Мир в пузыре. Том I: Иллюзия реальности (СИ)
— Что это за прожекторы? — спросила Анна. — ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ? — закричала она.
Генерал-майор не ответил. Анатолию вновь швырнули коробку.
— Вы используете микроволновые пушки! — с ужасом воскликнула Анна. — Вы сумасшедшие? ОН СВАРИТСЯ! — вновь переходя на крик.
— Да, уберите вы ее! Не подпускать гражданских! — скомандовал полковник.
— Глотай таблетки! — настаивал Борщ.
— НЕТ! — закричал Анатолий. — Я не буду их глотать, — уже с другой интонацией, отшвырнув коробку в обратном направлении. — Живым не возьмете! — смеясь, он пытался кричать, но у него это не получалось и он начал кашлять. — Сволочи, — сквозь кашель. — Вы же так меня выдадите, я не должен применять силу. Они учуют меня! Я не хочу туда. Не хочу копать!
— Он сказал „копать“? — прошептал генерал-майор с удивлением на лице. — Что „копать“? — обращаясь к Анатолию.
— Лучше бы Вам не знать! — сквозь кашель.
Черевко внезапно показалось, что прошло уже несколько часов с момента включения прожекторов. Будто время длилось вечность, несмотря на то, что часы на стене коридора показывали обратное. Профессор начала замечать что-то необычное. Наблюдая за последующими действиями военных и Анатолия, она заметила, что все вокруг будто бы застыло на месте.
Глава 9. Инцидент (часть 3)
— Мне кажется? — бросая взгляд на округу. — Я не могу понять, — сказала она вполголоса. — Почему все замерли?
Анна посмотрела на державших ее солдат — те стояли, как каменные. Она перевела взгляд на других — они также не двигались. И после взглянула на генерал-майора и на коллег-зевак. Все стояли, не шелохнувшись, не моргая, подобно статуям.
— Боже! Что происходит? — испугалась Николаевна. — Что это? Что произошло?
Внезапно, краем глаза она что-то заметила за окном и резко обернулась. Через несколько метров парила, застывшая в воздухе, птица. Казалось, что кто-то нажал на паузу. Черевко вернула взгляд на часы, секундная стрелка не двигалась.
— Бог ты мой! — Анну охватил страх. — Что это? Что это? — дыхание участилось. Что происходит?
— Сюда-а-а-а, — донесся слабый мужской голос, переходящий на шепот.
— Анатолий? — обернулась она.
— Сюда-а-а-а, — вновь тем же тихим голосом.
Анна с легкостью выскользнула из хватки солдат и стала, обходя военных, идти на мужской голос.
— Что происходит? Толя это ты? Это действительно ты?
— Сюда-а-а-а, — голос его был очень слаб и невероятно хриплым.
Профессор подошла к одному из прожекторов стоя у входной двери.
— Что это за свет? — подумала она.
Коснувшись потока света кончиком пальца, Николаевна ничего не почувствовала. Она думала, что ощутит тепло или в худшем случае, обожжет место соприкосновения со светом. Резко выдохнув и зажмурив один глаз, она выставила руку и опять ничего не почувствовала.
— Что это за приборы? — потирая лоб. — Это просто свет?
— Сюда-а-а-а, — продолжал тихий голос.
Черевко вошла в комнату. Мужчина, что есть сил, держался на коленях, с трудом упираясь руками в пол. Его лицо от напряжения покрывал пот. В дальних углах помещения еще чернели стены и потолок от какого-то угольно-черного туману. На потолке лампа тускло мерцала, казалось, что ей не хватало энергии.
— Что происходит? — Анна сделала шаг. — Толя…
— СТОЙ! — он резко поднял руку. — Не подходи. Я не знаю, сколько еще смогу удерживать это.
— Что удерживать? Что происходит? Ты ли это?
— Да, Анна Николаевна. Это я, — тяжело говорил он. — Мы давно не виделись. Очень давно.
— Да, давно, — сказала профессор. — О тебе не было вестей уже, как восемь лет прошло. Где ты был?
— Ха, Анна Николаевна. Для Вас прошло всего восемь лет, — засмеялся мужчина. — Всего восемь лет. Ха!
— Тебя искали. Тебе знаком такой заголовок, как „Пропавший без вести!“? Тебя искали, а потом перестали, — задумалась она. — Где ты был все эти восемь лет?
— Восемь? — кашлянул бритоголовый. — Для вас восемь. А для меня сорок шесть, но я Вас помню.
— Сколько? — Черевко сделала еще один шаг.
— СТОЙТЕ! — повысил голос мужчина.
— Ладно, Толенька, ладно, — остановилась она. — Что происходит? Какие еще сорок шесть лет? О чем ты?
— Это все пустое. Общаясь сейчас с Вами, я тем самым подвергаю Вас риску. Но я должен Вас предупредить. Не дайте им взять Вас!
— Но они вооружены, — качнув головой в сторону коридора.
