Охотник на богов (СИ)
Он кивнул и придвинул горсть камней ко мне ещё ближе, а потом достал кусочек пиццы из сумки на брюхе и очень красноречиво на него посмотрел.
— Намекаешь, чтобы я тебя ещё и кормил?
Он заулыбался.
— Пиццы больше нет.
Улыбка моментально исчезла со звериной морды, он вздохнул и пожал плечами, ну а я сгрёб камни с пола.
— Если это ворованное, то…
Он упал на колени и сделал огромные правдивые глаза, безмолвно уверяя меня, что ничего не тырил, а сам нашёл.
— Если они превратятся в какашки, то я тебе их по морде размажу, понял? — добавил я строго.
Зверёк кивнул, соглашаясь и на это.
— А камни-то правда настоящие, это мута-алмазы, — внезапно заговорил в моей голове Годфред. — Этот сумчатый бандигут не соврал.
— Кто?..
— Очень редкий вид разумных магических животных — сумчатый бандигут. Они живут в пещерах, в дуплах деревьев, в норах. Ловко прячутся и никогда не общаются с людьми…
— А ты откуда знаешь?
— Бандигуты жили ещё до цивилизации Одинай. Очень древние животные.
Когда в дверь постучали, Годфред тут же смолк, а опоссум (то есть бандигут), моментально исчез. Остался лишь рюкзак из-под пиццы.
Я быстро сунул его в шкаф и открыл дверь.
— Ты чего копаешься, Тайдер? — На пороге стояла Брана. — Ужин почти готов! Скоро Луин придёт, а ты всё ещё возишься! Когда-нибудь вы доведёте меня до…
— Дай мне пять минут, — попросил я.
Опоссум Жмот — а именно так я его назвал — дождался, пока я переговорю с Браной, а потом потёр лапы, будто предвкушал ужин.
— Только попробуй испортить мне ужин, понял? — Я пригрозил ему кулаком.
Он опять закатил глаза, после чего щёлкнул пальцами и исчез.
Ровно через пять минут я уже был в гостиной, переодетый в свежую одежду — точно такую же, какая была на мне до этого, только выстиранную и выглаженную.
Брана уже сервировала стол, готовясь к приходу врачевателя. Она очень старалась выглядеть гостеприимной.
— Луин — не просто гражданин, а почётный гражданин. Такое звание просто так не дают, — сказала она мне, а потом обратилась к остальным: — Будьте предельно вежливы. Ну или хотя бы будьте похожи на нормальных людей, ладно?
Я и Кристобаль переглянулись, наверняка, подумав об одном и том же: в этом доме сейчас на нормальных людей походила только сама Брана. Ни меня, ни Афену, ни Криса, ни тем более Мозарта в нормальные люди не запишешь, но что поделать?
И вот мы наконец дождались.
Ровно в шесть вечера, минута в минуту, дверной молоток на входе постучал три раза. Брана поспешила открыть и разразилась в приветствии.
— Врачеватель Луин, моё почтение! Мы так вас ждали! Спасибо, что оказали честь нашей скромной семье. Надеюсь, вы не откажетесь от ужина?
— Не откажусь, госпожа ЛасГален, — ответили ей добродушным голосом. — Если вы, конечно, не против принять ещё и моего коллегу, господина Беласко. Он маг-экзорцист второго яруса мастерства, прибыл к нам сегодня утром по программе распределения студенческой лиги из Земель Заката.
Брана, конечно, даже глазом не моргнула, продолжая улыбаться, но вот я серьёзно напрягся, когда двое мужчин шагнули в гостиную. Вот уж принесла нелёгкая этого Бауча Беласко.
Теперь вместо одного экзорциста мне придётся разбираться с двумя…
* * *На удивление, ужин прошёл спокойно.
Даже Афена ничего не сломала.
Врачеватель Луин, улыбчивый седой толстяк в белом костюме и обвешанный амулетами, всё время шутил и нахваливал единственное блюдо Кристобаля.
А батат правда удался на славу. По сути, это был картофель, только ярко-оранжевого цвета, но очень вкусный. Брана выудила из закромов ещё и сладкий сублимат, типа круглых конфет-ирисок, и красиво разложила на блюдце, ровно по одной для каждого.
Она не учла только одного — что в гости нагрянет ещё и бывший студент из Земель Заката, экзорцист Бауч Беласко.
