Эпилог (ЛП)

Но теперь я сделала это, и это было самое меньшее, что я могла сделать.
Он дал мне так много. Ежедневно он отдавал мне больше себя, чем я могла когда-либо просить, и возможность помочь вылечить его после долгого дня общения с людьми давала мне силу и связь.
Но наш сын.
Что ж… он был настоящим лекарством.
Джетро достаточно было обнять Кеса, и напряжение в его глазах таяло. Напряжение в его позвоночнике исчезало, и потребность в простом молчании возникала из-за того, что он держал двухлетнего ребенка в самых крепких объятиях.
Два года.
Я не могла поверить, что в течение двух лет в нашей жизни был Кестрел Хоук II.
Мои мысли вернулись к моей тайне, когда я слегка поглаживала растущий живот.
Другая причина, по которой я скрывала это от него, заключалась в том, что я хотела, чтобы этот момент был особенным. Я хотела прошептать ему на ухо и сделать ему заветный подарок после того, как он дал мне так много.
Крутя обручальное кольцо с черным бриллиантом, я вспомнила первую неделю Кеса в Холле. Джетро исчез на день, сказав мне, чтобы я отдохнула, и все станет ясно по его возвращении.
Я не могла в это поверить, когда он вернулся с жеребенком.
Слезы пролились, когда он схватил за повод такого нежного маленького пони и гордо повел его через Холл в детскую Кестрела.
Там очаровательный серый в яблоках жеребенок просунул нос сквозь прутья кроватки, принюхиваясь к малышу, закладывая первый камень непоколебимой связи между лошадью и всадником.
Мы договорились назвать жеребенка Гасом, именем человека, который присматривал за нами. Не прошло и нескольких недель, как я узнала, откуда был взят Гас.
Джетро вернулся к заводчику, который подарил своему брату Мотылька, создав еще один круг судьбы, купив родословную у превосходного поголовья.
Мое сердце переполняло. Я остановилась в коридоре.
Джетро приподнял бровь.
— Ты в порядке?
— Я хочу тебе кое-что сказать.
Он сделала паузу, его ноздри раздулись.
— Сказать мне что?
— Не здесь. Я хочу отправиться в какое-нибудь особенное место. Только мы вдвоем.
Он нахмурился.
— Ты меня пугаешь. Скажи мне.
Его руки сомкнулись вокруг моих бедер, заставляя меня отступить к стене. Прижимая меня к причудливым гобеленам, его рот прижался к моему горлу.
— Не заставляй меня пытать тебя, чтобы узнать, что ты скрываешь, жена.
Я растаяла, когда его язык и горячая влажность его рта послали поток, проникающий в мою сердцевину.
— Может быть, поплаваем? Я могла бы рассказать тебе об этом в горячих источниках?
Мои мысли наполнились счастливыми моментами, когда мы с Кесом плескались в горячей воде и медленно занимались любовью с Джетро, как только наш сын ложился в постель. Источники под Хоуксбриджем стали неотъемлемой частью нашей жизни. И я случайно узнала, что Жасмин несколько раз водила туда Вона, чтобы не только расслабить свои атрофированные мышцы, но и заняться… другими вещами.
Его губы поцелуями проложили путь от моей шеи к моему рту. Наклонив бедра, быстро твердеющая эрекция толкнула меня в низ живота.
Я застонала, принимая его приглашение.
Его дыхание участилось, когда его язык затанцевал с моим. Он целовал меня медленно, жестоко, сладко. Холл поплыл, и у вскинула ногу, чтобы зацепиться за его бедро, задрать юбку и впустить его тело в свое.
Положив руку мне на голову, он навис надо мной. Его голос дрожал от вожделения.
— Я не позволю тебе отвлекать меня. Я хочу знать, что ты скрываешь, и, если ты хочешь, чтобы это было что-то особенное…У меня есть идея получше.
— о?
Оттолкнувшись от стены, он взял меня за руку.
— Да. Ты хочешь чего-то бесценного. Пойдем прогуляемся по территории. Та самая земля, которой мы владеем и которую охраняем для нашего сына. Это самое особенное, что я могу придумать.
Я не могла не согласиться.
Наши пальцы переплелись, когда мы двигались по дому, кивая братьям Блэк Даймонд и махая Флоу, когда мы пересекали фойе. Было еще не поздно, около девяти вечера, но летнее небо дразнило сумерками. Солнце зашло, температура на улице понизилась, но моя юбка до щиколоток и цыганская блузка согревали меня достаточно для небольшой прогулки.
 
