Особо опасен (СИ)

* * *
Я снова вернулся к парадному окну, чтобы посмотреть на передвижения военных. Они же уже не должны прятаться, если так громко гавкают по мегафону.
Так… Трое слева. Плюс двое у машины. Ещё один с правой стороны. Вон он прячется… Да их там двое. А в машине места только для четверых. Максимум пятеро. Я насчитал уже шестерых, значит, и машин было как минимум две. Тогда и народу тут побольше может быть… Но они пока что прячутся. Или уже подошли вплотную к стене и их не видно из окна.
Снова раздался голос из мегафона:
— Прайор! Сопротивление бесполезно. Мы знаем, что ты здесь. Выходи с поднятыми руками!
Я быстро метнулся в душевую и выглянул в окошко. Тут оказалось всё в порядке. Техник-сержант уже загрузил все сумки в машину и сидит за рулём. Через открытую дверь он смотрит на меня. Вид у него растерянно взволнованный. Поднимаю ладонь, типа: «Щас!», а сам возвращаюсь в комнату.
И вовремя. В замке входной двери послышался металлический звук. Ну, точно. На ресепшне всегда есть запасные ключи от номеров на тот случай, если клиент-недотёпа посеет где-то свой ключ.
Ага. А недотёпа-сержант оставил свою винтовку у стены. Хватаю, и не глядя стреляю прямо по входной двери. Щепки во все стороны, но кажется, что насквозь не пробил. Или пробил?
А… Всё равно. Пора сваливать отсюда. Выпускаю остаток магазина в сторону окна. Бросаю пустую винтовку и дёргаюсь в сторону «запасного выхода».
Именно в этот момент с «улицы» раздались первые выстрелы в нашу сторону. Окно — плохая защита от винтовочных пуль. Бросаюсь на пол и быстро-быстро на четвереньках удаляюсь из комнаты. Калаш летит в окно, а я ныряю вслед за ним. Подхватываю автомат и, бегом к машине.
Раз Джек уже сидит за рулём, то мне ничего не остаётся, как выбрать место пассажира. Но я сразу забираюсь на заднее сиденье. там и оружия побольше, да и отстреливаться если что будет удобнее. И думаю, что отстреливаться сегодня мне придётся много.
— Ходу, сержант! Газуй!
— Куда?
— Вперёд!
31 августа. 1974 год.
США. Штат Монтана. Предгорья и горы…
Поначалу нам даже удалось оторваться от погони… Но это только поначалу и ненадолго.
Наверное, для военных, которые вовсю расстреливали стены, дверь и окно нашего номера, отъезд нашего Вагонера прошёл незамеченным. Увлеклись слегка служивые. Бывает… Нам же лучше.
Лишь, когда мы уже гнали по пыльной дороге в сторону гор, отъехав миль на десять, я обратил внимание на две точки, что словно гончие, преследовали нас. И, похоже, что они приближались.
А я всё мучился от вопроса, ответа на который никак не мог найти: Как они так быстро вышли на нас?
Раскладывая поудобнее свою оружейную коллекцию, чтобы всё было под рукой в нужную минуту, я спросил у Прайора:
— Джек! Ты не знаешь, почему они так быстро нас нашли?
— Не знаю. — быстро ответил мне техник-сержант.
Слишком быстро и безапелляционно ответил, как мне показалось.
Я стал мысленно прокручивать события вчерашнего вечера. Мы с ним всё время были вместе. Может, его кто-то опознал, когда мы ужинали в местной забегаловке? Не исключено… А больше-то он и не выходил из номера. Машина моя с ним никак до этого момента не была связана. Так что по ней нас тоже не могли вычислить. Кроме выхода на ужин мы и не покидали наш номер. Я уж точно никуда не выходил с того момента, как мы вернулись сытые и довольные… Хорошо помню, что вырубился и уснул. И Джек вроде бы не выходил наружу. Или выходил?
Чисто теоретически, мог он выйти из номера, когда я спал? Мог бы, но я наверняка услышал бы. Сплю я довольно чутко. Привычка, доставшаяся мне ещё из прошлой жизни. Хорошая такая привычка. А главное, что очень полезная…
Озарение, как всегда приходит в процессе прокручивания различных вариантов. Чисто логические цепочки, построенные в стройную конструкцию, сразу же показывают, где находится самое слабое звено.
Когда он мог куда-то выйти?
