Мир в пузыре. Том I: Иллюзия реальности (СИ)

— Вот-вот, скоро слухов будет полон наш дурдом, — подумала Анна. — А мне потом за все и всех отдувайся.
— Анна Николаев… — подбежал санитар и оборвал свое предложение.
Увидев военных, он замер на месте, неспособный сказать еще что-либо.
— Что такое? — спросила Анна.
— Солдаты окружи… — захлебнувшись слюной, — …здание! — пытаясь закончить предложение.
— Я это знаю. Гриша, это учение у военных. Все нормально! — сквозь улыбку, произнесла она. — И скажи остальным, чтобы не беспокоились. Плановое учение. Можете вообще не беспокоиться. Через полчаса все закончиться.
— Объявлений не было, — все тем же растерянным голосом.
— Да я сама не знала об этом до последнего момента, а потом… — на мгновенье, она бросила взгляд на генерал-майора, — …просто уже не успела оповестить. Не волнуйтесь плановое учение, — улыбалась Николаевна, но глаза ее отдавали страхом.
Они продолжали двигаться по коридору, пугая персонал больницы.
— Так он террорист? — наконец решилась Анна и задала вопрос как бы, между прочим.
— Профессор Черевко, хватит вопросов. Сейчас не до этого, — ответил Борщ.
— Интересное у Вас учение. Обычно, насколько я знаю, террорист проникает в здание, а персонал потом используют, как часть тренировочного полигона.
— Военные должны повышать навыки. Анна! — остановился генерал-майор. — Я должен следовать легенде, — качнув головой. — Ну, Вы это понимаете?
— Я…
— ДА МНЕ ВСЕ РАВНО! — резко перебил ее Борщ. — Мне все равно, что Вы скажете. От этого суть не меняется, — продолжая в грубо форме. — Так бы Вам ответил любой военный в экстренной ситуации, — внезапно сменив тон на спокойный голос. — Я же с вами любезен, несмотря на то, что у нас нет времени на подобные рода разговоры. Я не хочу грубить Вам, Анна. Но Вы просто не понимаете, важность и опасность данной ситуации.
— Мы все равно идем.
— Мыслительные процессы никто не отменял. Стратегия и планирование!
— Как-то все двусмысленно, — выдохнула Анна. — Так это учение или нет? Вы пригрозили мне статьей о…
— Важен сейчас террорист, — опять перебил ее Борщ. — Я и так Вам сказал больше допустимого.
— Секретность, — вздохнула женщина.
— Идемте, идемте!
— Да спит ваш друг…
— Он мне не ДРУГ! — резко сказал мужчина, как отрезал.
Черевко больше ничего не сказала в ответ. В ее голове еще возникали вопросы, но она постоянно вспоминала, что ей сказал Борщ, когда цитировал статью 276 уголовного кодекса России. И ее это сильно пугало. Она не знала, как отнестись к этому и что будет с ней, если она пойдет против. Да и вообще, стоило ли это делать.
— Мы пришли, — наконец сказала она.
Они подошли к той самой палате. Солдаты окружили помещение.
— Прошу вас, только ничего не побейте. Там очень дорогостоящее оборудование. На днях должен еще губернатор прибыть для открытия этого… — вздохнула она. — Ну, Вы понимаете.
— Да.
— Что да? Я будто Вы в курсе пилотной программы министерство. Да Вам плевать, что и как здесь. Чувствую, не только окна будут разбиты.
— Анна, я про…
— Еще не все на балансе, — не давая сказать военному, продолжала Николаевна. — На следующей неделе у нас будет губернатор. Я отвечаю за все это лично! Очень прошу Вас. Не бейте оборудование в этой комнате. Прошу!
— Анна Николаевна, не волнуйтесь и пожалуйста, тише, — приложив палец к губам Анны, прошептал генерал-майор. — Вдруг он уже проснулся. Не нужно суеты, — смотря ей в глаза.
Профессору внезапно стало жарко. Она почувствовала одеколон мужчины и то, как его палец прижался к губам. Чувствовался нажим о ее мягкие губах. Но вдруг что-то заставило ее одернуться в сторону.
Военный улыбнулся и опустил руку.
— Странно, — подумала она. — Все как-то странно. Вспомнила, он просил об убежище. Почему он так настойчиво просил об убежище? — внезапно проскочили мысли в голове Анны. — Этот вояка, что-то явно недоговаривает. Почему этот бродяга сказал про убежище? Он использовал именно это слово — „убежище“. Почему? Почему? Он разве пытался взять нас в заложники? Оружие было при нем? Нет.
 
