Особо опасен (СИ)

— Вот и я про то же самое.
— Вы о чём, мальчики? — снова влезла непонимающая нашего веселья Маринка.
— Да, так… — отмахнулся Лёха. — Вспомнили старого знакомого. Ты его не знаешь.
— Ну а дальше всё было просто. Я прилетел прямо в Бостон. Решил найти в Гарвардском Университете Билла, мать его, Гейтса.
— Нашёл?
— Не сразу.
— Я же там без оружия, почти без денег… Перед самолётом я все свои стрелялки трофейные скинул. Только ножик карманный с собой в багаже. Типа балисонга.
— На гоп-стоп сходил?
— Типа того. Решил местных драгдиллеров пощипать?
— Итальянская мафия?
— Нет. Ирландцы.
— Ну и как?
Приметил там одного типа. Он в переулке стоял, деньги собирал. А к нему мелкие торговцы подбегали, сбрасывали баксы и получали новую порцию товара. Ну я его…
— Кровожадный Декстер Морган.
— Почти… Он возле машины своей барыжил. Ну я её и приватизировал. Уехал на окраину, обшмонал тачку. А там и пистолет нашёл, и наркоту, и сумку с баксами… Потом решил багажник прошмонать… Ну а там…
— Не тяни! Что там было?
— Не что, а кто…
— Неужели нашёл в багажнике машины похищенную заморскую принцессу? — ехидно спросила Маринка.
— Почти. Колумбийскую девочку. Дочь погибших руководителей восстания в Колумбии. Воспитывалась вместе с братом в партизанском отряде. Попала вместе с ним в Штаты. Но её брата убили прямо на её глазах, а её планировали продать в бордель.
— Ужас какой… — всплеснула руками Марина, а сидящая всё так же отвернувшись от меня Алёна, судя по её плечам, напряглась.
— Я развязал ей руки и сказал, что она свободна и может идти куда захочет. Но она посчитала, что я теперь в ответе за неё…
— Мы в ответе за тех кого приручили. — процитировала Марина.
— Я её не приручал.
— Ты её спас.
— Ну а потом, она оказалась очень полезной. Помогала мне в моих делах. И даже спасла жизнь. Вместе с ней мы ликвидировали несколько человек из ирландской и колумбийской мафии, одного предателя из наших дипломатов. А ещё в придачу советника президента США, известного русофоба и врага СССР Збигнева Бжезинского. Ну и ещё несколько самых разных людей. А когда меня попытался захватить в плен один слишком ярый сотрудник из нашего посольства, Лолита метнула в него нож и освободила меня.
— Лолита? — удивлённо спросил Лёха.
На Маринку и Алёнку имя Лолита не произвело никакого впечатления, поскольку в СССР роман Набокова был запрещён, и впервые его опубликовали где-то в начале девяностых.
— Да. Лолита. Полное её имя было — Мария де лос Долорес Диаз. А Лолита — это сокращённое от имени Долорес.
— И что было дальше?
— А дальше мы перебрались в Нью-Йорк, а после на деньги наркобарыг купили машину, оружия и рванули на Запад. По дороге на нас в лесу напали местные гопники. Меня вырубили прикладом по голове. Лолита умудрилась вырваться. Зарезать одного и выстрелить в другого. Но и её при этом ранили. Я смог довести её к родственнице в маленький городок в Штате Миссури. Но там произошло одно неприятное событие. Когда меня не было рядом, дом подожгли. Лолита погибла.
— Прости! — неожиданно вступила в разговор Алёна. — Я не должна была так говорить про неё.
Она смотрела на меня в упор, а в глазах её стояли слёзы.
— И ты меня прости! Я погорячился, когда поднял на тебя руку.
Она бросилась мне на грудь и заплакала. Я гладил её по голове и успокаивал, шепча ей на ушко всякую подобающую такому случаю ерунду.
— Ладно. Рассказывай дальше. — вывел меня из минорного состояния брат.
А что дальше… Дальше я по дороге нейтрализовал двух гопников, которые пытались ограбить магазин на заправке. Там-то я и назвался Айвеном, когда спросили про имя.
— Айвен — это от имени Иван, если его читать по-английски? — спросила Алёна.
— Типа того. Просто не хотел называть никаких своих имён.
— У тебя их много?
— Теперь много. Сперва был Александром или Алексом. Потом по документам британского парнишки значился Декстером Морганом Мурманом. А после мне сделали документы на имя Готлиба Штилльмана.
