Наше жаркое лето (ЛП)

Трамвай движется, и мой живот проваливается в пятки.
— Мне совсем нехорошо, — шепчу я.
Лили приседает на корточки, присев на цыпочки, и хлопает ладонями по моим коленям. — Что я могу сделать?
Каждое парализующее ощущение в моих конечностях ослабевает под ее прикосновением. — Поцелуй меня снова.
Ее ладонь с громким шлепком касается моей кожи. — Нет. Будь серьезен. Почему ты не сказал мне, что так боишься высоты?
— Хотел сделать тебе сюрприз.
— Позволь мне действительно помочь тебе. Иди сюда.
Не дожидаясь моего ответа, Лили берет мои потные ладони между ладонями. Мои нервы сгорают на полную катушку от ее внезапной нежности. — Сделай несколько глубоких вдохов.
Я имитирую ритм ее дыхания, мои пальцы переплетаются с ее. Наконец-то мой позвоночник распрямляется. — Я в порядке?
— Ты в порядке.
Лили ободряюще улыбается, и я теряюсь в зелени ее глаз. Паника уходит. Я слишком хорошо понимаю, как близко ее лицо к моему. Каждое из моих легких болит по совершенно разной причине.
Я поднимаю к ней подбородок. — Может быть, мне следует все время бояться.
— Заткнись и не порти приятный момент.
— Спасибо.
Я выдавливаю улыбку.
Лили крепче сжимает мою руку. — Мы почти там.
Вот как бы это было, если бы она осталась на все лето? Она неохотно держится за меня, пока я таю от ее прикосновений?
Интересно, что мой брат сказал бы по этому поводу.
— Можешь держать меня за руку всю обратную дорогу? — Я улыбаюсь.
Золотой солнечный свет целует ее черты, заливая кожу радужным оранжевым сиянием. Снаружи красиво, но прямо передо мной совсем другое чудо.
Она закатывает глаза. — Ты никогда не сдаешься, не так ли?
Когда дело доходит до нее?
— Никогда.
Глава 8
Нико
Мы сидим в гостиной нашего гостиничного номера и наблюдаем, как на телефоне Лили загорается имя Эйвери. Мы ждали этого звонка с тех пор, как приземлились, но это не облегчит объяснение резкого изменения планов Лили.
Я смотрю на нее, и она стреляет в меня натянутой улыбкой. Я отвечаю на видеозвонок.
— Было ли это частью какого-то большого, тщательно продуманного плана, Нико? Я думал, мы уже говорили об этом.
Голос моего брата гремит через динамик.
— Привет, как дела? также подходящий способ поприветствовать кого-то, — говорю я.
— Давай оставим это на потом, — вмешивается Эйвери, и на экране появляется ее улыбающееся лицо.
Лили придвигается ближе ко мне на диване, наклоняя голову в сторону камеры. — Привет, Эйвери.
Лили машет рукой, но ее глаза нервно бегают по комнате.
— Разве ты не должна уже отправиться в свой медовый месяц? — Я отклоняю раунд допроса ради Лили.
— Ты уже знаешь, что наш медовый месяц на Азорских островах намечен на конец июля. Кроме того, мы собираемся провести лето, работая в пляжном домике, и нам будет очень вас не хватать, ребята. — Эйвери наклоняется к камере, глядя на Лили. — Должна признаться, я рада, что ты наконец взяла отпуск, Лили.
— Конечно, вас будет не хватать, но нам нужно объяснение.
Лицо Луки полностью закрывает экран.
Несмотря на все свои успехи, мой брат — вылитая копия нашего технологически неумелого дедушки, который впервые работает с телефоном. Эйвери отталкивает его в сторону, кладя руку ему на бедро в знак того, что нужно остыть.
— Мы этого не планировали, — говорит Лили.
— У меня только что был лишний билет.
Ложь звучит убедительнее каждый раз, когда я произношу ее вслух.
Лука фыркает, словно чувствует мою нечестность за тысячи миль. — Удобно.
— Это правда. Мой рейс домой отменили, и я села на самолет Нико по чистой прихоти.
Лили торопливо произносит слова, как будто она находится в финальном рывке марафона. — Поцелуй мы тоже не планировали. Это был несчастный случай, и такого больше не повторится.
Эйвери практически вскакивает со своего места. — Так ты целовалась?
