Наше жаркое лето (ЛП)

— Лили. Черт. Возьми. Роден.
— Нико.
Она улыбается, как будто это обычное утро понедельника, и она не собирается садиться на мой рейс в Бразилию.
Я и в миллион лет не думал, что Лили возьмет меня с собой в путешествие этим летом.
Мало кто может меня удивить, но вот она, в свободных черных шортах и мешковатой толстовке, моргает, глядя на меня с невозмутимым лицом.
Она стоит в самолете через несколько пассажиров, ее волосы собраны в небрежный пучок. Спираль черных прядей падает вокруг ее лица.
— Тебе не хватило вчерашнего поцелуя?
Я избегаю выглядеть нетерпеливым.
Она делает еще один шаг ближе, и я проскальзываю между сиденьями и встаю в проходе перед ней.
Лили смотрит на меня. — Я собираюсь остановить тебя прямо здесь. Не говоря уже о поцелуе и никогда больше не целоваться.
— Тогда почему ты в этом самолете?
— Поверь мне, Нико, меня не так легко увлечь красивым поцелуем, чтобы я отдала всю свою жизнь, чтобы гоняться за ним.
Хорошо?
— Приятно — это не то слово, которое я бы использовал, чтобы описать нашу химию прошлой ночью.
Может быть, феноменальным, исключительным, незабываемым.
— Это один из способов описать это. — Я тащу ее ручную кладь в верхний отсек над нашими сиденьями. — Что у тебя здесь? Кирпичи?
— Мне нужно многое, чтобы моя кожа выглядела так, как она есть.
Лили движений к ее лицу.
— Должен ли я что-то делать со своей кожей?
— Вероятнее всего.
Я осторожно дотрагиваюсь до своей щеки. Хм.
Мы садимся на наши тесные сиденья, и Лили запихивает свою громадную сумку под среднее сиденье перед ней.
— Ты должен пообещать, что мы отправимся в эту поездку как друзья, — говорит она. — По большому счету, вчерашняя ночь была ошибкой по невнимательности. Я имею в виду, посмотри на себя и посмотри на меня. Мы всего лишь люди. Но мы также просто друзья.
Единственное, с чем я хочу дружить прямо сейчас, это ее губы, ее кожа и ее вкус.
Кроме того, слово «друзья» быстро становится моим наименее любимым словом. Именно эту чушь мой брат продолжал повторять прошлой ночью после того, как прервал наш поцелуй на скале.
Я подмигиваю ей. — Все, что тебе нужно, чтобы убедить себя.
— Я серьезно. Давай не будем тратить дружбу на быстрый секс.
Ее надоедливые, хотя и справедливые, очки портят мне настроение.
— В этом не было бы ничего быстрого, — огрызаюсь я.
— Нико.
— Хорошо, я понял. — Я поднимаю ладони вверх и поднимаюсь со своего места. — Вот, поменяйся со мной.
Она подозрительно смотрит на меня. — Ты собираешься отказаться от окна?
— Если тебе это не нужно, я с удовольствием оставлю это себе.
Я притворяюсь, что снова сажусь.
— Нет . Я… я знаю, — тут же отвечает она, и улыбка озаряет ее лицо. — Пожалуйста и спасибо тебе.
— Умная девушка.
Там ей будет удобнее.
Лили протискивается мимо меня. Ее тело прижимается ко мне, перенося меня обратно в прошлую ночь. Мое дыхание сбивается. Это будет долгий перелет.
— Ты так же устал, как и я? — спрашивает Лили, пристегивая ремень безопасности. — У меня в голове такое чувство, будто по ней проехал бульдозер.
Я не буду развлекать ее, пытаясь сменить тему. — Что заставило тебя прийти?
— Все рейсы на Восточное побережье были отменены. Судя по всему, прошлой ночью начался какой-то странный шторм.
— Итак, ты подумала, хрен с ним, и поехала в путешествие с Нико . Не похоже на тебя.
Лили расстегивает ремень безопасности. — Ты хочешь, чтобы я ушла?
— Нет. — Я кашляю, сдерживая повышение голоса. — Мне просто интересно.
— В прошлом я была известна большими шагами, кроме того, это будет короткая поездка.
— Короткая?
— Да. Я побуду с тобой месяц, а потом вернусь в Нью-Йорк. Я уже написала Эйвери и Молли о своих планах.