Брана вообще как-то странно на него среагировала. Часто косилась на хмурого парня в амулетах и пирсинге, а тот весь вечер молчал и почти ничего не ел. Лишь его глаза за жёлтыми стёклами очков внимательно за всеми наблюдали. Он частенько поглядывал на Брану, особенно на её шрам, и она старалась поворачиваться к Беласко другой стороной лица.
Несколько раз я замечал, что Жмот появляется то в одном углу кухни, то в другом. Он принюхивался, выискивая, чем бы вкусным поживиться, а сублиматы в пакете его не привлекали. Но в доме ЛасГаленов было слишком мало вкусного, и всё это сейчас стояло на столе.
Возможно, Жмот бы и стащил что-нибудь, но тут его чуткий нос учуял появление ещё одного магического питомца — Князя Тьмы. В смысле, кота. Опоссум испарился за секунду. Котяра же вальяжно прошелся по кухне, оглядывая свои новые владения.
Около получаса гости просидели за столом ради приличия, после чего врачеватель Луин грузно поднялся, подошёл ко мне и объявил:
— Ну а теперь избавим вашего Тайдера от кармы. Не слишком-то она и страшная, как я погляжу. Не обещаю, что память вернется сразу, но карма должна исчезнуть. — Он хлопнул меня по плечу. — Кириос Кэйнич, думаю, немного преувеличил угрозу, которую ты представляешь. Я бы сказал, что ты — не угроза, а надежда.
Старик улыбнулся мне и сразу же стал серьёзным.
Его глаза изменились — зрачки уменьшились, а радужная оболочка стала белой. Толстые пальцы Луина обхватили один из амулетов, что болтались у него на груди, и зажали в кулаке.
Врачеватель безотрывно смотрел на меня, держа амулет.
Он поднял и вытянул вторую руку вперёд и сложил пальцы так, будто собрался черпать воду. В его ладони почти сразу образовался сиреневый сгусток магии. Мерцающий и плотный. Пальцы толстяка сжали сгусток плотнее, Луин шагнул ко мне и поднёс руку к моей груди.
Все, кто был за столом, замерли в ожидании…
Эпизод 14. Афена
Врачеватель приблизил руку к моей груди.
Сиреневый сгусток энергии из его ладони потянулся ко мне лёгким потоком тумана, проник через футболку и похолодил кожу. Луин отстегнул амулет от цепочки и приложил к моей груди — туда же, где сейчас мерцал сиреневый туман.
Годфред во мне молчал, но я точно знал, что он справится с магией экзорциста и не выдаст себя. Иначе он бы уже дал мне понять, что надо что-то предпринимать.
Я уверенно смотрел в белые глаза Луина, а его амулет тем временем всё плотнее прижимался к моей груди.
Внезапно врачеватель резко отдёрнул амулет, а вместе с ним из груди вырвался и сиреневый туман, только уже более тёмного цвета. Его втянуло обратно в ладонь экзорциста, а потом энергия исчезла.
Луин улыбнулся.
— Ну вот и всё. Лечение окончено, мальчик мой. Карма была совсем небольшой и несложной. Теперь я вижу, что ты чист перед республикой и законом.
Кристобаль плюхнулся обратно на стул и с облегчением выдохнул, а Брана, наоборот, вскочила.
— Спасибо! Спасибо вам, врачеватель Луин! Мы так беспокоились за Тайдера, но вы его спасли!
Она конечно сильно преувеличивала, но Луину стало приятно. Он улыбнулся шире. Как и Брана с Крисом и Афеной.
Лишь один человек не улыбался. Бауч Беласко.
Он пристально смотрел на меня и хмурился. Луин повернулся к нему и спросил:
— Ну? Что вы скажете, коллега? Чист наш пациент?
Парень поднялся, подошёл к толстяку, после чего выждал небольшую паузу и только потом ответил:
— Чист, судя по всему. Жаль, что память восстановится не сразу.
Внутренне я почувствовал, что он всё равно сомневается, хотя предъявить ему нечего.
— А покажите-ка мне своего бога, господин ЛасГален, — вдруг попросил Луин. — Такое невероятное зрелище я должен увидеть сам! Это же надежда республики! Это явление удивительное, хоть и страшное.
Мозарт сейчас находился в моей комнате, я специально сплавил его перед ужином. Морфи будто почуял, что я о нём думаю, и появился в гостиной. В коротких брюках, вязаном пончо и резиновых шлёпанцах. Вместе со своим золотым луком в руке. Правда, Луин не обратил внимания, как нелепо одет бог.