Мир в пузыре. Том I: Иллюзия реальности (СИ)

— Челябинск? — выдохнул генерал-майор.
— Я больше ничего не скажу.
Борщ расстегнул кобуру и вынул табельно оружие.
— Вы не посмеете! — возмутилась Анна, вырываясь из хватки полковника. — Толя, хватит! Прекрати это!
Ее тут же схватили солдаты.
— НЕТ! ОТПУСТИТЕ! Не смейте стрелять. Генерал-майор. НЕТ! — кричала она, пока ее оттаскивали.
Борщ, развернулся и посмотрел на Анну. Его глаза отдавали тревогой, и одновременно в них была пустота. Ей на мгновенье показалось что-то, что-то влажного блекнул в его глазах. Но то, как он смотрел на нее, явно отдавало безразличием. А после он перевел взгляд на Анатолия. Все новые и новые солдаты продолжали кричать, падая на пол.
— Последний шанс. Прекрати все это, — со скорченным лицом сказал Борщ. — Тебе дадут лучшее седативное и обезболивающее! Мы поможем.
— Нет, — улыбался раненый. — Я хочу свободы! Их жизни не стоят моей, уверен, Вы так и думаете. Но я не прекращу. Я не хочу больше так жить, — тяжело дыша. — Я хочу свободы.
— Анатолий, прекращай это безумие!
— Я видел! Я видел истинных чудовищ! — голос раненого дрожал. — Минуты промедления могут раскрыть меня. Я не хочу туда. Я хочу смерти!
— Успокойся!
— Вербовщики не уговаривают тебя работать, они делают тебя рабом. Их формы ужасны. Они подсаживают тебя на свой яд!
— О чем ты?
— Щупальца, они проникают тебе в мозг. Их щупальца, их много. Очень много! Радуйтесь, что их нет здесь! Уже нет, но там есть!
Анна и еще несколько солдат стояли в коридоре и слышали весь разговор.
— Они всегда под землей, они никогда не выходят на поверхность. Им дали эти земли. Им нужны минералы! Мы работаем на поверхности!
— НЕТ! Отпустите меня, — возмущалась Анна. — Ему нужна помощь!
— Я не понимаю, о чем ты, — с растерянным выражением лица, стоял главный. — Какие рабы? Какие щупальца? Чудовища? О чем ты, Анатолий? Ты, как сотрудник Корпорации, должен вернуться в лабораторию.
— Ага, вот, что они Вам сказали. Глупцы!
— Анатолий!
— Я знаю больше, чем достаточно, — тяжело дышал бритоголовый. — Потому я им интересен. Потому они прислали вас! Все эти войска! Они знают, что я такое.
— Кто-то из вас в 2004 году сделал подобное. Так ведь?
— Увы, я не в курсе. Но в курсе они! Они, я уверен, и не думали, что мы сможем открыть проход. Но мы это смогли! А теперь им интересно, как мы это сделали и что там. Что там по ту сторону прохода.
— О чем ты? Ты опять со мной играешь? Кто? О ком ты? Почему ты им нужен живым? Кто ты на самом деле?
— Сейчас я более чем серьезен. Забудьте про это, — выдыхая, сказал раненый. — Ваше руководство врет вам всем! Корпорация — враг! Прошу убейте меня! Ваши солдаты долго не протянут.
— О ком ты? Кто и о чем врет мне?
— Вы не видели их! Вы не знаешь, кто они!
— Анатолий!
— Благо тебе и твоему окружению! Благо, ибо ты еще не сломился. Благо сломленному — смерть! — бормотал бритоголовый, будто что-то цитировал. — Благо, благо, благо! — сквозь кашель.
— Что ты несешь? Прекращай! Немедленно!
— Забудьте, слышите, забудьте, а то и Вас уберут. Благо быть в неведении!
— Анатолий! Прекрати это! Хватит калечить моих людей. Просто сдайся! Прекрати это!
— Вы знаете ответ, — улыбался раненый. — Ответ на вопрос, как прекратить все это. ЗНАЕТЕ! — что есть сил, прокричал раненый. — Ты знаешь! — переходя на шепот. — ТЫ! ТЫ! ТЫ! — оскалившись!
— Генерал-майор Борщ, — забежал полковник. — Нашим становится все хуже и хуже. Половина взвода полегло уже!
  