Мои глаза расширяются. — Что они сказали?
— Я не знаю. Я выключила телефон.
По всему салону играет череда объявлений о безопасности. Я поднимаю подлокотник между нашими сиденьями. — Возьму страницу прямо из моей пьесы. Хорошо тебе, красавица.
 
— Вот, видишь? Ничего подобного. — Лили захлопывает подлокотник. — Никаких прозвищ. Никаких прикосновений. Никакой ухмылки и уж точно никаких подмигиваний.
— Тебя это заводит?
— Пожалуйста, не заставляй меня сожалеть об этом, Нико.
Ее голос наполняется мольбой.
Я держу хлипкую металлическую планку в знак мирной капитуляции. На данный момент.
Если бы Лили не была такой упрямой, мы могли бы скоротать время в пути, вступив в клуб высотой в милю. Но что всегда говорит мой брат? Терпение — это добродетель или что-то в этом роде. Четырех недель более чем достаточно, чтобы привести ее в чувство.
— Что ты вообще здесь делаешь? Я знаю, что ты не думала об отпуске.
Лили не поворачивается ко мне лицом, вместо этого она просматривает фильмы на экране перед собой. — Ты был прав. Мне нужен был перерыв.
— В чем?
Ее лицо искажается в замешательстве, и она повторяет то же самое, на этот раз громче. — Ты был прав. Мне нужен был перерыв.
Я скручиваю один палец в ухе и наклоняюсь ближе к ее рту. — Можешь ли ты просто повторить первую часть? Что я повторил?
Осознание танцует на ее красивом лице. — Для такого умного человека ты невероятно тупой.
Мы смеемся вместе, когда она отталкивает меня. Мои колени упираются в стул передо мной, когда я вытягиваю ноги. Забыл, какие маленькие места в экономе.
Было невозможно сопротивляться изменению моего первоначального полета. Но она здесь, так что я с удовольствием потерплю несколько часов в этих креслах из консервных банок, чтобы быть рядом с ней.
Лили вздыхает и снова смотрит на меня. — Я немного нервничаю. Я никогда раньше не была за пределами страны.
— Подожди. — Привожу серьезное выражение лица. — Присоединиться к красивым мужчинам в невероятных отпусках — это не то, как ты проводишь большую часть своего времени?
Лили делает вид, что думает о моем вопросе, как будто ее просят решить ошибочный код. — Был один парень, который отвез меня в Аспен.
— Аспен?
— Я не сильна в зимних видах спорта, но я очень хороша в том, чтобы получать милые зимние комбинезоны, пить вино и обедать и, конечно же, делать все, что между ними.
Я устраиваюсь в кресле, заинтригованная улыбка не сходит с моего лица. — Значит, я не буду твоим первым?
— Ты будешь первым, кто выведет меня на международный уровень.
Прилив волнения захлестывает меня.
— Для меня большая честь быть твоим проводником, мадам. — Я вытягиваю руку в воздух и складываю ладонь за шею. — Это будет взрыв, я обещаю тебе. Мы займемся туристическими делами, а ты сможешь часами лежать на пляже.
— Звучит отлично. Но, эм… — Лили наматывает край своей толстовки на палец. — Я ненавижу даже поднимать этот вопрос. Слушай, у меня есть кое-какие сбережения, но мне может понадобиться помощь, чтобы покрыть кое-что здесь и там.
— Не беспокойся. Понял тебя.
— Только до тех пор, пока я не смогу вернуть тебе долг, потому что я верну тебе долг. Это может занять некоторое время. Все хорошо?
— Если тебе от этого станет легче, мы можем договориться в конце поездки. Там нет никакой спешки.
— Спасибо. — Ее лицо расслабляется. — Итак, сколько лететь?
— Шестнадцать часов с остановкой в Техасе.
— Что? — Ее головокружение мгновенно проходит. — Что я должна делать в течение шестнадцати часов?
— Я уверен, что ты справишься лучше, чем я в свой первый долгий перелет. Я был так взволнован, что стюардесса угрожала приклеить меня изолентой к моему креслу.
Кто бы ни сказал, что это о путешествии, а не о пункте назначения, должно быть, он мало путешествовал.
— Они снабжают клейкой лентой на международных рейсах? Может быть, я могу одолжить немного, чтобы вы не болтали мне до ушей.