— Я расскажу тебе об этом позже.
Я не могу удержаться от того, чтобы не похвастаться: — Ранее Лили сказала, что это было очень мило.
— Я никогда не говорила «очень».
 
Эйвери смеется. — Мы с Молли поспорили, что вы, ребята, действительно собираетесь поцеловаться.
Это не то, что я ожидал услышать. — Кто выиграл?
— Я, — гордо говорит Эйвери. — У меня было предчувствие, что ты это сделаешь.
Ха . Я прячу ее поддержку в глубине души.
— Ты не веришь в меня, Эйвери, — рявкает Лили на экран, демонстрируя свою прекрасную улыбку.
— Итак, я подумала, если Нико не возражает, ты должна остаться на все лето, — предлагает Эйвери.
Моя невестка нравится мне все больше и больше с каждым днем.
— Отличная идея, я совсем не против, — встреваю я.
Лили вонзает ногти в мою руку за кадром, но я игнорирую ее попытку заставить меня замолчать.
Это мой шанс убедить ее остаться.
— Я не могу позволить себе заниматься этим все лето, — настаивает Лили. — Мне нужно вернуться в город, чтобы найти работу до начала осеннего семестра.
— Я был бы счастлив покрыть всю поездку, — предлагаю я.
Лили бросает на меня свирепый взгляд, но возвращается к ней туда-сюда с Эйвери.
Деньги здесь не при чем. В прошлом, когда мои спутники узнавали, что я создатель Flight Falcon, они сразу же вели себя по-другому со мной. Будучи в списке «тридцать до тридцати» много лет назад, они забыли, что я человек, а не бумажник на ножках.
Лили должна знать о моем успехе, и она умудряется относиться ко мне так же. Если, иногда, с небольшим дополнительным расстоянием и укусом.
Но, может быть, так поступает настоящий друг.
Друг, о котором я иногда — или очень часто — мечтаю совсем не по-дружески.
— Ты заслуживаешь перерыва, — умоляет Эйвери, возвращая меня к их спору. — Все, что ты делаешь, это работаешь и ходишь в школу. Всем нужен отдых.
Голос разума, посланный мне свыше. Лили ни за что не проигнорирует совет своей лучшей подруги.
— Да, да, — пренебрежительно говорит Лили. Она тянется к телефону, но я выдергиваю его из ее рук.
Лука рассказывает о своей жене так, как будто они не перед нами в буквальном смысле. — Мне это не нравится. Подумай обо всем, что может пойти не так.
Эйвери что-то шепчет ему на ухо, и мой брат выглядит таким же взволнованным, как когда покупает костюм. Хорошо, у нас есть несколько минут, прежде чем этот разговор пойдет в совершенно другом направлении.
Лили чувствует кипящее напряжение по ту сторону видеозвонка. Она прочищает горло. — Не волнуйся. Я остаюсь всего на месяц.
— Ты всегда даешь мне жесткую любовь. Пришло время и тебе это услышать. — Брови Эйвери хмурятся с железной серьезностью. — В Нью-Йорке тебя сейчас ничего не ждет, Лили.
— Ой, Эйвери. Определенно не нужно было напоминание. — Руки Лили сцеплены. Мне гораздо больше нравилось, когда она вымещала на мне свое волнение. — Кроме того, мне не нужно это импровизированное вмешательство вас всех троих в ваши успешные карьеры.
В ее словах есть смысл.
— Ты же знаешь, что это не то, — говорит Эйвери. — Я хочу видеть тебя счастливой.
— Я счастлива.
Неловкость возвращается к вызову. Может быть, именно это имел в виду Лука, говоря о том, что отношения между мной и Лили усложняются.
Голос Эйвери возвращается в динамик. — Отлично. Я люблю тебя, и я поговорю с тобой позже.
Мы все быстро прощаемся и вешаем трубку.
Я поворачиваюсь к Лили, чье прежде взволнованное выражение исчезло. — Что ж, это было весело.
— Конечно.
Я кладу ее телефон и провожу пальцами по волосам. — Главный вопрос в том, что ты собираешься рассказать Эйвери о нашем поцелуе?
— Мне придется сказать ей правду.
Лили пожимает плечами.
Мое сердце бьется со скоростью крыльев колибри. — О да, а что правда?
— Это был один из худших моментов, которые у меня когда-либо были.
Должен был предвидеть это.