Гайавата (СИ)

Питер бежал уже тридцать километров. Преследователи не отставали, выручало только то, что у них не было лошадей и собак, иначе песенка Питера уже была бы исполнена ансамблем народных песен и плясок племени алгонкинов. Если бы они не были такими шумными при погоне, Питер так бы и не узнал, что за ним гонятся.
Он присел на упавшее дерево, чтобы передохнуть, но услышал отдаленные вопли и крики. Кого-то ели в лесу, скорее всего какой-то неудачник напоролся на гризли или ещё какое-нибудь суверенное чудовище, считающее всю территорию Америки своими охотничьими угодьями.
Ноги гудели, а отдыхать совсем не время, пришлось подниматься с очень удобного бревна и бежать, стараясь экономить силы.
Вообще, у аборигенов есть нехилое преимущество перед Питером. Машины, самолеты, поезда, даже велосипеды (хоть Питер и не передвигался с помощью велосипедов практически никогда) – это список того, чего они были лишены за отсутствием их где-либо в мире. Все что у них есть – это ноги, на которые они как встанут с двух-трех лет, так и не знают больше другого способа передвижения. А это значит, что Питер может устать десятки раз за этот марафон, а для местных это будет обычная дневная прогулка. Нужно что-то предпринять.
Изрядно натоптав в одном овраге, который был сыр и изрядно оброс травой, он с сожалением пожертвовал ещё несколькими кусками обивки кейса для оборудования примитивной ловушки, основанной на натяжении ветки, к которой привязал обточенные на скорую рук колья, благо штык-нож он как раз за несколько дней до своей “смерти” заточил. Сработает она от того, что кто-то наступит на ветку, которая единственная сдерживает кинетическую силу напряженной ветки. Будет смертельно больно, Питер на себе ощутил эффект такой ловушки ещё во Вьетнаме. Деревянный кол в том тоннеле на всю длину вошел в бедро, ограниченный лишь веткой, на которую крепился. Повезло, что это было начало тоннеля, а не середина, иначе он бы оттуда не выбрался.
В конце оврага он просто вбил в землю десяток заточенных кольев и укрыл их травой. Казалось бы, какой разумный человек попадет в такую ловушку? Вы недооцениваете людей.
При оборудовании следующей ловушки, Питер чуть не разбил себе голову об дерево, не по ошибке, а от негодования. У аборигенов были с собой луки, а луки это не только гибкая деревяшка, но ещё и целый набор полезных тетив. Набор... Питер начал лихорадочно шарить по трофейной котомке. Джекпот. В одном из примитивных внутренних карманов он обнаружил целый моток из пяти запасных тетив. Качество их было... разное, поэтому брались они с запасом, как понял Питер. Ему же лучше, им же хуже.
Следующая ловушка представляла из себя аналог с натяжной веткой, но теперь приводилась в действие с помощью тетивы. Следующая ловушка была с двойным дном. Он нарезал тонких веток, устелил ими природную яму, перед этим натыкав в неё острых кольев. Но попасть в неё можно было только обойдя бутафорию с леской и совершенно не рабочей натяжной веткой.
Питер не ставил целью убить их всех с помощью ловушек, это нереально без компактных мин и дистанционных взрывателей. Но попав в такие ловушки, они станут действовать гораздо осторожнее, что замедлит их передвижение по пути его следования.
Чтобы аборигены не заблудились и не тратили время на поиск следа, он с громким хрустом сломал одну толстую ветвь и что есть скорости помчался дальше.
В качестве вознаграждения за проделанную работу, буквально через несколько минут он услышал очередной вопль. Останется загадкой, в какую именно ловушку попал преследователь, но выводы они сделают.
Снова вскрик и протяжный вопль. Теперь только умственно отсталый не сложит два и два.
Он продолжил бег, прорываясь сквозь кустарники, чтобы выиграть время, которое местные потратят на обход, ведь у него есть плотная одежда, в виде джинс, кожаной куртки и строительных перчаток, которые он взял на то дело, но ни разу не применил.
Вообще, Питер сожалел, что не отправился в это путешествие со своей коробкой из-под холодильника. Под ней лежал ящик с личными вещами, набор инструментов, некое количество бесполезных сейчас денег, запасное бельё, которое он, как положил, так и не надевал никогда... зачем? Он ведь бездомный, на Конгрессе ему не выступать, а к вони он привык. Но самое ценное, что лежало в тайнике, это теплый пуховик, на зимний сезон.
