Охотник на богов (СИ)
Среди ущелий и холмов показались военные из Гильдии. Мои догадки оказались верными — воинов тут были сотни. И все они смотрели на меня и косу в моих руках, а ещё — на Мозарта рядом со мной. Для них было очевидным, что это именно он одарил меня такой силой. И судя по их лицам, Годфред был прав, когда сказал: «Они на тебя теперь молиться будут».
Наконец, один из студентов, Декс Гарнек, всё-таки пришёл в себя. Он схватился за лоб дрожащей рукой и побежал ко мне.
— ЛасГален!!! Это было… было… — Он что-то забормотал себе под нос прямо на бегу, что-то восхищённое и, видимо, не передаваемое обычными словами.
Но внезапно остановился и уставился куда-то за мою спину.
Я обернулся и увидел, как ко мне через залитую кровью и заваленную частями грувимов пустошь идёт кириос Кэйнич. Он надвигался, широко шагая, щурясь и не сводя с меня глаз. Его лицо было суровым как никогда.
Увидев кириоса, я сразу вспомнил, как этот ублюдок дал мне не работающий гарпун, чтобы я сдох при случае. Значит, пора бы прояснить этот вопрос.
Приготовив косу к Удару палача, я пошел Кэйничу навстречу…
Эпизод 20. Кириос Кэйнич
Кэйнич не смотрел на моё оружие.
Он не сводил глаз с меня самого, будто до сих пор не мог поверить в то, что увидел. Кириос, конечно, уже понял, что именно меня в нём не устраивает, но на его суровом лице не дрогнул ни один мускул.
Он продолжал надвигаться на меня, как танк. На ходу положил руку на рукоять меча, что торчал у него из ножен на поясе, но само оружие вынимать не стал. Он ждал сначала моей реакции, чтобы на неё ответить.
Почуяв угрозу, Мозарт, последовал за мной, поднял лук и приготовил стрелу.
— Нет, Мозарт, я сам, — сразу остановил я его. — Если надо будет, я подам знак.
Когда между нами осталось всего метров двадцать, Кэйнич остановился.
А вот я — нет.
— Вы дали мне не работающий гарпун, кириос!! — громко, чтобы все слышали, сказал я. — Чего вы хотели этим добиться?
Он сощурился и всё-таки вытянул из ножен меч — крупный, с гравировкой стрелы по клинку. Стрела сразу наполнилась оранжевым светом, будто налилась раскалённой лавой — это была сила мага-коллекционера седьмого яруса мастерства.
Но мне было всё равно.
Оружие в моих руках громче затрещало молниями, и я ощутил, что на этот раз Годфред не управляет ни моим телом, ни своей косой. Оружие перешло только в моё управление.
— Может, заберём его душонку? — тут же предложил Годфред, как бы между прочим. — Ну а что? Хорошая же душонка…
Я ничего не ответил и рванул на кириоса. Коса пошла вперёд, целясь внешней стороной клинка в шею противника.
Он сделал шаг назад и отбил мой удар.
Наши клинки встретились с глухим звоном, и над Красной пустошью прогудело эхо. Оранжевый свет меча кириоса вступил в противостояние с синими молниями моей косы. Вспыхнуло зарево, и нас оттащило друг от друга. Под нашими ногами поднялась малиновая пыль.
Кэйнич посмотрел мне в глаза, а я — в его.
— Я твой наставник, ученик! — напомнил он мне. — И я уже добился того, что нужно на сегодня!
Все воины Гильдии, что стояли сейчас по холмам, замерли в нервном ожидании. Никто не вмешивался. Все ждали, чем закончится наше противостояние. Студент поднял руку на самого кириоса Гильдии — похоже, это было в новинку.
— Значит, тебя не устраивает оружие, которое я тебе дал, ЛасГален? — Кэйнич приподнял брови.
— Меня не устраиваете вы, — процедил я.
— Что ж, не ты первый, не ты последний! А теперь слушай внимательно! — рявкнул он. — Итак! Урок первый, ЛасГален! И он касается твоей претензии к учебному гарпуну! Никогда не бери в бой оружие из чужих рук, не проверив его! И неважно, кто тебе его дал! Свой или чужой! Друг или враг! Наставник или глава республики! Всегда проверяй оружие, которое ты взял в бой!
Я скрипнул зубами и крепче сжал древко косы, готовясь напасть на него снова.
— То есть вы подтверждаете, что специально дали мне не годный к бою гарпун?