— О… Выходит, что теперь тоже, как и мы — немец. — усмехнулся Лёшка.
 
— А вы — немцы?
— Типа того. Из Поволжья и Оренбурга. Ведь именно там ещё со времён Екатерины селились немцы-поселенцы. Скрываясь от всяких религиозных гонений.
— Каких гонений?
— А в Европе с давних времён вечно ищут еретиков, чтобы сжечь их на костре. Ну, вот и сбегали от них люди. Кто в Америку, кто в Россию. Мы же под этой легендой сюда и попали.
— А имена какие?
— Свои оставили. Мы же ведь, типа, из русских немцев. Я и Маринка — Громовы. А Алёнка — Тихая.
— Ну, да. Она — Тихая, а я тут Штилльман.
— Если коряво переводить, то тоже получится Любимый Богом Тихий Человек. А сюда-то ты как попал, Готлиб? — съёрничала Алёна.
— Да так и попал. Еду себе, никого не трогаю. А меня тормозит военный патруль. Ищут какого-то сержантика, убившего своего командира и сбежавшего с военной авиабазы. Но быстро разобрались, что я не он, и отпустили. Не успел я отъехать километров двадцать, как остановившись возле кустов по нужде, чуть не был застрелен в спину этим самым сержантом.
— Ты просто так дал бы себя застрелить? — иронично хмыкнул Лёха.
— Да хрен там. Я у него винтовочку-то отнял и рожу набил. Потом разобрался, что к чему. Он оказался неплохим парнем. Боролся за правду и нарвался на коррумпированное руководство. Тут его и подставили. Решил я тогда ему помочь. Посадил в машину, отвёз в ближайший мотель. А этот правдолюб умудрился, пока я мылся в душе, позвонить своему брату в другой город.
— Во дурак. — прокомментировал Лёшка.
— Наутро наш мотель оцепили военные и стали стрелять. Мы свалили через заднее окно и уехали. Погоня. Перестрелка. В горах мы от них оторвались но не слишком далеко. Нам пробили бензобак. А этого чудика ещё и подранить умудрились. Я его кое-как перевязал, спрятал в пещере со всеми вещами. ну а сам пошёл навстречу преследователям. Несколько человек убил из засады. А самый старший из них взял меня в плен. Снова по голове прилетело мне тогда.
— Саня. Ты как всегда беспечен.
— Очнулся в наручниках. А этот хрен с ножом стал меня допрашивать. Я думал, что мне кирдык пришёл. Но тут, как чёртик из табакерки появился этот сержант-подранок. Пальнул картечью и снёс злодею полголовы. Расковал мне руки, а потом взял и умер.
— От чего.
— Наверное, от большой кровопотери. Но умер, как герой. Жизнь мне спас.
— Блин. Хорошие люди всегда погибают. — прокомментировала Алёна.
— Значит, я — плохой. Раз меня не убили.
— Дальше что было?
— А дальше, я вернулся в пещеру и потерял сознание.
— Ты был ранен? — спросила Маринка.
— Он же сказал. Его по башке ударили прикладом.
— А-а… Понятно.
— Очнулся я только через сутки или больше, в полной темноте. Пока я валялся в отключке, в горах прошёл сильный ливень, и грязевым потоком пещеру завалило большими камнями. Машину нашу в пропасть сбросило. Я очнулся. Ни хрена не видно. Не сразу разобрался что к чему. Ну а потом, при помощи трофейной винтовки раскопал выход. Местность вокруг не узнать. Пошёл машину искать. Решил заглянуть куда её снесло. Поскользнулся и упал с обрыва.
— Ну, ты лох. — резко обрисовал мои умственные способности брат.
— Сам дурак. — огрызнулся я. — Я двое суток без воды, еле-еле на ногах держался.
— И как тебе удалось выжить?
— Там дерево из скалы росло. Вот за него сумкой и зацепился. Несколько часов так провисел, пока меня индеец не вытащил оттуда.
— Повезло.
— Не то слово. Ну а дальше индейцы посчитали, что я там у них какой-то «белый брат» из пророчества.
— Ну, ни хрена ж себе.
— Вот и я о том же. Собралось много всяких шаманов и вождей из разных племён. Вот с одим племенем я и не поладил.
— Ты всегда на ровном месте мог найти неприятности себе на голову. — снова съязвила Маринка.