— Если бы, — вздыхая. — Я не про военных.
— Не про военных? — спросила Анна, и ей стало страшно.
Она почувствовала тьму, которая окружала ее. Ей показалось, что кто-то гладит ее затылок. Она резко обернулась, но никого не заметила. В тот же момент заколка соскочила с ее головы, и волосы разошлись, падая вперед.
— И, несмотря на то, что они работают на Корпорацию, они нам не враги! — сквозь тяжелое дыхание. — Я о других, — после он скорчился от боли. — Вы ведь узнали меня? Да? Сразу узнали?
— Да, Толя. Может быть не сразу. Но я узнаю тебя.
— Я уже жалею об этом. Зачем я втягиваю ее, — спросил он будто сам у себя, опустив голову. — Ага, я вас понимаю, — бубня. — Хорошо, да.
— С кем ты говоришь?
— Это просто мысли, — вернув взгляд на женщину.
— Что ты имел ввиду, когда говорил о сорока шести годах? Я не поняла тебя.
— Это примерный замер, — тяжело дыша. — По движению спутника. Но, они подобны году.
— Толя, я не понимаю тебя? Почему ты выглядишь старше, чем должен быть. Что с тобой случилось.
— Анна Николаевна, сколько по-вашему мне лет?
— Двадцать семь, наверно.
— Нет. Почти шестьдесят пять.
— Что? Да, ты выглядишь старше предполагаемого мной возраста, но не на шестьдесят пять!
— Я хорошо сохранился. Мы все проходим через эту процедуру.
— Что?
— Потому, что я все это время был не на Земле!
— Земля? — на ее лице был страх. — А почему все замерло в округе? — с трудом выдавливая из себя еще один вопрос.
— С этого момента, я больше ничего не скажу, пока Вы не поклянетесь мне! Пока Вы не поклянетесь мне, что не общались со мной и меня не знаете. Кто бы ни спрашивал это у Вас!
— Поклясться?
— Запомнили? Борщу и никому вообще ни слова о нашем разговоре! Ясно?
— Я не понимаю…
— Вы запомнили? — резко обрывая женщину. — ЗАПОМНИЛИ? — повысив голос, он закашлял. — Да?
— Хорошо, хорошо.
— Клянитесь!
— Я поняла.
— Клянитесь!
— Я клянусь! Но…
— Соглашайтесь во всем с ними, — перебил ее Анатолий. — Вы должны пережить этот день! Он сделает Вас сильнее! У Вас… — резко замолкая. — Да, да, я знаю, — будто опять он кому-то говорил, наклонив голову. — Естественно, да я готов, — продолжая бубнить в пол. — Итак, — закрывая глаза. — Я думал, что смог сбежать. Да! Это у меня получилось, — он вновь открыл глаза, обращаясь к Анне. — От них я сбежал. У меня получилось. Но от своих, — сквозь кашель он начал смеяться. — Подстава, — тяжело выдыхая. — Видимо здесь все изменилось. А там, вместо меня сейчас, другой человек.
— Где?
— Ну и дров, наломал я, — тяжело вздыхая. — Я думал, что все, я в безопасности, как вдруг их приспешники выявили меня здесь и прислали этих военных. Они знают о нас. Солдаты, глупенькие наемники. Это частное формирование еще безобидно, по сравнению с тем, что есть у них. Простите меня Анна Николаевна. Простите! Я лишь хотел рассказать о том, что они делают, и нуждался в убежище. Хотел скрыться, думал, что это лучший вариант. Простите меня! Я ошибся. Вы — единственный человек, который хорошо ко мне относился в университете. Я, я Вас, я Вас люблю!
Глава 9. Инцидент (часть 4)
— Что ты, Анатолий!
— Я Вас люблю! — смотря ей в глаза. — Я Вас всегда любил, — дрожащим голосом. — Вы такая сексуальная, — вздыхая. — Простите, мысли путаются, — продолжая тяжело дышать. — Только Вы были моим лучом света в той тьме. В этом темном и ужасном, кошмарном месте. Но я не это собирался Вам сказать, — он опустил голову. — Я не ожидал, что за столько лет, мои чувства возьмут вверх. Я желал о встрече с Вами с первых дней в том кошмаре. Прошло много лет, я помнил Вас. Но я не думал, что буду так желать этого, когда увижу Вас здесь, сегодня. Ах да, все эти годы, я мечтал о Вас. Да это правда! Я признаюсь! Я мечтал заняться с вами… — голос его дрожал. — Я чувствую себя подростком, который пытается признаться девушке в любви. Я потерял столько времени, моя жизнь поломана, моя юность утеряна. Я… — он продолжал тяжело дышать. — Я старик в молодом облачении, но я начал стареть. О, — вздыхая. — Я мечтал заняться с Вами любовью! Я никогда этого не делал. Страстной, жгучей, но любовью, — и он закашлял. — В моих мечтах, — продолжая кашлять.