Сказка на ночь для дракона (СИ)

Мы с Арием вернулись к столу, где хорошенькая подавальщица, не забывая стрелять в Ария кокетливыми взглядами, уже расставляла кружки с травяным чаем, и тарелочки с пирожками и кусками ягодного пирога, залитых густым сливочным кремом.
Я схватила кружку с чаем и нервно глотнула обжигающую жидкость.
— Он не испугал тебя? — Арий внимательно изучал мое лицо.
Я отрицательно мотнула головой:
— Нет, все в порядке. Что с ним не так?
Арий длинно вздохнул, и откинувшись на спинку стула, заговорил, глядя куда-то в пространство:
— Мы дружили с Дереком все наше детство. И подростками тоже. Да и в академии, хоть учились на разных факультетах, проводили вместе уйму времени. А потом случилась беда.
Арий взглянул на меня и грустно усмехнулся.
— Дерек Горинийский — последний представитель самого великого рода, какой когда-либо был в нашем мире. Когда погибла вся его семья, он гостил у меня, в моем родовом замке — мы отмечали окончание академии и по этому поводу устроили грандиозный недельный загул. А когда вышли из него, оказалось, что от семьи Дерека остался он один.
С драконами это случается очень редко, но вот Дереку не повезло — его разум не смог принять случившееся.
Мы не сразу поняли, что происходит. В те дни весь наш мир трясло и лихорадило, и мы со Станисласом разрывались на части, пытаясь помочь другу и одновременно спасти мир. Один из нас всегда был рядом, не отходя от Дерека ни на шаг и пытаясь привести его в чувство.
Нет, внешне он был в порядке, но мы стали замечать за ним странности: он говорил о том, что не все его родственники погибли, что однажды вернется великая королева и тогда мир снова станет прежним…
— А дальше? — тихо спросила, когда Арий замолк.
— Дальше… Когда Дерек встречает незнакомую рыжеволосую девушку, ему начинает казаться, что это его родственница, которая чудом спаслась. И он начинает рассказывать ей разные странные вещи, убеждает, что они родственники… У них в семье все были рыжие…
Закончив рассказ, Арий надолго замолчал, а мне стало и грустно, и легко одновременно.
Почему-то Дерек вызвал у меня симпатию, даже несмотря на свое неоднозначное поведение. И, честно говоря, в глубине души я поверила и обрадовалась, когда он заявил, что является моим родственником. Ведь насколько легче жить, если рядом есть кто-то близкий, хоть по крови, хоть по духу…
Ну что же, после рассказа Ария я осталась без родственника, но зато и без иллюзий, что кто-то вместо меня решит мои проблемы.
— А как погибла семья Дерека? — мне было важно узнать ответ на этот вопрос, сама не знаю почему.
Ответить Арий не успел.
— Я уложил его спать, — Станислас с шумом выдвинул стул и сел. — Пришлось магию применить, но до утра он точно из комнаты не выйдет. Какие у нас планы? — поинтересовался он у Ария.
— У нас с Рейджиной, — с нажимом на слово «нас» ответил Арий. — У нас планы весело провести эту ночь.
— Ну-ка, ну-ка, дракон, я опекун Реджи и никаких веселых ночей с ней никто проводить не будет! — взвился Претемнейший. И я с ним была полностью согласна — это на какие такие пошлости дракон намекает?
Ничуть не смутившись, Арий взял мою ладошку, поднес к губам и поцеловал в запястье, опять слегка прикусив кожу:
— Реджи, мы с тобой идем гулять и смотреть фейерверк. А вовсе не то, что подумал этот развратник.
— А почему Станислас вдруг сделался моим опекуном? — заинтересовалась я, успокоившись — гулять, так гулять, тут у меня возражений нет.
Претемнейший закатил глаза, изображая оскорбленную невинность:
— Регина, ты меня с ума сведешь. Сама мне законом грозишь и думаешь, что я в ответ не изучу контрзаконы?
И с издевкой прошипел:
— Ты теперь под моей опекой, ящерка, так как есть еще один закон о пришлых в наш мир. В котором черненьким по беленькому, кровью драконов написано, что если я тебя не выдам замуж в течение трех месяцев, то тогда будут тебе и кареты с рессорами, и лошади со сбруей за мой счет.
А пока три месяца не прошли, ты под моей опекой и в моей власти. А я твердо намерен выдать тебя замуж, Региночка. Так что никаких совместных прогулок с Арием я не позволяю! Тебя ждет король Вилис. Вот тебе мое решение — ты остаешься на отборе до победного конца!
 
