Красными нитями (СИ)

Так звали владельца цветочной лавки, где У-Дрисан заказал цветы к празднику. Сдеран сам приехал, чтобы проконтролировать важный заказ, и постоянно кричал на подчиненных — простой работяга боялся бы подвести такого хозяина.
— Иди в зал, — буркнул слуга.
Кай поклонился. «Налево», — он вспомнил план дома, предоставленный Даром. Осторожно придерживая пахучий букет, парень прошёл по коридору и сразу повернул, точно уже ходил по дому — ещё час назад вместе со всеми носил цветы.
В огромном белом зале, украшенном лепниной и позолотой, было шумно и суетно. Девушки подвязывали зелёные бархатные гардины и весело переговаривались. Слуги заносили стулья и скамьи и расставляли по краям комнаты. На стенах висели зеркала, и из-за них зал казался ещё больше, хотя Кай присмотрелся и понял, что места здесь, на самом деле, было не так уж и много.
— Поставь туда! — скомандовала служанка, заметив Кая.
Он покорно склонил голову и медленно прошёл по залу, цепко оглядываясь.
В другом конце стояла группа из четырёх человек. Пока мужчина в полосатом пиджаке с длинными полами по-хозяйски смотрел по сторонам, девушка в трико капризно спросила:
— А с каких это пор мы берём на такие вечера новичков?
Киро, одетый в жилетку на голое тело, фыркнул. Мужчина живо откликнулся:
— Да этот парень — сам огненный бог, ты бы видела его! Представь: ты висишь на воздушном полотне, а под тобой выдыхают огонь, и твоя жизнь как будто на волоске, ух! У нас такого ещё не было!
Кай поставил в вазу букет и ухмыльнулся. Киро понадобилось меньше дня, чтобы устроиться в цирковую группу, которую пригласил У-Дрисан для выступления. Хозяин не устоял перед его магией и мигом переделал номер, желая поразить всех.
— Мы что, ещё и жизни свои должны доверить ему? — раздался голосок второй девушки в трико.
Кай не слышал ответа, но знал: Киро справится. Когда придёт время, он сожжёт этот дом к чертям. Да и с Олвией, которую Дар ласково назвал «настоящим демоном», магия могла понадобиться.
Не переставая низко держать голову, Кай оставил зал, миновал курительную комнату и вышел в другой коридор, ближе к кухне.
— А дом-то хороший, — послышался насмешливый голос Кириона. — Жаль его сжигать.
Кай пожал плечами. Такое условие поставил Дар Крейн. Это он узнал и про цветочную лавку, и про цирк, дал план — сжечь дом было небольшой платой. Раз уж ему так хотелось посмотреть, как отец лишается его, то пожалуйста.
С кухни донёсся запах пригоревшего мяса, ругань поваров стала громче. Кай зашёл в чулан, заставленный старой посудой, и оставил маленькую щелку. Из одного кармана он достал платок, из другого — флакон с бесцветной жидкостью и нанёс на ткань несколько капель. Появился сладковатый запах. Кай сразу отодвинул её подальше от себя.
Послышались шаги, он выглянул. Слуга в тёмно-зелёной форме бодро шёл по коридору и активно размахивал рукой с пустым серебряным подносом. Это был молодой парень, не старше его самого и примерно такой же комплекции.
Кай снова спрятался, оставив между косяком и дверью расстояние в ладонь. Мелькнула тень — он выскочил из чулана и схватил парня за шею. Тот начал приседать, увлекая за собой, но Кай уже прижал к его носу пахучую ткань. Слуга вцепился в одежду напавшего слабеющей хваткой.
Парень повалился, и Кай подхватил его подмышки. Поднос со звоном упал на пол. Ни голосов, ни шагов не появилось — только по-прежнему доносились споры поваров и стук посуды.
Кай затащил парня в чулан, подобрал поднос и запер дверь. Сначала он стянул с него форму, затем достал из-под своей куртки верёвку и, прислонив слугу к стене, связал по рукам и ногам, а в рот засунул платок.
Переодевшись в непривычную, неудобную ливрею, Кай выглянул — никого — и вышел из чулана. Зажав поднос подмышкой, он направился к лестнице, ведущей на второй этаж, в жилые комнаты.
