Восхождение лорда Темпера (СИ)

- Нарисовал. Ради этого даже потратил несколько оленей, чтобы купить бумагу. Но что не сделаешь ради брата. – На этих словах эта сволочь заливисто рассмеялась, смотря на моё побагровевшее от бешенства лицо.
«Спокойно. Он тебя провоцирует. Мстит за все твои недавние шутки. В эту игру можно играть вдвоём»
- Сам-то еще в постель скольких затащил, м-м-м? – спросил я, старательно вглядываясь в его лицо, стараясь как можно лучше разглядеть любые эмоции. – На тебя половина деревенских девушек влюбленными глазами смотрят.
- Когда, брат? Я весь день в хлопотах, постоянно работая. Ты сам прекрасно знаешь что мой сон длиться всего четыре часа.
- И кто тебя заставляет? – Мы уже подходили к окраине деревни, где нас ждал отец, с длинным 6-ти футовым свертком и большим объемным мешком в руках. – Ты тренируешься больше чем я, работаешь больше чем я, сидишь с сестренками больше чем я. – Мой голос сам собой повысился на несколько тонов. – Брат, зачем ты так себя изводишь?
В ответ была лишь тишина, под тихие шаги Феликса, наконец подошедшего к отцу.
- Ну, вот и все. – Отец сегодня был грустным и меланхоличным. Ему было грустно отпускать нашего младшего из дома так рано, как и всей нашей семье. Мама и сестры вчера весь вечер плакали, уговаривая его не уезжать. Использовали, наверно все известные методы, начиная от слез заканчивая угрозами, но брат остался непреклонен. – Ты уже вырос Феликс. Я не знаю, был ли по настоящему хорошим отцом, но я знаю, что ты был прекрасным сыном. Лучшим из которых мы с Серсеей заслуживали. Возьми мешок. – С этими словами он протянул ему мешок, позвякивающий при каждом движении. – Здесь все деньги которые ты заработал за всю жизнь с нами. Мы с Серсеей и Хлоей откладывали их с твоей самой первой охоты.
Судя по лицу братца, он вообще не удивлен. Давно знал. После вручения мешка, который видимо оказался тяжелым – вон как Фел напрягся когда взял – последовала очередь свертка.
- Хоть ты и знаешь что здесь, но традиции есть традиции. – Мы с братом усмехнулись, прекрасно понимая, что отцу на эти "традиции" глубоко плевать. Он просто хочет подольше побыть с сыном. – Я Александр Колд, сын Джона, из семейства Колд отпускаю тебя Феликс, мой сын, в свободное путешествие с наказом. – Он подошел вплотную и взял брата, возвышавшегося над ним почти на полголовы, за плечи. – Будь честным. Будь добрым. Будь храбрым. Будь верным. Будь порядочным. Будь милосердным. Будь здоровым. И знай что в этом доме тебе всегда рады, независимо, будь ты один, с женой или без, с законными детьми или нет. Здесь тебя всегда ждет горячий очаг, теплая постель, вкусная еда и семейное тепло. Наши двери всегда для тебя открыты.
На этих словах никто из нас не выдержал. В совместном порыве мы слились в объятиях, пустив одинокую слезу. Простояли мы так не долго, пока отцу не надоели наши утыкающиеся ему в глаза подбородки.
- Так, хватит телячьих нежностей, вы бараны-переростки. – Резко разорвал он объятия, вернув свой привычный настрой. – Так, сын. Теперь будет неофициальная часть прощания. Запомни. Во-первых – никому не доверяй. Во всем мире нет людей, которым ты можешь довериться, кроме своих близких. Во-вторых – не надейся на помощь друзей. Друзей заводят только для дружбы, а для помощи нужны должники или союзники. В-третьих – нет ничего абсолютного. Просчитывай все варианты, независимо победы это или поражения. Так ты всегда будешь оставаться на плаву. И в-четвертых – найди себе жену по любви, а не нужде. Это удел лордов торговать своими детьми ради могущества своего дома, а мы люди простые – нам нужно простое человеческое счастье. Запомнил?
- Да, отец. – Согласно кивнул брат, с легкостью запрыгнув на своего коня со странным именем Буцефал. Где он только раздобыл этого монстра? Семь футов в высоту, он возвышался над нами словно гора. Однако сам конь всегда отличался добрым нравом и очень любил людей, позволяя кормить себя сестрам прямо с рук. Редкость для боевого скакуна, которого с младенчества приучали к крови, крикам и быстрым погоням. Как там говорил брат… Точно!
