Сказка на ночь для дракона (СИ)

Собеседники замолчали и начали чем-то негромко звякать. А я задумалась.
Говорили явно обо мне. Рыжая, в зеленом платье, старше двадцати пяти и девственница — все пункты совпадали с моим нетленным портретом. Еще чудом называли. Ну, так это тоже могло быть обо мне, почему нет?
Но самое главное, они сказали, что я взялась из странного мира. Это что, я сейчас не на своей, такой любимой и родной, голубой планете?! Мамочки, что-то мне совсем поплохело…
Скорее всего, я не удержалась и застонала от ужаса, потому что звяканье стихло. Зато рядом раздался тот самый, знакомый голос:
— Региночка, открывай глазки, — и с моего лица сдернули плотную повязку, которая, оказывается, и не давала мне увидеть белый свет.
По глазам резануло, я зажмурилась и закрылась руками. У меня аж слезы потекли от такой неожиданности.
— Ты, как всегда, внезапен, друг мой Станислас…
— У них говорят «выскочил, как черт из табакерки», — перебил знакомый голос. — Прямо в точку, про черта-то, а Аметиус?
— Вы совершенно правы, Претемнейший, — раздался до боли знакомый журчащий голос. А у меня от радости мгновенно высохли слезы, и даже тошнота слегка отступила.
Я медленно опустила руки и также медленно повернулась:
— Здравствуйте, дорогой Аметист Вольдемарович, — ласково проворковала я, поднимаясь с широкой кровати, на которой до этого лежала, и шагнула к спокойно сидящему на стуле гиду.
Наверное, что-то такое отразилось в моих глазах, раз Аметист, слегка переменившись в лице, начал резво пятиться в сторону двери. Вот ведь боязливый какой. А я-то его званием настоящего мужчины удостоила!
Я наступала. Аметист пятился. Он ускорился, я тоже. И уже почти догнала, чтобы призвать к ответу за содеянное им, как сильная рука ухватила меня за талию и дернула обратно.
Я спикировала на кровать и распласталась на ней как та самая лягушка, с которой меня недавно сравнивали.
— Шустрая какая! — засмеялся второй голос, который наглый. А тот, который знакомый, укоризненно попенял мне:
— Региночка, ну зачем ты так пугаешь бедного Аметиуса? Он и так после возвращения из твоего мира немного не в себе.
— Станислав Игоревич?! — ошеломленно промычала я, наконец, разглядев хозяина этого знакомого мне тембра.
Надо мной собственной двухметровой персоной стоял господин Данский и, с укоризной во взоре, внимательно меня разглядывал. На нем был синий бархатный камзол, как в исторических фильмах про королей и принцев. Белоснежная рубашка с кружевным жабо и камеей на вороте. На пальцах красовалось сразу несколько перстней и крупные цветные камушки в них выглядели совсем не стекляшками.
Но окончательно меня добили потрясающе красивые, закрученные в крутые спирали, золоченые рога на его голове.
Я, молча, открывала и закрывала рот, таращилась на эту красоту на голове Данского и уже начала догадываться, что меня посетила белочка, как тот самый, наглый, с хрипотцой голос язвительно поинтересовался:
— Друг мой, Станислас, ты уверен, что у дамочки как ты говоришь, не «уедет крыша»?
Я повела глазками в сторону, откуда звучал голос, и окончательно уверилась, что у меня проблемы. Потому что в двух метрах от меня хмурился тот самый плод моего воображения с ненатурально зелеными глазами.
Поняв, что все плохое уже случилось, я поправила складки своего чудесного платья и жалобно поинтересовалась:
— Я в коме, да? Лежу в больничке под аппаратами? А вы мне мерещитесь…
Воображаемые мужчины переглянулись и подозрительно натурально захохотали.
— Она еще и глуповата. Неужели ты не мог найти кого-то получше? — отсмеявшись, упрекнул Данского зеленоглазый.
— Арий, она просто в шоке. Я же тебе рассказывал, что в ее мире такие, как мы — это персонажи детских сказок. На Аметиуса и его родственников у них вообще охоту устраивают: какой-то специально водой брызгают, дымом окуривают и крестятся при встрече.
— Странный мир. Как так получилось, что наша сделка пришлась именно на него? — вопросил зеленоглазый, рассматривая меня с недоумением и легкой печалью на идеальном челе. Будто бездомную зверушку подобрал по доброте душевной и теперь не знает, куда девать это недоразумение.
 
