, только лишь платье. Свидетели утверждают, что ни верхней одежды, ни головного убора соответствующего сезону, не имела.