Красными нитями (СИ)

— Жду в Крысином совете. Ты заслужила место.
Эль не поняла, было это насмешкой или искренней похвалой.
— Плевать! — громко воскликнул Леми.
Да, плевать. Не нужно ей одобрение Кая. И ничьё уже не нужно. Может медленно, но она училась справляться сама.
  
Глава 5. Встреча
 
— Не люблю мосты, — пробурчал Дар, переходя через канал в старой части города.
Эль только что залюбовалась изящным узором по обе стороны ограды, и слова Крейна показались скорее насмешкой, чем правдой. Мужчина решил сопровождать Эль до места, где укрылся Кай, и пока они шли по Лицу, то один, то другой пытался начать разговор, однако диалог между ними никак не складывался.
— Почему? — осторожно спросила девушка.
Она не могла нащупать границы, после которой стоило замолчать. Крейн то отмахивался от её вопросов, то был чересчур откровенен — в том, где ответ не подразумевал ничего хорошего. Он словно напоказ бросал правду, говоря: «На, смотрите, какой я».
Иногда Эль представляла, что они с Даром — соперники, которые обходят арену по краю и пристально наблюдают друг за другом. Только она пыталась разглядеть предел допустимого для себя, а он — на что способна девушка, когда же испугается.
— Меня в детстве столкнули с моста. Надеялись, утону.
Эль вздрогнула. После каждого рассказа о Канаве ей всё больше казалось, что Рейн был прав, говоря, что она бы не выжила в Таре. Она, какой была в детстве или даже пару месяцев назад, точно не справилась бы.
— Кто? — Эль быстро посмотрела на прищурившегося Дара и сразу сосредоточила взгляд на каменной дорожке.
Он всегда щурился, когда был готов преподнести грязную правду.
— Кто-то из мужиков матери. Не помню который. В шесть я был жутким плаксой, и он сказал, что мой плач действует ему на нервы, у него не встает. Он пообещал, что отведёт меня за булочками с корицей, и столкнул на ближайшем мосту. Но я выплыл, а когда добрался до дома, мы с тем мужиком заключили мою первую сделку: молчание в обмен на жизнь.
Эль захотелось дотронуться до плеча Дара, сказать что-то ласковое, но она побоялась это сделать. Да и не принял бы он никаких слов, не поверил, что доброту могут дать просто так. Та сделка оказалась для него решающей. Мальчик усвоил единственный урок, который ему преподали: хочешь что-то получить — дай что-то взамен, и по этому же уроку он жил всю жизнь.
Они свернули на липовую аллею, которая отделяла старинный Прин от делового Тома, тянувшегося с северо-запада на юго-восток. Ухоженные деревья стояли по обе стороны, и в воздухе приятно пахло свежестью. Ветер гонял по дорожке опавшие листья. Издалека доносился шум паромобилей, голоса, но на аллее никого не было, и после вечно шумной Канавы она выглядела приятно тихой и спокойной.
— А твоя мама, — Эль замолчала, тут же пожалев, что начала. Вопросы об этой женщине казались слишком личными и грязными.
Дар словно понял её мысли:
— Все обычно спрашивают, как она стала шлюхой — тебе это интересно?
Эль молчала, вглядываясь в бурый камень под ногами.
— Обычная история. Влюбилась в ублюдка, который её обрюхатил и бросил. Родители выгнали из дома. Родила, попыталась найти работу. Вообще-то у неё было образование, и она хотела устроиться домашней учительницей, но в приличные семьи из-за ребенка её не брали, а в Канаве от учения толку мало.
Дар провёл рукой по коротко стриженым тёмным волосам и с сомнением произнёс:
— Мой дед держал скобяную лавку. Сложись иначе, я бы вступил в торговую гильдию и продолжил его дело.
— Моё детство тоже было нелегким.
Липовая аллея кончилась, впереди показались улицы серого суетливого Тома. Воздух запах машинным маслом, а ещё бумагой и почему-то порохом.
— Надо же! — Дар фыркнул. — Что, меня это должно утешить?
— Нет! — торопливо воскликнула Эль, ступая на дорогу. — Я только хотела поделиться…
Мелькнуло синее пятно, послышался гудок — затем резкий толчок.
Дыхание перехватило, Эль уставилась вслед паромобилю — казалось, он проехал всего сантиметрах в десяти. Ещё слышались проклятья водителя. Несколько прохожих остановились, затем, перешептываясь, продолжили путь.
 