Он даже бровью не повёл.
— Ты плохо слушаешь меня, ЛасГален! Гарпун считался рабочим, когда лежал на учебном складе. Кто знает, почему он не сработал в твоих руках? Но, кажется, ты всё ещё не понял суть моего урока! Так я повторю! Мне не жалко слов!
Он сам кинулся на меня, взмахнув мечом.
— Никогда! Не бери! В бой! Оружие! Из чужих! Рук! Не проверив! Его!
Он чеканил слова, будто вдалбливал мне их в череп, а сам наносил мощные и виртуозные удары, от которых я только успевал обороняться.
Внутренне я понимал, что его фраза имеет смысл. Да, это была основа основ, но злость всё равно зашкаливала. Кэйнич подверг опасности не только меня, но и всех остальных.
Видимо, эти слова он отчётливо прочитал на моём лице, потому что сразу остановился, шагнул назад, опустив меч, и ответил:
— Мы тут не в детском саду, ЛасГален. Наш мир едва выживает, а значит, мы применяем жёсткие методы! И сегодня ты доказал, что не так слаб, как я о тебе думал! И дело не в той силе, которую ты получил от бога! Дело в том, кому эта сила досталась и как ты её разовьёшь. Чёрные грувимы были по плечу тому, кто обладает хотя бы вторым ярусом мастерства, но для студентов без яруса это было серьёзное испытание. И его прошли не все.
Он вложил меч в ножны и… уважительно поклонился.
Кэйнич поклонился мне на глазах у всех!
— Мы обязательно сразимся, ученик, — добавил он, — и ты ещё выскажешь мне свои претензии. И за сегодняшний день тоже. Но сейчас я хочу сказать, что почту за честь быть твоим наставником и сделаю всё, что от меня зависит, чтобы ты достиг высот. Ты смел, дерзок и талантлив, но тебе нужно учиться. Возможно, даже у меня. Если захочешь, конечно. Теперь выбор за тобой, а не за мной.
Кэйнич оглядел воинов Гильдии вокруг пустоши, поднял руку и объявил громче:
— Клянусь, мои братья! Гильдия сделает из этого парня опору республики! Грозу всех богов!! Мага, которого ещё не видел этот мир! И пусть Артазар Утренняя Звезда утрёт слезу перед тем, как погибнуть от его руки! Во имя будущего! В защиту республики!
Все, кто был на пустоши, повторили его жест, подняв руки вверх.
— В защиту республики!!! — Хор сотен голосов прогудел на всю Красную пустошь. — В защиту республики!!! В защиту республики!!!
Кэйнич перевёл взгляд на меня и сказал уже тише:
— Ты можешь затаить на меня злобу и возненавидеть. Ты можешь сменить себе наставника. Ты можешь переехать в другие земли. Теперь ты можешь принять любое решение, и его поддержат. Но сегодня я сделал всё, что от меня зависело, чтобы показать твои силы Гильдии. И, поверь мне, Гильдия эти силы уже оценила.
Он едва заметно улыбнулся и добавил:
— И надеюсь, ты усвоил мой урок.
Кэйнич развернулся ко мне спиной и отправился назад, к машинам.
Он не ждал от меня удара в спину — знал, что так подло атаковать я его не буду, хотя мог бы просто выставить руку и отправить в него молнию прямо из ладони, как делал до этого Годфред.
— Ну вот… такая душонка уходит, — пробубнил тот. — Помнится, этот коллекционер раньше тебя ни во что не ставил и даже был не против убить. А теперь зауважал. Он уже не так сильно хочет тебя прикончить. Ну может, самую малость.
Я посмотрел кириосу вслед и нахмурился. Не знаю, откуда взялась эта уверенность, но я знал, что мы ещё сразимся. Не здесь и не сейчас, но когда-нибудь точно.
Тем временем меня обступили трое студентов.
— Я его терпеть не могу, вот честно, — тихо сказал Декс, хмуро глядя на уходящего Кэйнича. — Но что-то в нём есть, согласись? Он один из искуснейших воинов Горна, хотя есть люди и посильнее его. Говорят, он слишком неудобный для Гильдии, чтобы сделать карьеру. Его кидают в горячие точки, как пугало и пушечное мясо, а он всегда возвращается.
— Он сделал своё дело, — добавила Сише. — Он заставил Тайдера высвободить силу в критический момент. Моя мама Кэйнича очень уважает, хоть и говорит порой, что он перегибает палку…