В общем, я поняла, что с зеленоглазым отношения у нас не задались с самого начала, и он об этом еще пожалеет. Хотя, конечно, хорош, зараза! Ладно, буду воспринимать его как какое-нибудь красивое, но ядовитое растение — смотреть приятно, но лучше держаться подальше.
Поэтому я перенесла свое внимание на Данского, и, со всей присущей мне строгостью, заявила:
— Я требую объяснений!
И добавила для усиления эффекта:
— Немедленно!
Данский может и ответил бы на мое законное требование. Но в этот момент дверь распахнулась, в комнату влетел мальчишка лет восьми и радостно кинулся к зеленоглазому:
— Дядя!
Следом в комнате появился еще один мужчина и тоже потрясающе красивый, но на этот раз с глазами голубыми, как незабудки. У них тут где-то фабрика по производству красавцев работает, что ли?
Голубоглазый поздоровался с присутствующими и обнаружил меня, глазеющую на него с кровати.
— Что за прелестная леди? — поинтересовался у Данского, с любопытством меня разглядывая.
Я чуть не подпрыгнула от радости, что все-таки имеются здесь настоящие мужчины, знающие толк в женщинах. Но тут голубоглазый взял и все испортил:
— Ее привезли на отбор невест?
И раньше, чем кто-то ответил, радостно хлопнул рогатого по плечу:
— Отлично, хоть кто-то симпатичный будет. А то невесты, которых я уже видел, вызывают только одно желание — спрятаться от них подальше.
И, подойдя к кровати, на которой я продолжала оторопело лежать, мужчина вежливо представился:
— Вилис Седдий Третий, король. Ваш жених.
  
Глава 6
 
— Вил, подожди. Эта леди не может участвовать в отборе, — вдруг заволновался зеленоглазый. Данский помалкивал, но в лице у него тоже было что-то этакое, беспокойное.
— Почему? — король озадаченно повернулся ко мне. — Леди, вы замужем?
Я отрицательно помотала головой, а король уточнил:
— У вас есть жених или возлюбленный? Вы помолвлены?
Тут я призадумалась. Не помолвлена — это точно. А вот насчет возлюбленного… Может ли таковым считаться мой Гена? С одной стороны, налицо факт совместного проживания и моего нежного к нему чувства. С другой — он все-таки фикус.
Я размышляла, а три красавца почему-то дружно напряглись и с беспокойством ждали моего ответа. Наконец, я призналась, что мое сердце абсолютно свободно и ждет встречи с будущим счастьем.
— Вот и чудесно! — радостно вскричал король, а Данский и зеленоглазый заметно расслабились. Они-то чего? Это ведь король в невесты меня позвал, ему и переживать за место в моем сердце.
Однако, зеленоглазый никак не желал подпускать меня к возможному счастью с его величеством. И опять начал доказывать, что мое присутствие на отборе невозможно. Я, честно говоря, с ним была полностью согласна и отбор тот видела в… далеко, в общем. Но из вредности заявила, что участие в таком мероприятии — моя великая мечта, к которой я шла всю сознательную жизнь.
Услышав это Арий почему-то посмурнел, Данский глумливо заулыбался, а король строго велел мне послезавтра утром прибыть с вещами во дворец. Еще и пригрозил, что в противном случае обвинит всех присутствующих здесь граждан в государственной измене. Со всеми вытекающими…
После этого Вилис Третий прихватил мальчишку, оказавшегося его сыном, еще раз грозно на всех глянул и удалился, оставив нас в растерянном молчании.
Вернее, это я была растеряна, потому что до меня, наконец, дошло, во что я по своей глупости и вредности характера вляпалась. Данский продолжал гнусно ухмыляться и делать вид, что ему происходящее очень нравится. Его друг, наоборот, хмурил брови и злобно буравил меня глазами.
Первым заговорил рогатый:
— Итак, что мы имеем?
— Ничего хорошего, — дружно ответили мы с Арием и недовольно глянули друг на друга.