С любовью, Луна! (СИ)
— А вы вообще кто? — всё-таки спросила, и тут пошёл дубль два.
— Я же говорила вам! — опять запричитала сестра.
— Надь, уймись. — решила остановить её. — Ты мне лучше скажи, когда вы придумали этот дебильный розыгрыш и где Пашка с детьми.
— Вика, какой Пашка? — завизжала сестра, — Моего мужа зовут Слава! Ты со своей работой скоро забудешь как и меня зовут! — в её голосе уже послышалось слезливые нотки, — А Поля с Макарчиком сейчас у свекрови. Она согласилась их обоих забрать, когда я позвонила и рассказала, что с тобой случилось.
Я, наверное, с луны свалилась! Да что они мне все тут…
— Точно! — резко села на диван и воскликнула, да так, что все кто были, в комнате подпрыгнули. — Это всё луна! Она, зараза! Как я сразу не поняла?
— Викуля. — испуганно-встревоженно зашептала Надя, протягивая руки ко мне. — Какая луна?
— Виктория Викторовна, давайте мы вам давление ещё раз измеряем. — проговорил, как оказалось, достаточно пожилой мужчина, но очень даже ухоженный. — У вас может быть сотрясение, и я бы рекомендовал вам…
— У меня сейчас будет сотрясение, если вы не перестанете нести весь этот бред и называть меня «Виктория Викторовна»! — рыкнула я, начиная вставать, как оказалось, с дивана. — И мне кто-нибудь скажет, где я нахожусь?
— Вика, ты всё-таки сильно ударилась об этот долбаный столик! — зашептала Надя, бледнее. — Мы сейчас в твоей квартире, не помню в какой по счёту, ну на Набережной.
— На какой Набережной, Надь? Какая, бл…ин, квартира, я в доме живу!
— Вика ты меня пугаешь. — зашептала сестра нервно, прикладывая руки к груди. — Ты в доме своём уже лет пять не живёшь, потому что тебе далеко до офиса добираться. Поэтому ты купила ещё одну квартиру здесь, в новом микрорайоне Краснодара. На Набережной. А в доме живём сейчас мы с детьми…
— Какого Краснодара? — прошептала опять бледнея, но меня быстренько подхватили под руки и усадили обратно.
— Виктория Викторовна, я бы советовал вам обратиться в поликлинику, для подробного обследования. — замелькал перед глазами, этот седовласый Хоттабыч, а мне захотелось завопить на них всех! Что они дуру из меня делают? — Это могут быть последствия удара. Краткосрочная амнезия.
— Я сейчас вам в рифму скажу, что у меня. Хотите? — и тут я в очередной раз за сегодня увидела новую степень охренения на лицах окружающих меня.
— Викуличка, родненькая, как меня зовут? — прошептала срывающимся голосом сестра.
— Надь, ты дура? — зло спросила, — Я что к тебе не обращалась сегодня?
— Викуличка…
— О, отлично, что я вас застала здесь, Виктория Викторовна. — проговорил бодрый голос, молоденькой девчонки, лет двадцати, которая метеором пронеслась мимо нас к столу. Налила себе воды, и не глядя, выпила, всё это время что-то усердно листая в планшете. — А то думала, опоздала. Я вам, кстати, звонила. А ещё, — она посмотрела на часы, а после на меня, — О Боже! Вы ещё не собраны? У нас же…
— Чшшш! — шикнула на это чудо в деловом костюме и размером с Дюймовочку, резко проведя в воздухе рукой и смыкая пальцы. — Ты кто? — спросила, когда все замолчали и уставились на меня с ещё бо́льшим удивлением.
— Ха-ха! — проговорила Дюймовочка, — Очень смешно.
— Юля. — прошептала Надя девушке. Значит — Юля, — Вика недавно упала и очень сильно ударилась головой. И сейчас она не помнит половину.
— О Господи! — запищало это маленькое создание, — Что же делать теперь? У нас же назначена встреча с потенциальными застройщиками для нового проекта! — заметалась Юля по кухне, тыкая везде и всюду. Доставая телефон. Кому-то набирая. — Валентин Петрович, а вы можете что-то уколоть Виктории Викторовне, чтобы она быстренько всё вспомнила? — нервно кинулось это чудо к доктору, а я не смогла сдержаться.
— Хах! — выдала истерично, и в итоге просто засмеялась, потому как только так, могу засунуть свою истерику подальше.