Наши шаги потревожили гравий и листья, когда мы вышли из холла и побрели по подъездной дорожке.
Проходя мимо фруктового сада, у меня потекли слюнки при воспоминании о сочных фруктах, которые мы сорвали накануне. Жасмин сделала все возможное, чтобы научить меня быть такой же, как она, но мне было неинтересно; не тогда, когда мне нужно было шить детскую одежду.
От моего внимания не ускользнуло то, как Жасмин держала маленького Кеса. Она хотела такого же. Однажды у нас был ночной разговор о том, что она хотела бы забеременеть от Вона.
Долгое время — слишком долго — она не позволяла Вону прикасаться к себе. Она не могла избавиться от страха, что кто-то может полюбить ее, какой бы глупой ни была такая мысль. Они были вместе больше двух лет, и она призналась, что ей потребовался почти год, чтобы позволить ему переспать с ней.
  
Страница 6
 
— Куда ты меня ведешь? — спросила я, когда мы ушли с подъездной дорожки и углубились в лес. Вместе мы пошли по тропинке, по которой бегали, огибая могилы моих предков.
Мое сердце сжалось, вспомнив тот день, когда мы ухаживали за ужасной пустошью и сделали ее лучшим местом для отдыха. Обсудив с моим отцом и братом, мы все решили оставить могилы там, где они были. Однако мы заново освятили землю и выгравировали новые надписи на надгробиях.
Вполне уместно, что и Уиверы, и Хоуки были похоронены в поместье, и выполнили все юридические требования для получения личного разрешения на кладбище, так что мы были полностью в рамках закона. Я не часто навещала их, но не собиралась скрывать что-либо из нашей истории от наших детей, когда придет время.
Включая Жаклин.
Я начала рассказывать ей о нашей общей родословной, но не продвинулась далеко.
За последние два года мы встречались пять раз.
Начнём с того, что было неловко и сбивало с толку смотреть на незнакомца, с которым делил утробу, и с которым у тебя общий день рождения. Но постепенно мы превратились из вежливых знакомых в приятных друзей. У нас были планы отвезти Кеса навестить ее в следующем месяце в Корнуолл.
У нее не было собственных детей, и она только что вышла замуж за своего давнего партнера Джозефа. Она была моей сестрой… но потребуется время, чтобы стать семьей.
— В особенное место. — Джетро улыбнулся в темноте. — Я думаю, мы прогуляем ужин…хорошо?
— Конечно, более чем хорошо.
Мой разум лихорадочно соображал, как сообщить ему новость.
Из подлеска донесся сопящий звук. Я замерла, вглядываясь в кустарник в поисках ежа или барсука.
Белка выскочила из подлеска и обвилась вокруг ног Джетро.
— Болли, какого черта ты делаешь вне псарни? — Джетро нахмурился. — Как, черт возьми, он выбрался?”
Я ухмыльнулась, опускаясь на корточки, чтобы обнять собаку. Он усыновил меня в мою первую ночь в Хоуксбридже и до сих пор был моим любимцем среди фоксхаундов. Джетро больше не охотился, но время от времени мы скакали галопом по поместью, а лающие собаки преследовали нас по пятам.
Собака тявкнула, подходя, чтобы лизнуть мне руку.
— Он может пойти с нами.
— Потом мы отведем его обратно в конюшню.
Джетро щелкнул пальцами. Пес послушно повернул.
Воцарилась тишина, когда мы с Джетро углубились в лес. Луна освещала не так уж много, но наши глаза привыкли. Следуя по звериной тропе, мы вышли на небольшую поляну, где несколько папоротников и наперстянки склонились во сне.
 
Я повернулась к Джетро, чтобы рассказать ему свои новости, но его губы прижались к моим, заглушая все, что я хотела сказать.
— Не могли бы вы сыграть со мной в игру, миссис Хоук?
Я ухмыльнулась, его кожа серебрилась в лунном свете.