Охотник на богов (СИ)
— Я бы на твоём месте использовал накопитель и усилил бы тот божественный артефакт, — как бы между прочим посоветовал голос в моей голове. — Если этот разъярённый божок сожрёт тебя, то и мне будет не совсем приятно. А он явно нацелился полакомиться. И ты в его списке первый. Только мы с тобой не так уж просты…
Голос бормотал ещё что-то, но я уже не слушал.
Недолго думая, вскочил прямо на тюки, держа в руке уже не гарпун, а золотой лук без тетивы, затем снова провернул череп на перстне, а когда тот раскрылся и жемчужина внутри него засияла белым мерцанием, то и лук среагировал. Только совсем не так, как гарпун.
Мою вытянутую руку окатило жаром, татуировка стрелы на запястье снова наполнилась оранжевым светом, а потом плечи лука вспыхнули слепящим сиянием.
— А теперь стреляй! — опять услышал я голос в голове. — Целься и стреляй!
— Тут нет ни стрел, ни тетивы, — прошептал я, едва переводя дыхание от напряжения и опять неясно к кому обращаясь.
В то же мгновение на луке появилась тетива, будто сотканная из мелких синих молний, а потом возникла и стрела, тоже такая же!
Я больше не стал ничего говорить собственному сознанию, а быстро встал на изготовку, приняв стойку, затем поднял лук, навёл стрелу на цель и натянул тетиву, достав кистью до самого подбородка.
Никто и никогда не учил меня стрелять из лука, но я делал всё так, будто кто-то изнутри управляет моим телом, и этот кто-то — невидимый профессиональный стрелок.
Крепко обхватив дугу лука и прицелившись, я отпустил тетиву.
Стрела из синих молний метнулась вперёд, превращаясь в яркий синий луч. Он ударил точно в приближающуюся птицу.
Снова раздался крик, теперь уже не боли, а ужаса.
Ястреба скрутило лучом, который стал гибким и превратился в петлю, а потом его потянуло в мою сторону. Птица неистово задёргалась, пытаясь вырваться, но её неумолимо приближало к луку.
— Ты что твори-и-и-и-и-ишь⁈ — завопил парень. — Пытаешься захватить бога?!! Сдуре-е-е-е-е-ел⁇ Ты его не удержишь!!!
Он замер, ухватившись за рычаги.
Кажется, от истошного вопля у него сел голос. Он просипел что-то невнятное, таращась на небо. Самой птицы он не видел, в отличие от меня, но тут и дураку было понятно, что эта гигантская тварь вот-вот рухнет точно на нашу лодку.
Ну а я держал лук всё крепче, потому что тот дрожал, раскалялся в моей руке и постепенно выскальзывал из вспотевшей ладони. Пришлось задействовать вторую руку и отцепиться от сиденья.
— А-х-х-х-ч-ч-ч-ч-ч-ч… — От натуги я выдал что-то нечленораздельное, стиснул зубы и упёрся ногами в борт.
От силы рвущейся птицы меня потащило с лодки и резко дёрнуло вверх, но лук я всё равно не отпустил. Интуитивно я понимал, что если отпущу — то сразу стану немного мёртвым.
— Тайде-е-е-ер! — в ужасе заорал мой напарник. — Не отпускай!!!
Он бросил рычаги и кинулся с кормы в мою сторону, ухватил меня за ноги и вцепился клещом. Если бы не он, я бы точно улетел в небо!
— Тащи вни-и-и-и-из! — заорал я во всю глотку.
И он потянул изо всех сил.
Птица тем временем рвалась вверх.
Ах ты ж, мать вашу, меня будто пытались разорвать! Укушенную ногу охватила такая боль, что я взвыл, опять провопив не понять что:
— А-а-а-м-м-м-в-в-в-в-а-а-а-а-а-в-в-в!
— Я бы на твоём месте не верещал, а помолился во имя моё… ну и не отпускал бы до последнего, — снова, как бы невзначай, сказали в голове.
Ястреб сделал ещё один рывок и замер на пару секунд. Натяжение луча ослабилось. Этого мне хватило, чтобы рухнуть в лодку, прямо на моего напарника. Я тут же вцепился одной рукой в борт, а второй ещё крепче сжал лук, хотя казалось, что крепче уже невозможно.
Луч-петля сильнее стянул птицу, а та дёрнулась ещё раз и стала уменьшаться на моих глазах. Ястреб пронзительно закричал, его попытки вырваться из ловушки теперь не могли стащить меня с места. Он метался в стороны, но его всё быстрее притягивало к луку и уменьшало в размерах.
