Сказка на ночь для дракона (СИ)
— Вот сразу видно, что не знакома ты с устройством нашего мира, Региночка. — сочувственно вздохнул Претемнейший, всем видом демонстрируя, что разговаривает с глупышкой необразованной. И, полюбовавшись на мое возмущенное лицо, продолжил, как ни в чем не бывало:
— Разговариваем мы с тобой, дорогая леди Рейджина Нидерландская, на всеобщем языке, которым пользуются во всех государствах нашего мира. На отборе тоже будешь на нем общаться. Вечером мы с тобой обсудим все, что касается твоего участи в нем, не беспокойся, — утешил меня Претемнейший. Можно подумать, я места себе не нахожу, переживая за королевские смотрины. Это отбор пусть волнуется, что я в нем участвовать собралась.
— А откуда ты язык знаешь… — продолжил просвещать меня демон. — Тут все просто. Помнишь, когда ты очнулась после портала, на глазах была повязка? Это обучающий артефакт. С его помощью ты усвоила язык, и навык чтения и письма на нем. Как у вас на Земле есть специальные компьютерные программы, так и у нас имеются устройства с похожими свойствами. Только наши гораздо лучше: с их помощью ты за несколько часов усвоишь информацию, которую в своем мире изучала бы годами.
Сегодня я снова дам его тебе. Не можешь же ты пойти на отбор, даже не зная, как что называется, правда? Тебя ведь там за необразованную деревенщину примут. А ты у нас теперь девушка с титулом и должна соответствовать вновь приобретенному статусу. Поэтому, перед сном наденешь повязочку на глазки, и баиньки. А утром уже будешь знать и историю с географией, и ботанику и зоологией, и даже в местном политическом устройстве начнешь разбираться. Заодно, еще парочку полезных языков выучишь.
В комнату тихой мышкой просочилась Зури и с поклоном обратилась к Станисласу:
— Претемнейший, пришла модистка и обувщик. И ваш ювелир, мэрт Грамус, прибыл.
— Зури, мэтра Грамуса проводи ко мне в кабинет. Регина, ты ведь не возражаешь, если я сам выберу для тебя украшения?
Я не возражала, и Станислас удалился, напоследок предупредив, что на выбор нарядов времени у меня только до обеда. Вот смешной: до обеда — это же целый вагон времени. Да я даже джинсы за каких-то десять минут могу себе подобрать. А ведь, всем известно, что проще найти идеального бойфренда, чем хорошо сидящие на тебе джинсы.
Однако, войдя в свою спальню, я с ужасом поняла, что очень, очень сильно заблуждалась…
Глава 14
Я зашла в свою спальню и оторопела — все свободное пространство было завешено, завалено и заставлено платьями, рулонами тканей и горами разноцветных коробок. Отдельно лежали страшного вида проволочные конструкции, похожие на птичьи клетки, только намного больше.
Посреди этого бедлама возвышалась впечатляющая во всех смыслах мадам. Выше меня на полголовы и в объеме как четыре таких, как я. Осанка — королевская, платье — пурпурное с золотым шитьем, а на голове синенькие рожки, кокетливо закрученные.
Мадам отдавала команды четырем девушкам, которые вихрем носились по комнате, повинуясь ее зычному голосу. Увидев меня, дама хищно прищурилась и протрубила:
— И где вы ходите, милочка? Я заждалась!
От этого ее «заждалась» меня пробрал неприятный озноб, а интуиция завопила в полный голос, умоляя убегать.
Однако, только я сделала шаг в сторону двери, как мадам щелкнула пальцами, две ее помощницы подхватили меня и, не обращая внимания на сопротивление, буквально понесли к толстухе. Я только и могла, что возмущенно пинать ногами воздух, потому что девицы ловко уклонялись от моих пенделей.
Меня поставили на низкую табуреточку, а дама принялась ходить вокруг, рассматривая меня, как статую в музее. Причем, уродливую статую, судя по выражению ее лица.
