Охотник на богов (СИ)

Дикарка занервничала и дёрнулась в сторону, но я лишь крепче прижал её к себе.
— Уходить… надо уходить, — зашептала она в панике.
А потом треск раздался уже совсем близко.
Я толкнул связанную шаманку в руки Марии.
— Следи за ней! Встаньте у стены! Быстро!
Мария прижала кинжал к шее Нари и попятилась назад, к стене, а я остался у входа в пещеру и приготовил косу к бою.
Треск приближался из того коридора, куда мы направлялись. Этот звук я теперь узнал бы где угодно — обычно так трещал панцирь ползучих грувимов, и, судя по шуму, их приближалось много. Только теперь у меня не было подмоги, лишь девчонка не-маг с костяным ритуальным кинжалом и очень ненадёжная дикарка.
Надеялся я только на себя самого и помощи больше не ждал.
Моя коса вспыхнула ярким пламенем Инквизиции, и краем глаза я заметил, как обе девушки в ужасе и шоке уставились на моё оружие.
— Божье оружие!.. — выкрикнула шаманка, но тут же вмешалась Мария, заткнув ей рот ладонью.
В следующую секунду в темени коридора показались первые грувимы. Луч моего фонаря выхватил сразу несколько зубастых безносых морд.
Твари неслись прямо на меня, будто от кого-то спасаясь…
  
Эпизод 25. Зов о помощи
 
Коридор заполонили грувимы.
Это были не только пещерные черви, но ещё и другие твари, которых я видел впервые.
Они передвигались на задних лапах и были похожи на гиен, только более ловкие и мощные, с длинными передними лапами и развитыми широкими плечами. По виду и поведению — такие же низшие грувимы, как и ползучие, хоть и другой силы
Их было трое.
Они бежали позади червей.
Огонь на моём оружии никак не испугал монстров — те даже не сбавили скорости, а продолжали надвигаться прямо на меня. Я успел посчитать своих врагов — четыре червя и три гиены. Причём, одна гиена была ранена — тварь хромала и порой подвывала.
Кого они так испугались? Ну не Афену же в самом деле… или Афену?.. А может, получили отпор от другой поисковой группы Гильдии?
Я шагнул назад и встал так, чтобы встретить тварей на выходе из узкого коридора. Всемером они всё равно разом не ломанутся, а будут появляться по одному, поэтому были шансы убить их прежде, чем они окружат меня всей толпой.
— Мария, — быстро заговорил я, — как выглядели те грувимы, которые вас в пещерах догнали?
— Как… как собаки… — выдавила та, плотнее прижимаясь к стене вместе с шаманкой. — Собаки на задних лапах, высокие такие… у них железные когти… и железный гребень на хребте… и из пасти красный огонь… их было много, десять…
— Понял.
Значит, на меня бежали те самые грувимы, которые преследовали Афену. И эти трое — это всё, что осталось от десятерых особей. Ну и кто всё-таки прикончил их сородичей и заставил остальных испугаться?..
Времени на размышления не осталось.
Я выждал ещё несколько секунд и бросился навстречу первому червю, что показался на входе в пещеру раньше всех. Его длинное юркое щупальце метнулось в мою сторону, пытаясь обхватить сразу за шею, но я рубанул по нему клинком косы.
Огонь Инквизиции опалил морду червя, и его щупальце отпрянуло, ну а потом коса сменила модификацию. Прямой бесхитростный удар пришёлся точно в основание рта монстра.
Полыхающая пламенем коса заискрилась прямо в ране. Тварь от боли раскрыла пасть и завизжала, сотни игольчатых зубов моментально обуглились дочерна, из глотки брызнула белая пена мне в лицо. Червь даже не успел провернуть кольчатое тело, как дёрнулся и сдох с открытым ртом, замерев прямо на входе в пещеру.
Отлично.
Рывком я вытянул косу из мёртвой пасти монстра и, оттолкнувшись древком от пола, вскочил прямо на тушу. Через неё полезли сразу двое червей.
Эти твари будто сговорились, атакуя меня одновременно. Один червь взял на себя роль отвлекающего, а второй бросил все силы, чтобы ухватить меня за ноги и лишить опоры, а она и так была не слишком твёрдая.
В придачу Годфред мне не помогал.
Он забился в угол моего сознания, как сраный трус!
Я отбивал атаки обоих червей, как умел, но чувствовал, что долго не продержусь. Если бы не огонь на косе, то меня бы уже сожрали, но червей постоянно обжигало, и их щупальца никак не могли дотянуться до моего тела. Я просто не давал им такой возможности — очень не хотелось быть перемолотым в зубастой пасти червя.
 
При этом я и сам не мог ударить точно в их уязвимое место.
А поверх этих двух червей уже лез третий…
Ах ты, мать вашу! В очередь, сукины дети!
Третий монстр превзошёл всех — он навалился на туши сородичей и раззявил широченную пасть, а потом изрыгнул из глотки такой поток пенистой слюны, будто ударил из пожарного брандспойта!
Вот тварь.
Вязкая слюна облепила меня с ног до головы, потекла по бронежилету и пропитала одежду, а она и так была мокрая и вонючая, только теперь к запаху мускуса присоединилась ещё и вонь тухлятины из глотки червя.
Я быстро вытер глаза запястьем и снова попытался провести точный удар, теперь уже в третьего монстра, но промахнулся, а потом почувствовал, как юркое щупальце другой твари стягивает мою правую ногу под коленом.
Голень скрутило моментально, и я всё-таки рухнул на спину. Меня потащило прямо в открытую пасть, причём так быстро, что сложно было хоть что-то успеть, кроме как вытаращить глаза от ужаса.
Но я успел.
Выставил косу так, чтобы монстр заглотил меня вместе с ней и пасть закрыть не смог. Острый клинок пробил плотные ряды игольчатых зубов, древко застряло между стенками гигантского зева, и от боли червь сразу же отпустил мою ногу. Его щупальце теперь отчаянно пыталось обхватить древко косы прямо у себя во рту, но обжигалось от огня Инквизиции.
Я вывалился из пасти червя, весь в густой пене, сделал кувырок назад и плюхнулся на землю, но тут же вскочил на ноги.
Моя коса осталась в раскрытом рту монстра. Она полыхала огнём и жгла глотку твари, да так сильно, что от дикой боли грувим завизжал, как обезумевший, и принялся таранить сородичей, которые перелезали через тушу мёртвого первого червя.
Стены пещеры задрожали.
Три гигантских червя в толкучке были готовы проломить узкий вход в пещеру и наконец добраться до меня.
В этот момент сбоку закричала дикарка:
— Шаман! Навэрху!
К её крику присоединился вопль Марии:
— Тайдер! Потоло-о-ок!!!
Я задрал голову и увидел, как по своду пещеры лезут двое.
Это были те самые груимы, которые неслись по коридору следом за червями. Я назвал их гиенами, хотя, конечно, это были не гиены, а очередные низшие слуги одного из божеств. И сейчас эти твари легко цеплялись за камни потолка, передвигаясь вниз головой и бесшумно подбираясь ко мне.
Я бросил быстрый взгляд на свою косу, что застряла в пасти червя, и вытянул руку, призывая оружие обратно в ладонь.
И… ничего.
Коса дёрнулась внутри огромного рта, резанула его по зубам, но не смогла вырваться. Я опять задрал голову, глядя на гиен, что подбирались ко мне прямо по потолку, и медленно шагнул назад.
Гиены скалились, будто улыбаясь, из их пастей просачивался красный туман, а когти крепко держали их на потолке, они легко пронзали его поверхность, будто ледорубом.
Ну вот и всё, допрыгался…
— Шама-а-а-н! Ружьё! — панически вскрикнула дикарка у стены и рванула ко мне, но её тут же перехватила Мария и оттянула назад.
Зато её выкрик напомнил мне кое о чём важном.
Ружьё. Ну конечно!
Совсем забыл про гарпун Кэйнича.
Не сводя глаз с двух тварей на потолке, я медленно завёл правую руку за спину, липкие пальцы сразу нащупали приклад ружья и крепление на портупее. Одно движение руки — и я молниеносно выхватил ружьё из-за спины.
В этот же момент одна из гиен бросилась на меня с высоты, ну а я спустил гарпун практически не целясь.
«Он не подведёт», — сказал мне Кэйнич.
И на этот раз ружьё действительно не подвело.
Гарпун с зазубренным наконечником метнулся точно в тварь, за гарпуном последовала и нить магического линя. Она связывала силу мага, ружьё и гарпун, а значит действовала и на жертву.