Когда я этого не услышал бы и не увидел.
 
Был такой момент вчера вечером?
Оказывается, что был…
* * *
— Джек! А куда ты выходил вчера, когда я был в ду́ше?
Я не видел лица Прайора, так как он всё же был за рулём. Но его спина… И без того узкая, как у подростка, она стала ещё меньше. Плечи сузились, а голова как будто вжалась в эти узкие-узкие плечики.
— Ты кому-то звонил вчера?
Ответом мне была тишина. Лишь шум мотора и всё…
— Ты звонил своему брату? Отвечай! Чего ты молчишь, Джек?
— Да. Я подумал, что он сможет мне помочь…
— Ты знаешь, Джек… Тебе даже бог не поможет.
— П-почему?
— Потому что ты — дурак! Кретин, идиота кусок. Да что там говорить… Знаешь, если бы состоялся всемирный конкурс на звание самого глупого идиота, то ты и там бы занял только второе место…
— П-п-почему? — тонким блеющим голосом спросил меня техник-сержант.
— Потому что ты идиот, Джек! Если бы ты не совершил самый глупый поступок в своей никчёмной жизни, то мы бы выспались и поехали бы дальше с утра пораньше. Теперь мы тоже едем. Но есть нюанс, Джек… У нас на хвосте копы. И шансов убежать от них с каждой минутой всё меньше и меньше…
— Прости! Я не знаю, почему я это сделал. Мне казалось, что так будет лучше…
— Ты хотя бы у меня спросил.
— Но откуда ты мог знать… Ты же моложе меня…
— Молодость — это такой недостаток, который проходит с годами. Но ты не переживай, Джек. Твоя тупость останется с тобой навсегда, до самой смерти. Потерпи! Ждать осталось недолго.
— Чего ждать?
— Твоей глупой смерти.
— Да, кто ты вообще такой? Я даже не знаю, как тебя зовут…
— Кто я такой? Это не важно… А как меня зовут? Зачем тебе это знать?
— Но я как-то должен к тебе обращаться.
— Зови меня — Айвен. Так меня тут знают.
— Айвен? А я слышал про тебя. По радио говорили… Ты помогаешь людям.
— Да… Помогаю… Нормальным людям. Тем, кому ещё можно помочь. Но тебе, Джек, помочь нельзя.
— Почему?
— Да потому что ты — идиот!
Вот и поговорили. Я не знаю, понял ли Джек мою мысль или нет, но, как мне кажется, он на меня сильно обиделся. Ну и хрен с ним. На обиженных… воду возят.
* * *
Мои мысли прервал выстрел. Я его услышал, потому что ждал. Мы ещё не доехали до гор и всяких там каньонов. Это там выстрел, раздавшись, мечется по округе, подгоняемый эхом. А здесь у нас почти равнина. Та же степь с низкой растительностью и редкими приземистыми деревьями… Только она у них тут почему-то называется «прерия», и всё время поднимается чуть выше. Но горы, что маячат где-то впереди, никак не хотят приближаться. Создаётся ощущение бега на месте. Пот и усталость уже есть, а финиш, как был далеко, так всё так же далеко и состаётся, сколько бы времени не прошло.
Снова выстрел. И ещё один. И ещё…
— Прибавь газу, Джек! Нам надо от них оторваться. Хотя бы ещё немного…
— Доро́га дерьмо…
— Жизнь тоже дерьмо. Так что же, теперь и не жить вовсе? Гони, Джек, если хочешь пожить ещё немного. Как я понял, эти парни живыми нас точно не выпустят.
Да… Был бы у них стационарный крупнокалиберный пулемёт на машине, как делали ду́хи на своих джихад-мобилях, то нам бы точно не поздоровилось. Но пока они стреляют только из своих винтовок, шанс есть не попасть под пули. На ходу, да по такой неровно-щебёночной дороге, попасть куда-то стреляя из винтовки без упора — это один шанс на тысячу. Хотя иногда бывают и счастливые случайности, когда вот так вот, не глядя, да с первого выстрела… Остаётся лишь молиться всем богам, чтобы счастье сегодня было на нашей стороне.
Конечно, пока дистанция ещё достаточно велика, у нас гораздо больше шансов не попасть под выстрел. Но, ещё чуть-чуть, они подберутся поближе — и нам кирдык настанет. А второй положительный момент — это то, что дорога одна. И стреляют пока только из машины, которая идёт первой.