И ладонью по столу решительно стукнул — даже тарелка с пирожками подпрыгнула. Надо, кстати, официантку попросить нам с собой их завернуть, вдруг ночью проголодаюсь. А нет, так с собой в библиотеку возьму и мастера Блеми угощу.
— И не мечтай даже, демонюга, никаких «замуж»! — мне тоже очень захотелось кулаком стукнуть, только не стол, а Станисласа промеж рогов. Но решила ограничиться вербальным выражением своего мнения. — Готовься раскошелиться, скупердяй!
Тут Арий спокойно похлопал «опекуна» по плечу:
— Друг, иди, погуляй — вон леди Селина за соседним столом тебя взглядами прожигает, ждет, пока ты на нее обратишь внимание. А я со своей невестой хочу пообщаться.
* * *
Арий
Она была странная. Вся как будто сотканная из противоречий, противоположностей и несочетаемых вещей. Землянка, девушка из другого мира. Станислас мне успел рассказать про это удивительное место, где нет магии, но есть вот такие девушки.
Решительная, с острым язычком и прямым взглядом, Рейджина казалась совершенно бесстрашной и независимой. Женщина, которой удалось довести до белого каления моего друга, высшего демона Санисласа Даниланиса. Уже одним этим она заслуживает восхищения.
Как стойко она держалась, когда поняла, что оказалась в другом мире, а потом до нее дошло, что это, скорее всего, навсегда! И как упорно ищет выход из ситуации, не желая прогибаться под обстоятельства или со слезами повиснуть на шее какого-нибудь мужчины.
Я видел, как Рейджине было страшно все эти дни, как ее захлестывало отчаяние, и как она с несгибаемым упорством гнала эти чувства прочь, улыбаясь, отшучиваясь и уворачиваясь от проблем. Может быть, она и плакала, оставаясь одна, но эти слезы не были предназначены ни для кого.
Меня до сих пор трясет, когда я вспоминаю, как на нее обрушилось то птухлово убийственное заклинание, разворотившее все вокруг нее. А она даже не всхлипнула, не закатила истерику, как любая женщина на ее месте. Просто побледнела, стиснула кулачки и прижалась ко мне, как к своей единственной опоре, когда я подхватил ее на руки и понес прочь.
Но иногда, когда она думала, что я не вижу, на ее лице появлялась растерянность, мягкость и такая беззащитность, что я с трудом удерживался, чтобы не схватить ее в охапку и не утащить в свое логово, как и положено поступить со своей парой порядочному дракону.
Унести от всех проблем, закрыть своей спиной от опасностей. И любить, нежно и осторожно, чтобы не спугнуть эту своевольную рыжую красавицу, от одного взгляда которой мой мир переворачивается с ног на голову.
Мне нравилось наблюдать за ее лицом и глазами — в них как в зеркале отражаются все ее чувства. И мне, привыкшему к вечным равнодушно-сдержанным маскам и холодным взглядам драконов, ее эмоции казались глотком свежего воздуха в затхлом помещении.
— О, где-то здесь твоя невеста, Арий? Прости, я не знала. Ухожу-ухожу, не буду вам мешать, — вот и сейчас в ее голосе яд, а в глазах растерянность, ревность и что-то еще, о чем я пока даже мечтать не смею. Как там говорит Станислас в таких случаях, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, и постучать по дереву?
И ведь правда, подскочила, схватила со стола свою потертую книжицу, которую принесла из библиотеки, и рванула к выходу. Ну-ну, беги, моя красавица, далеко все равно не убежишь.
Так я думал, пока неспешно шел к выходу из таверны, отвечая на обращения прощающихся со мной знакомых. Самонадеянный глупец.
Когда я, наконец, добрался до двери и вышел на улицу, оказалось, что площадь перед таверной заполнена шумной, пестрой толпой, а моей рыжей красавицы и след простыл…
  
Глава 43
 
Мужчина и женщина сидели, забившись в самый дальний конец узкой, глубиной метров двадцать, пещеры в высокой скале. Снаружи, мерзко скрипя панцирными сочленениями своих восьми лап неспешно перемещался огромный, высотой около семи метров, паук. Время от времени он засовывал в пещеру мохнатую лапу, пытаясь добраться до спрятавшейся от него добычи.