Глава 9. Инцидент (часть 9)
 
— Тех, что вынесли на улицу, вновь начало трясти, — продолжал полковник. — Они вопят, как сумасшедшие. Становится все хуже и хуже! Что делать не знаю! Несколько машин с гражданскими остановились у больницы. Сейчас такой огласке все предастся, что секретной операцией это назвать будет уже нельзя.
— Что? — обернулся Борщ. — Без паники! Гражданских не пускать!
— Так точно! У некоторых носовое кровотечение началось, — продолжал полковник Олещук. — А у других обострилась боль. Вы слышите, как они кричат?
 
Из коридора продолжали раздаваться крики. Ужасные вопли, отражаясь от голого потолка и кафельного пола, многократно усиливались. Становилось невыносимо. Главный начинал нервничать.
— Что будем делать генерал-майор?
— Полковник, займитесь солдатами! Я пока думаю… — вновь развернувшись к бритоголовому.
Из разбитых окон доносились стоны военных. Ужасные крики наполняли двор ужасом. Главный замер в размышлениях, последний раз взвешивая все происходящее. Он хотел все это остановить, он прекрасно понимал, что выход был только один. Но, следовать ему Борщ не хотел. Он пытался найти альтернативу, но у него ничего не получалось. И это злило его.
— Видит Бог, мы не хотели жертв, — наконец сказал главный, приставив дуло пистолета ко лбу Анатолия. — Ты дурак!
Раненный улыбался.
— Вы хороши человек, генерал-майор Борщ, но служите не тем людям.
— Я служу государство.
— Уже нет, они используют Вас, генерал-майор Борщ.
— Что?
— Давай! Иначе они все погинут!
— Ты хочешь смерти? — сказал мужчина с пистолетом. — Ты действительно этого хочешь? Ты настолько глуп?
— Хочу, — выдыхая. — Да, возможно глуп. Нажимайте! — дыхание было неравномерным, Анатолия переполнял страх.
— Черт! — оскалился военный. — Я не хочу этого! Я не хочу это делать! Приказ был взять тебя живьем! Мы работаем без жертв.
— Все меняется, генерал-майор Борщ.
— Ты ведь боишься смерти.
— Боюсь, но не отступлю! ДАВАЙ! — что есть сил, прокричал он. — ДЕЛАЙ СВОЕ ДЕЛО! ДЕЛАЙ ЭТО! — зажмурившись.
— Черт меня дери! — оскалился главный, нажимая на курок.
Прозвучал выстрел, и кровь окропила стену. Мужчина упал бездыханно в лужу своей собственной крови, с улыбкой на лице.
— Черт тебя подери, дурак! — выдохнул военный. — Черт тебя подери, Анатолий!
На улице стало тихо. Из разбитых окон стало доноситься вечернее пение цикад с комариным писком.
Анна в ужасе наблюдала за происходящим. Она хотела подбежать, но ее держали. Она ничего не могла сказать. По лицу бежали новые слезы. Дрожь по всему телу гуляла волнами, чередуясь с учащенным сердцебиением. Голова становилась ватной.
Комната стала светлеть, черный туман полностью рассеялся. Из небольшой комнаты вышел главный.
— Анна Николаевна, — обратился генерал-майор.
— Ч… что? — дернулась она. — Что еще? — вытирая слезы.
— Отпустите ее, — сказал Борщ. — Запомните, здесь никто не умирал на самом деле.
Анна вспоминала тот день, прокручивая каждое слово, каждый миг, каждую секунду в своей голове. Слезы заливали ее лицо и все рабочее место.
Профессор вновь поднялась со стула и подошла к шкафу. Потянув носом, она выдвинула ящик достала документ с жирным заголовком „О неразглашении государственной тайны“. Ее взгляд пал на последние строки документа: „…подвергнется тюремному заключению.“.
— Кто они такие? — вздыхая. — Компания миротворцев, — сказала женщина, рассматривая печать КМ.
Оскалившись, она с ненавистью швырнула документ обратно в шкаф и села за рабочий стол. Николаевна перевела свой взор обратно к дисплею. В окне входящих сообщений мелькало уже три сообщения от Владислава, периодичностью каждые пять минут: „Ты где?“, „Ты ушла?“, „Ты еще тут?“.
Она хотела рассказать Владиславу все, что было у нее на душе. Но этого сделать женщина никак не могла.
В тот момент в ее голове вертелись слова Анатолия, как заезженная пластинка: „до поры до времени“ и „скиталец синей птицы“.
— Фу! — вздохнула она.
Вскочив со стула, Черевко подошла к зеркалу.
— Да же не смей, что-то говорить! — сказала она сама себе в отражении. — Он хороший!
— Они все одинаковые, — оскалилось отражение. — Итог всегда один: горечь и слезы. Ты помнишь, как хотела напиться снотворного? Помнишь? Ты сама виновата!