— Во имя Яра, — прошептала Эль и перевела взгляд на Дара. Руку саднило после резкого рывка, но он крепко держал её, как родитель — ребёнка.
— Что, поделилась, достаточно? — зло выговорил он, встряхивая девушку. — Связался же с идиоткой, ты вообще смотришь, куда идешь?
— Я… Я…
Эль не договорила. Она ещё видела перед собой блестящий бок паромобиля, выкрашенный синим, снова слышала гудок и проклятья водителя. Если бы ещё чуть-чуть… Если бы Дара не было рядом… Эль обхватила себя руками и беспомощно посмотрела на него.
Крейн по-прежнему злился:
— Куда ты бежишь? Не знаешь правил — сиди дома. Полезла же!
Заметив испуганный взгляд Эль, он смягчился:
— Вот мышонок глупый. Идём, — он взял её за руку и повёл за собой.
Леми встал рядом плечом к плечу. Только на той стороне дороги Эль потихоньку начала успокаиваться.
— Нам ещё далеко? — спросила она.
Хотелось сесть, поглубже вдохнуть, вытянуть ноги и немного посидеть, закрыв глаза.
— Это на границе Тома и Сины — минут пятнадцать осталось. Два моста через каналы и две дороги — мы же справимся? — Дар чуть улыбнулся.
Эль вздрогнула и сделала крошечный шаг к нему поближе. Никаких дорог, нет уж.
Леми выпрямился и с вызовом спросил:
— Ну что, мы теперь не только людей, но и города бояться будем?
— Справимся, — ответила Эль таким голосом, словно речь шла не о мостах и дорогах, а о чём-то большем.
Дальше путь проходил в молчании. Ветер становился всё сильнее. Дар, взглянув на Эль, провёл рукой по своему пальто из тонкой черной шерсти и спросил:
— У тебя ведь нет ничего, да? Я дам денег, купи что-нибудь. Холодает.
Эль начала краснеть. Она знала, что это по приказу Дара его слуги принесли ей одежду — скромную, поношенную, зато чистую и целую. Этим он как бы ставил девушку в один ряд со своими служанками.
Но сейчас в его словах слышалось что-то большее. Эль боялась этого — у них было деловое соглашение, торговая сделка с уже оговорёнными условиями. А что потребуется за ещё одну помощь? Лучше бы Дар по-прежнему относил её к прислуге и не пытался сделать больше обещанного.
— Сама виновата, — Леми скрестил руки на тощей груди. — Нечего было лезть к нему с разговорами. А вообще, ему просто стыдно ходить рядом с тобой — посмотри на себя!
Эль с сомнением оглядела тёмное поношенное платье и лёгкую курточку и ответила:
— Спасибо, не стоит. Я сама справлюсь.
Дар вздохнул.
— Ты что там себе надумала? Если уж я связался с тобой, будь добра выглядеть опрятно. У меня тоже есть вкусы, знаешь ли, и постоянно смотреть на тебя в лохмотьях я не хочу. Это сделка, забыла? Уродца я в жены не возьму, из какого бы он рода не был.
Эль вспыхнула:
— Тогда я тоже хочу уточнить свои условия!
— Ну давай.
— Это будет целый список. Я предоставлю его в письменном виде, — буркнула Эль.
— Денег на бумагу и чернила дать?
Эль прожигающим взглядом уставилась на Дара. Он только хохотнул и ускорил шаг.
«Домом» Кая оказалась старая каменная башня на границе Тома и Сины — жилого района, из тех, что «поприличнее», не как Тара. Дом стоял в заброшенной части, и к нему вплотную подступали деревья и кусты — чужие просто так не полезут. Рядом высились руины второй башни.
Третий этаж перекрыли — Кай сказал, там прогнил пол. Первые два занимали кельи, где прежде жили служители церковного ордена, пока тех не переселили после разрушения соседней башни.
Одну из келий Кай занял под свой кабинет. В другой был арсенал — парень решил, что Эль не стоит туда ходить, хотя ей хотелось посмотреть. В остальных уже устроились Коли, Киро, Ксолья и Антония.