Крик утихал.
Луч увеличивал мощь и силу.
А ястреб, наоборот, слабел.
И вот настал момент, когда его стянуло до размера голубя, он потерял облик птицы и превратился в аморфное облако золотой энергии. Свет синего гибкого луча окутал его полностью, а потом окончательно притянул к луку.
На моём пальце сам собой раскрылся камень перстня, а затем всю энергию птицы засосало внутрь него. И как только это произошло, лук в моей руке перестал светиться, тетива снова исчезла. Жемчужина на кольце испустила струйку золотистого дымка, и череп на перстне зажал её в челюстях, будто проглотил.
Я не удержался и завалился обратно на тюки, плюхнулся на спину и нехило приложился затылком о сиденье, аж в глазах заслезилось.
В этот момент гребной винт глухо провернулся, потом ещё и ещё раз. Лодку толкнуло вперёд.
Мой ошарашенный напарник уставился сначала на золотой лук, потом — на мой накопитель, будто не веря глазам, и только бульканье гребного винта выдернуло его из ступора. Парень быстро отпихнул меня от себя, перевалился на бок, отчаянно вытянув руку, и ухватился за румпель.
— Е-е-е-есть! — Он вывернул ручку до предела.
От его паники и шока не осталось и следа. Не отпуская румпеля, он уселся на корму и уверенно повёл лодку вперёд. Ковчег поднял нос и заскользил по волнам на бешеной скорости.
Мы снова неслись по озеру.
Винт рокотал позади, брызги отлетали от бортов, десятки гор с храмами проносились мимо за секунды, а впереди маячил густой белый туман. Мы мчались прямо на него.
— Граница бли-и-изко!! — радостно заорал напарник. — Там Бра-а-ана!!
Теперь за нами больше никто не гнался, зато горы вокруг задрожали, озеро забурлило, воздух раскалился, и в нём зашептали тысячи голосов, вода почернела.
Храмы на вершинах накрыли тени.
— Мать твою, Тайдер!!! — Радость в голосе моего напарника сменилась жуткой паникой. — Хозяева гнёзд вернулись!!! Все вместе! Ты привлёк их внимание своими выкрутасами!!
В тёмной воде открылись глаза, десятки глаз — маленькие, большие, звериные и даже человеческие. Среди волн показались головы монстров, похожих на собачьи, жабьи, крокодильи. По корпусу лодки скребанули когти.
— Охранные идолы-ы-ы-ы-ы… — простонал парень.
Это было жутко, но ещё хуже стало, когда на наших глазах белый туман границы превратился в жёлтый, а потом на его месте прямо из воды начала расти кирпичная стена. Очень похожая на ту, что я уже видел на горе.
— Мы трупы-ы-ы-ы! — заголосил белобрысый. — Они закрывают границу!! Они нас сожру-у-ут!!
Я вцепился в борта лодки и проорал:
— Давай правее!
Надо отдать должное — пацан сориентировался молниеносно. С таким точно в разведку можно ходить. Он сразу понял, что я намекаю на пологую травянистую кочку, торчащую из воды близ границы.
Ковчег взял вправо и помчался точно на эту кочку. Парень сощурился, пригнулся и крепче ухватил румпель.
— А теперь держись!
Я и так держался, как мог. Пальцы уже ныли от той хватки, что я цеплялся за борта. Гарпун болтался в креплении портупеи за спиной, а золотой лук снова хранился между тюков. Выбирая, за что хвататься — за стальные борта или за золотой лук — я выбрал борта. Если разобьёмся, тогда и лук будет ни к чему, будь он хоть дважды золотой.
Напарник приподнял нос ковчега ещё выше, будто ставил коня на дыбы, а потом на чудовищной скорости налетел на пологий склон кочки. Нас подняло над водой. Посудина загудела в воздухе и перелетела через жёлтый забор.
Господи… вот это полёт!
— Спасибо, что выбрали наши авиалинии. И счастливого полёта! — насмешливо пронеслось в голове.
Нас можно было бы назвать везунчиками, если бы не высота границы.
Сначала лодка процарапала килем верхний край забора, а потом в дело вступил винт. Раздался смачный хруст — лопасти винта переломились, и покорёженная лодка, перевернувшись прямо на заборе, рухнула в воду уже с другой стороны границы. Вверх дном, конечно.
Падая вниз, я успел схватить лук, а вот уйти от удара не успел.