 
«Хорошего коня должно быть много»
- Молодец. Держи свою секиру. Теперь ты свободный всадник, служащий себе и только себе. – Улыбнулся отец, заканчивая ритуал прощания – вручая брату его оружие.
Сняв ткань, Феликс в очередной раз продемонстрировал свою гордость – гигантский двулезвийный боевой топор. Я всегда считал, что оружием настоящего мужчины является меч, и никогда не поменяю свое мнение. Но должен признать что это оружие стоит того чтобы от него умереть. Шесть футов длиной, с двумя ребристыми рукоятками, между которыми крест-накрест прикреплено плетение из дубленой кожи. Конец оканчивался длинным остриём, пригодным для пронзания шей, а два больших лезвия, в форме крыльев летучей мыши, были украшенными очень красивой гравировкой в виде лозы, над которой брат мучился почти три дня.
«Изделие превосходного качества достойное только его» – Подумал я, пока смотрел и махал вслед уезжающему брату. Только он мог спокойно пользоваться им всего одной рукой, вытворяя такие вещи, что диву даешься.
Все слова уже были сказаны и желания озвучены. Остается лишь ждать его возвращения и приступать к своим обязанно…
- Эйрис! – Окрик отвлек от важных мыслей, заставив, обернутся и посмотреть в сторону брата. Тот уже стоял на холме в сотне ярдов от нас. В своих латных доспехах, с щитом, мечом, кинжалом, секирой и плащом, на гигантском гнедом коне он был похож на рыцаря из сказок, которые мама нам читала на ночь. Даже завидно… - Ты спрашивал – почему я столько работаю. Ответ прост – только мы создаем себя!
На этих словах он залихватски поднял коня на дыбы и ускакал на другую сторону холма, пропав из виду.
- Хорошие слова. – Сказал я, обдумывая его фразу. – Вполне в твоём духе братец.
Улыбка сама собой появилась на моём лице.
***
P.O.V. Феликс 
Скача по Речной дороге я вновь обдумывал свои планы на будущее.
Все возможные приготовления уже были давно сделаны и сейчас пришло время пожинать их плоды. Буквально три дня назад мне исполнилось четырнадцать – возраст, когда можно официально покинуть отчий дом. Так-то я планировал покинуть его лишь в начале следующего года, но обстоятельства были выше меня. Через неделю в Ланниспорте прибудет король Эйрис по приглашению своего десницы. Празднование в честь его десятилетнего правления обещает быть на высшем уровне, как и призы за участие в турнире. Такую возможность нельзя упускать.
- До Ланниспорта почти 150 миль. – Вслух рассуждал я, мерно покачиваясь в седле. – Буцефал в день сможет преодолевать почти 60 килломе... тьфу, никак не привыкну к местным мерам длины. Около сорока миль, если ехать по 8-9 часов. Со всеми остановками и неувязками в городе я буду где-то через четыре дня.
Мне ещё более-менее повезло. Обычно путники путешествовали на такие расстояния только в составе караванов, скорость которых не превышает 25-30 миль в день, из-за угрозы нападения и ограбления. И зачастую главную опасность таят не разбойники или грабители, а сборщики податей местных лордов, которые от первых двух категорий не сильно отличаются. Но на такого как я вряд ли кто-то нападет.
Еще раз проверив застёжки доспеха и креплений щита на седле, я удовлетворённо улыбнулся. Каждый элемент моего снаряжения был выкован лично мной. Конечно, пришлось взять уроки у кожевника за звонкую монету, ведь доспехи это не просто куски железа, приставленные к телу. Это целый механизм поддерживаемый десятками застежек, креплений и швов. Но это того стоило. Разница между двумя доспехами, когда одни из них сделан специально под тебя, колоссальна. Тут причина не только в удобстве, но и в гораздо меньшем количестве слабых мест, которые обычно приходится прикрывать кольчугой. Ковать которые я терпеть не могу. Как и любой другой кузнец по моему мнению. Никому не доставляет удовольствия часами сидеть на одном месте и скреплять колечки между собой.
«Конечно, Берн говорил, что это со временем приедается и даже начинает успокаивать, но у меня такого долгого опыта нет» – Подумал я, слезая и беря коня под уздцы, чтобы обвести вокруг гигантской лужи на дороге. Только сам дьявол знает, какой она глубины. Вестерос этого вам не современная Земля 21 века – тут почти все дороги сделаны из земли и палок, разваливающиеся при первом дожде.