Николаевна заметила, как один из военных отстегнул боевой рожок автомата и взглянул на его содержимое. Анна увидела боевой заряд, она не сильно в этом разбиралась, но там отчетливо была видна гильза с патроном.
— Боже! — про себя. — Они будут стрелять? — волнение переполняло ее. — Оружие у военных явно настоящее. Что за „Компания миротворцев“? Почему этим занимается ЧВК? Это вообще учение? Кто этот человек? — бросая взгляд на дверь. — Кто он такой?
  
Глава 9
 
Правда и ложь, они всегда стоят бок о бок в нашей реальности. Лишь обнажив саму истину, их можно отличить друг от друга. Для этого достаточно только открыть сердце и закрыть глаза. Падая назад, вдохнув полной грудью, следует в стороны раскинуть руки. Доверие, это лишь инструмент, что есть ключ. А ключ способен на многое, он может открыть дверь. Лишь одну дверь, но и этого будет достаточно. В какую из сторон надлежит открыть ее? И следует ли это делать?
отрывок из книги
„Дневники Решарда: мысли и рассуждения“
путешественник и лингвист
Франсуа Решард
1890 год н. э.
  
Глава 9. Инцидент (часть 1)
 
Окружив вход, один из спецназовцев просунул камеру под дверь. Взглянув на дисплей, он кивнул остальным. Показывая указательным пальцем жест: „один человек“. Генерал-майор кивнул ему в ответ. Несколько человек, одетых в бронежилеты, подошли вплотную к двери. Убрав камеру, военный достал карабин. На нем отчетливо блеснула надпись: „Сайга-12[1]“.
— Зачем? — спросила Анна. — Дверь не заперта. И там находится Га…
Тут из-за угла, с другой стороны коридора, появилась Галина Анатольевна. В обоих руках она держала по кружке кофе.
— А! — улыбнулась профессор. — Она здесь.
Солдат, услышав голос Черевко, опустил боевой дробовик, и толкнул дверь ногой. Со скрипом она тут же отворилась.
— Дима должен был смазать, — улыбнулась Анна в сторону генерал-майора. — Наш завхоз.
Один из солдат показал ей жестом, мол, тише.
За дверью их ожидала тьма. Небольшая комната было без окон. Однако света в коридоре вполне могло хватить, чтобы хоть как-то осветить часть помещения.
— Очевидно, потолочная лампы вышла из строя, — подумала Анна. — Дверь скрипит, света нет. Дима, блин.
Солдаты подошли ближе.
— Вообще странно, — продолжала Черевко про себя. — В коридоре окна восточные, солнца более чем предостаточно, чего же в комнате такая темень?
— Включить свет, — отдал приказ кто-то.
Спецназовцы стали рядом и, включив свои фонари, направили пять лучей света в темную комнату. Но, этого было мало. Казалось, что света недостаточно, тьма не рассеивалась. Небольшая комната оставалась погруженной во тьму.
— Генерал-майор, — подошел какой-то военный в толстых очках.
— Что такое? — сжимая автомат, обернулся главный.
— Он гасит кванты, — пробормотал мужчина. — Но не весь спектр! Для этого мы привезли прожекторы.
— Готовьте оборудование, — качнул головой Борщ.
— Что? О чем это он? — задумалась профессор.
В помещении было по-прежнему темно. Не выключая фонари, несколько солдат взяли хемилюминесцентные[2] палочки и, преломив несколько раз, бросили их в помещение.
Вдруг, как будто кто-то поднял мутный занавесь, в помещении показался силуэт. Некто, сидевший на полу, проявил свое человеческое лицо. Мужчину освещали пять лучей света. Не четкие, но вполне знакомые черты узнавались в нем, это был тот самый незнакомец. После, частично отраженный свет, стал освещать окружение вокруг него. Тьма, подобно черному туману расходилась в стороны. Бритоголовый стал щуриться от света, прикрывая лицо руками.
— Уже очнулся? — выдохнула Анна с удивлением на лице. — Ремни, он их разорвал? — пытаясь всмотреться во тьму позади незнакомца, размышляла она. — Его же пристегнули. Как он смог? — спрашивала она сама у себя.