Стоило подняться на несколько ступеней, как послышался недовольный скрипучий голос:
— Ты куда? Наёмным нельзя наверх! Мне что, пожаловаться киру Джизу на тебя?
Кай обернулся. Мужчина, одетый в такую же тёмно-зелёную форму, как у него, хмурился и строго смотрел — казалось, с его губ вот-вот сорвётся резкое словечко.
 
Кай склонил голову и ответил спокойным голосом, показывая поднос:
— Я относил кофе кире У-Крейн, а сейчас меня послали забрать кофейник и чашку. Остальные заняты в обоих залах, кир, мне разрешили подняться.
— Наберут же… — пробурчал слуга и махнул рукой.
Кай поклонился ему и быстро поднялся наверх. Из-за дверей доносились шорохи и голоса, в коридоре пахло духами и пудрой. Второй этаж был отдан под гостевые комнаты, и его заняла родня У-Дрисана. Адайн могла жить в них, а могла — на третьем, где располагались комнаты членов семьи.
Кай ускорил шаг и двинулся по коридору, украшенному портретами в золотых рамах и вазами с цветами.
Первые гости должны были приехать уже совсем скоро, и оставалось не так много времени, чтобы закончить приготовления и помешать помолвке Адайн и Дерита — сделать это Кай был готов любой ценой.
— Да, — отозвалась Адайн, едва слушая, что говорила Олвия.
Она сидела в кресле, в комнате, которую ей отвели в доме Крейна У-Дрисана, и напряженно вглядывалась в своё отражение.
По ту сторону сидела какая-то другая девушка: более спокойная, величественная, та, что была своей в доме любого вельможи — Адайн ну никак не узнавала в отражении себя, простую бродяжку с Восьмой. Она могла одеться, как знатная дама, если того требовало дело, но это не было по-настоящему её образом — не стало таким и сейчас.
Тёмно-зелёное платье подчеркивало цвет глаз. Корсет так стягивал грудь, что дышать в нём было тяжело, зато талия казалось такой, словно её можно обхватить ладонями. В вырезе поблескивала серебряная цепочка с кулоном в виде птицы — единственное, что Адайн отказалась снимать, несмотря на все подарки отца.
Олвия стояла позади и расчёсывала ей волосы. Было в движениях рук что-то успокаивающее, словно это старшая сестра или даже мама готовила её на первый в жизни бал.
Хотя бал был не первым, да и не балом вовсе — помолвкой.
Всё внутри разрывалось на две части. Одна кричала: беги, дура! А другая вспоминала о боли и стремилась забиться в самый дальний угол.
— Я слышала, — Олвия перешла на доверительный шепот. — после свадьбы отец подарит вам с Деритом дом на юге Ре-Эста. Тот, с огромным садом. Мы проезжали мимо, помнишь? Ты ещё сказала, что мечтаешь о таком же саде.
Адайн рассеянно кивнула в ответ. Может, она и мечтала о доме с садом, но вовсе не в Ре-Эсте должен был находиться этот дом — и уж точно не стать подарком У-Дрисана к свадьбе.
— Девочка моя, — послышался ласковый голос Кайсы. — Ты рано сдаешься.
Адайн уставилась на своего демона. Да не сдавалась она! Она ещё и свободу вернёт, и покажет всем, но… Но позже. Надо только немного отдохнуть от боли.
Снизу послышалась музыка — оркестр занял свои места и заиграл, приветствуя первых гостей.
— Вы будете хорошей парой, — отражение Олвии в зеркале искренне улыбнулось. Она отложила расчёску и стала забирать волосы Адайн в высокую причёску, открывающую шею. — Я так рада, что мы станем одной семьей!
Адайн перевела взгляд на кровать — её скрывала ширма, но один угол был виден, тот самый, где лежали верёвки, которыми каждую ночь ей связывал руки, и специальные жёсткие перчатки, чтобы она даже на миллиметр не могла сдвинуть пальцы. Если она выйдет за Дерита, как проведёт брачную ночь: также в веревках, связанной? Или под надзором Олвии? Да, вот так хорошая пара!
— И я рада, — откликнулась девушка, стараясь изобразить искреннюю улыбку.
Она дотронулась до кончиков волос, которые до сих пор не выровнялись после того, как их обрезал Рейн, и тут же отняла ладонь. Олвия положила тёплые мягкие руки на плечи Адайн и улыбнулась ещё шире: