Там, где счастье (СИ)

— Госпожа, что Вы делаете?! Госпожа! Если Вы голодны, надо было сказать мне или помощникам! Вам не нравится как я готовлю?
— Рамаль, прошу успокойтесь и не кричите. Готовите Вы просто божественно. А я решила испечь печенье, потому что мне скучно и я не хочу спать. Не переживайте, я умею готовить. Когда закончу, все помою и верну на свои места.
Повар открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на сушу. Зарим улыбался во все 32 зуба.
— Если так захотела сама госпожа, то не надо переживать. Можете ей помочь или пойти к себе, как видите, она хорошо справляется.
— Останусь, — только и сказал повар и начал допрос с рецептом и о том, где я могла научиться готовить. Оказывается, ему не сообщили, что мы из другого мира. То что у нас почти каждая женщина умеет готовить ввело его в шоковое состояние. К духовке подойти не дал, "не безопасно для госпожи". Сам поставил в печь и установил нужную температуру. Когда все было готово мы втроём сели попить чай и продегустировать результат готовки. Печенье всем понравилось. Здесь готовили разные десерты и печенье, но именно такой вариант повар пробовал впервые и он сказал, что включит его в меню. После этого нас из кухни выпроводили, сказав, что госпоже не положено убираться. Я не стала спорить и мы с Заримом вышли из кухни держась за руки. Он проводил меня до моей комнаты и пошёл к себе. Тут я вспомнила, что хотела попросить о том, чтобы возле беседки он посадил вьющиеся растения, чтобы они обвивали стены беседки и давали тенек. Постучалась к нему — тишина в ответ. Попробовала зайти, дверь не заперта. Зашла в комнату и хотела осмотреться, но тут он вышел из душа в одном полотенце. С мокрых волос капала вода и стекала вниз… Засмотрелась на него, не в силах оторвать глаз, а он, заметив меня, спросил все ли в порядке. Ничего не ответила, подошла и поцеловала его в губы. Ммм, сладкий. Он углубил поцелуй и крепко прижал меня к себе, его полотенце упало вниз, открывая самое интересное. Я стала спускаться вниз, целуя его шею, грудь, живот, изучая его тело руками. Он тяжело дышал, но не останавливал меня. Когда я встала перед ним на колени, его глаза расширились от удивления. Он хотел меня поднять, но я не дала. Сначала слегка облизнула кончик его члена, а потом осмелела и взяла целиком в рот и начала ритмичные движения. Он стонал громко, почти кричал. Его стоны заводили меня ещё больше и я получала от процесса удовольствие не меньше него постанывая прямо с его членом во рту. Закончить начатое мне не дали, он опрокинул меня на кровать, задрал платье и порвал трусы (Ого!), и одним движением заполнил меня. Долго он не продержался, но кончили мы с ним одновременно. Бурно и громко. И тут услышала звук закрывающейся двери. Серьезно??? Да сколько можно!
Зарим даже не обратил на это внимание, крепко прижал меня к себе и пытался отдышаться. Мы оба молчали. Он был очень задумчив. Не удержалась и спросила, все ли в порядке, и тут его понесло.
  
Глава 21. +Зарим
 
Оказывается такие ласки здесь не известны. Он не то, что не испытывал, даже не слышал о таком. Зарим, по его словам, уже был в гареме, но госпоже не нравилось, что он мало зарабатывает и они разошлись. Произошедшее между нами его сильно впечатлило. Он благодарил меня и целовал, обещал сделать все, чтобы не подвести меня и подарить счастье. Он не верил, что я уже счастлива и хотел для меня намного больше, чем сейчас может дать. Уснула в его спальне, было лень куда-то идти.
На следующий день проснулась от перешептываний Зарима и Вагиза. Сделала вид, что все ещё сплю.
— Зачем ты заставил её это делать? Разве ты не знаешь, что это мы должны её удовлетворять и делать приятно?
— Я не заставлял, хотел её остановить, но она не дала. Я даже не сразу понял, что происходит.
— Это тебя не оправдывает. Ей было неприятно и она стонала.
— Это были стоны возбуждения. Она была уже вся мокрая, мне даже подготовить её не пришлось перед главным.
— И каково это, получать такие ласки от госпожи?
 
— Это слишком, слишком приятно. Невероятно. Я даже не знал, что так бывает. Ты ведь никому не расскажешь о том что видел? Ей это не понравится.
— Не скажу…, - задумчиво протянул Вагиз и вышел из комнаты. А Зарим обнял меня и поцеловал в макушку и шептал слова любви. Решила "проснуться". Потянулась и поцеловала его в губы:
— С добрым утром, любимый.
— Любимый?… — прошептал эхом Зарим. Я ещё не признавалась никому в любви, кроме Имрана. А здесь не удержалась. Ну люблю ведь. Пусть знает.
— Госпожа… Госпожа, спасибо. Я даже мечтать не смел. У меня ведь ничего нет за душой и…
— Что "и"?
— Я не достоин. То что Вы для меня делаете уже много. А сегодняшняя ночь для меня как сказка, я до сих пор не верю, что между нами все было наяву.
— Ты достоин любви не меньше остальных в этом доме. Да и, скажу честно, я уже всех вас люблю и не представляю жизни хотя бы без одного из вас. Вы мне дороги, каждый. И если кто-то решит уйти, то разобьёт мне сердце.
— Я никогда… Я ни за что… Я навеки Ваш, госпожа, до последнего вздоха. Безумно люблю Вас, с первого взгляда, одержим Вами! — в перерывах между поцелуями шептал он. Мой же хороший человечек.
Зарим.
Не знаю за какие заслуги я попал на отбор аж в доме правительства титанов. Я не знатен и не богат. Да и не красавец. Но ещё больше удивился, когда меня выбрали. Это было очень неожиданно. Я сразу сообщил, что намерен менять работу. И самое главное, что хочу познакомить с родителями. Мама очень сильно переживала за меня. Однажды меня уже попросили покинуть гарем, поэтому она беспокоилась о моей судьбе. А ещё она болела и шансов дожить до глубокой старости нет. Я за неё тоже волнуюсь.
Милина прекрасная женщина, смогла множество раз меня удивить теплом своего очага. Я совершенно не удивлялся, что все мужчины, даже самые суровые, сдували с неё пылинки. Её невозможно не любить и не уважать. Она с пониманием отнеслась к моему финансовому состоянию и даже помогла открыть своё дело, которое в дальнейшем прославило нас. А ещё приняла моих родителей как своих, хотя остальные невестки сторонились ее.
Самым поразительным для меня стало наша первая близость. Такие ласки я никогда не получал, даже не слышал о таких. Остальные её мужчины, как оказалось, тоже. Я был первый. Ни разу я не почувствовал себя лишним или приниженным в её семье. Моя любовь и восхищение к ней крепли с каждым днём. Я сделаю всё для её счастья! Каждый мой вдох, каждое действие для неё.
Милина.
Этот день прошел в привычном режиме. Завтра знакомство с семьёй маленького Ильвара.
На встречу надела строгое платье синего цвета. Приталенное, чуть ниже колен. Надела украшения, подаренные Альтором и туфли на высоком каблуке. Ами надела такого же цвета платье, но выглядит оно более нарядным. Ей украшение подарил Валид (все её украшения от него, кстати) нежное ожерелье из жемчуга и серьги гвоздики. Мужчины в привычной, по местной моде, одежде. То, что ресторан дорогой видно издалека. Нас встретили и проводили за столик, скрытый ширмой от общего зала. Нас уже ждали, семь мужчин, женщина с мягкими чертами лица, красиво уложенными светлыми волосами. В бежевом платье и куче украшений. Маленький Ильвар сидел, словно аристократ, сдержанный и спокойный. Поздоровались и расселись. Нам с Ами помогли сесть близнецы. Я оказалась напротив женщины, Ами напротив Ильвара, с двух сторон сели мужчины.
— Меня зовут Камилина. Я мать Ильвара, истинного вашей дочери. Сперва хотела поблагодарить, что согласились на встречу. А ещё хотела бы извиниться за поведение сына при первой встрече. Мы стараемся воспитывать его в строгости, у него очень нетерпеливый характер. Извините, если успел обидеть и оставить о себе плохое впечатление.
— Ну мам, я сам! — прервал её сын.
— Амелина, прости, пожалуйста. Я вёл себя невежливо. Я не хотел тебя обидеть. Забудь слова, сказанные в тот день. Я хочу быть с тобой, когда вырасту, даже если ты будешь вредной и капризной.