Пряча лицо в руках, пытаюсь успокоиться, но всё тщетно! А стоит только посмотреть на окружающих и их выражение лиц, смех вырывается уже сам по себе!
— Япона мать! — выдаю спустя время, когда уже начала успокаиваться, замечая, что Надя уже глотает какие-то таблетки.
Я откидываюсь на спинку дивана и мне сейчас абсолютно всё равно, в каком я виде. Мне бы понять, что делать со всем ЭТИМ! И тут голос, как его там, Валентина Петровича вроде:
— Виктория Викторовна, может, всё-таки на госпитализацию? — тихо проговаривает, пытаясь достать мою руку, чтобы пощупать пульс. На хрена только?
— Нет, друзья-товарищи. Нет! — отвечаю тяжело, понимая, что я не сплю. Ой не сплю! — Водки! Сейчас мне надо водки и желательно бутылку! Ноль семь!
— Ик. — выдаёт нервно Дюймовочка Юля с невероятно огромными глазками.
Надя всхлипывает, а мне выть хочется. Опять! Только уже не оттого, что я устала. Ой не оттого!
Глава 5
Глава 5
Сижу в ресторане. Да! Вот такая я сижу и… делаю умное лицо!
Это всё, на что я способна сейчас. Особенно после того, как вышла из квартиры, напомаженная, как говорила моя бабуля, затянутая в строгое черное платье, которое как вторая кожа обтягивает меня. Но финишем стали… каблуки!
Да я уже забыла, когда такую шпильку обувала!
Но Дюймовочка Юля быстро нарядила меня, и мы отправились на какую-то супер важную встречу, которую, как оказалось, я лично, добивалась полгода! Оставив в квартире ревущую Надю и Валентина Петровича.
И вот сейчас Я, такая… кхм! Сижу, смотрю на двух мужиков напротив и даже не могу представить, что делать дальше.
С одной стороны от меня сидит Юля, с другой — ещё один мужик. Но этот, кажись, свой.
И этот «СВОЙ» что-то усердно рассказывает, тем двоим, что сидят напротив. А я сижу, ни хрена не понимаю и тихо молюсь, чтобы проснуться!
Сном же тоже невозможно управлять? Ты просто идёшь куда ведут, а потом раз… и проснулся!
«Господи, я хочу проснуться!» — эта мысль звучит у меня в голове уже более четырёх часов, но что-то не помогает.
— Виктория Викторовна, а что вы скажите на это? — спрашивает у меня один из сидящих напротив и смотрит с какой-то коварненькой такой улыбочкой. Знакомы мы с ним, что ли?
— Я? — та-а-ак. Дурой, с умным лицом отсидеться не вышло, значит, вспоминаем, как нужно вести себя в обществе. — А я полностью согласна с коллегой. — говорю невозмутимо и слышу, как с другой стороны Юля давится водой. Некрасиво так давиться, что все резко обращают на неё внимание, начиная помогать откашляться.
— Викуль, ты чего? — шепчет мне этот «коллега» на ухо, вызывая миллион противных мурашек, потому что кроме, как в определённом направлении этот шёпот истолковать не получается. — Ты перенервничала? — опять тихо спрашивает, пока все помогают Юле. И тут… — Хочешь, я тебе сегодня массажик сделаю? Твой любимый. — и мне на ляшку приземляется лапка этого «коллеги»!
Вот теперь пришла моя очередь давиться водой.
«Да вашу же мать! Даже мои дети не обладают такими талантами выводить меня из себя!» — рычу про себя, но на лицо натягиваю улыбку и останавливаю ползущую вверх лапку горе-коллеги, вгоняя в неё свои красные ноготки.
— Дорого́й друг. — выдаю тихо, сквозь зубы, смотря прямо в глаза и стараясь сделать так, чтобы нас не заметили другие, — Я тебе сейчас сломаю тыкательный пальчик и скажу, что так и было, если ты ещё раз положишь свою лапку туда, куда собачка, что-то не сунет. Я понятно объяснила?
От каждого сказанного мной слова горе-коллега становится бледнее и бледнее. А под конец просто закивал и отодвинулся, как-то по-другому поглядывая в мою сторону.
Увидев, что мои слова дошли до адресата, я встала из-за стола и извинившись пошла искать туалет. Спасибо хостес, она быстро сориентировала меня.
И только закрыв за собой дверь в туалет, а чуть не зарыдала:
— Это звездец. Это звездец. Это звездец, Вика-а-а-а! — последнее уже прорычала своему отражению. Точнее, той, которая смотрела на меня из зеркала.