 
Хотя плюсы в его ситуации были. Целый мультитул болтался в его кармане, в настоящий момент бесполезный, так как болты крутить или решетки перекусывать, ему здесь ещё не довелось. Но перспективы у него есть. Главное дожить до них.
Больше воплей он не слышал, но это не значит, что больше никто не попал в ловушки, стояли они на логичных для прокладывания маршрута местах, мимо которых не пройти, хотя у алгонкина мог быть свой путь, но... факты говорят, что логика – вещь повсеместная и общечеловеческая.
Вроде оторвался, но след они не потеряют. Пусть они и древние, но недооценивать их не стоит, у них специализация такая, охотиться на людей. Его шанс – измотать их ловушками и обходами труднопроходимыми маршрутами. Ещё вариант – добраться до земель могавков. Но где эти земли? Вывесок и указателей он не видел...
- “Забираю свои слова обратно.” – подумал Питер, остановившись перед столбом.
Засохшие черепа, покрытые лоскутами кожи, перья алгонкинов, сломанные луки, копья – недвусмысленный намёк, что этим аборигенам здесь не рады.
Питер стал действовать осторожнее. Могавки точно не спят, середина дня, как-никак. Но нужно как-то удостовериться, что алгонкины не рискнут развязывать пограничный конфликт, который легко может вылиться в выход их на тропу войны.
Также Питер понял ещё одну вещь. Его переиграли. Дикие, первобытные алгонкины, переиграли цивилизованного, закаленного в боях с самыми хитрыми и приспособленными чарли Вьетнама, имеющего высшее образование, прожившего долгие 70 лет, бомжа. Это печально, смертельно печально.
Пока одна группа попадала в ловушки, орала и металась по кустам, ожесточенно изображая преследование, другая группа пошла параллельным маршрутом и вышла чуть в стороне. Теперь он стоял перед столбом могавков, в пятистах метрах стояла вторая группа алгонкинов, в количестве десяти человек, а за спиной шумела кустами первая группа.
- Развели как школьника... – проронил Питер, плюя под ноги. Захотелось курить.
Он достал сигарету из пачки и подкурил её зажигалкой. Аборигены впереди заволновались. Питер усмехнулся, пуская дым. Он привычно переложил нож в рукав, снял со спины копье и начал плавно отходить влево, к ближайшему дереву. Защиты от стрел у него нет, а после его показательного убийства группы воинов, церемониться с ним не будут.
К нему навстречу выдвинулся один здоровенный алгонкин, вооруженный большим кремневым топором. Типичный хэнд мейд(1), но от этого не менее смертоносный.
- “Он вызывает меня на поединок?” – предположил Питер, готовясь к драке.
С этим аборигеном так просто не получится. Он уже осведомлен о том, что Питер не так прост, он здоровее предыдущих покойников, да и взгляд гораздо серьезнее. Он смотрит на него как на противника, не как на беззащитную свинью.
Сближение, Питер замахивается копьем для броска. Абориген готов к этому, поэтому изготовил топор для отбития. Видимо реакцией его духи/души предков/тотемное животное/папа/мама/дядя или кто там ещё, не обделили. Копье полетело, чтобы сразу быть отбитым.
- Ха! – самодовольно воскликнул самый здоровый абориген из встреченных Питером, расставив руки в стороны.
Но в следующий миг он словил лбом острие штык-ножа М7, производства оборонной промышленности США.
Рывок к оседающему здоровяку, штык снова в руке, как и выхваченный из ослабевшей хватки топор. Серьезное изделие, основательное. Широкое лезвие, насаженное на топорище, обильно и надежно обмотанное сухожилиями какого-то неудачливого животного, а может даже и врага. Некоторые племена южнее, людей едят, всякое может быть.
Но это всё детали, более важные вещи происходили на фоне. Появилась группа неизвестных, которые принялись рубиться с алгонкинами, уже занявшими оборонительную позицию, столпившись и щедро постреливая по кустам. Кого-то ранили, кто-то выстрелил в ответ. У ног Питера воткнулась стрела. Это сигнал к тому, что надо давать дёру, пока чего-нибудь покрупнее не прилетело.