— Да, печальное зрелище, — наконец, изрекла эта… леди, и опять дала команду: — Раздевайте!
Две пары рук принялись сдирать с меня пеньюар, и через три секунды я уже стояла перед ними в чем мать родила. Я только открывала и закрывала рот, а мадам еще раз меня обошла и вынесла окончательный вердикт:
— Ужас, какая тощая! Как с таким материалом работать?! — и засопела недовольно. А ее помощницы сложили ручки на груди и наперебой защебетали:
— Мадам Жиро, вы гений! Ваши платья изумительны! Они сумеют исправить самую ужасную внешность!
Мадам благосклонно их выслушала, потом выпятила необъятную грудь и самодовольно сообщила:
— Вы правы, девочки, я и не с таким справлялась. Не переживайте, милочка, мои платья поправят ваши недостатки! — и снисходительно похлопала меня по плечу.
Я к тому моменту уже натянула свой пеньюар, и спустилась со скамеечки на пол. Все-таки начинать военные действия лучше одетой и твердо стоя на ногах. А в том, что война начнется, я не сомневалась ни секунды.
Ха, тощая! Да меня так не называли с седьмого класса, когда пришлось бросить конный спорт. Я в тот год начала активно расти во все стороны, и стало понятно, что скоро не каждая лошадь сможет меня поднять.
Мама тогда посоветовала мне пойти в секцию баскетбола, благо комплекция уже позволяла. Что я и сделала, проведя в бросках и прыжках с мячом семь лет, за это время еще больше окрепнув.
А эта… леди заявляет, что я тощая и собирается исправлять этот недостаток… Даже не хочу представлять, на кого я буду похожа в ее платьях, при таком взгляде на женские фигуры.
Поэтому, я решила дать ей возможность сделать первый выстрел в нашей будущей войне, и пусть потом не обижается.
— Мадам Жиро, — обратилась к ней светским тоном, — что вы можете мне предложить?
Мадам вновь оглядела меня, как слизняка на капусте, и, указав на те самые проволочные конструкции, торжественно возвестила:
— Кринолины! Только они спасут вашу неудачную фигуру! — и велела: — Девочки, несите их сюда, будем мерить.
М-да, за такую модистку Станислас заслуживает быть побитым. Многократно и с особым старанием.
— Мадам Жиро, — я добавила в голос сладости, — так значит, меня сделают прекрасной не ваши платья, а вот эти конструкции, собранные руками неизвестных умельцев?
Девочки, которые уже начали нести кринолины в мою сторону, замерли и попятились назад. А мадам Жиро застыла, вытаращив глаза. Я повернулась к Зури, которая все это время преданно стояла за моей спиной, и на всякий случай поинтересовалась:
— Где Претемнейший?
— У себя в кабинете. Это совсем близко, — шепнула догадливая девчушка, — если надо, я вас провожу.
— Хорошо, будь готова бежать туда, когда дам знак.
Мадам тем временем отмерла и брезгливо процедила:
— Наверное, вы приехали к нам из глубинки?
Я задумалась: можно ли считать глубинкой мой родной город — миллионник? Не придя к точному решению, честно ответила:
— Я не из столицы.
Не дав мадам порадоваться, добавила:
— Вы, наверное, хотите сказать, что такой селянке, как я, не по силам оценить ваши шедевры? Так я и не спорю, не по силам. Надо сказать Станисласу, что он нанял для меня слишком талантливую швею. Прощайте, мадам.
Мадам взбледнула и затрясла рожками:
— Какому Станисласу? Почему прощайте?
— Как какому? Претемнейшему князю Станисласу Играру Даниланису Шестому, который нанял вас шить мне наряды для королевского отбора. Я не в состоянии оценить ваш гений, мадам Жиро, посему прошу вас собрать свои кринолины и пойти на выход. Поторопитесь.
И я повернулась к двери, намереваясь покинуть мадам и ее трясущиеся рожки.
Да не тут-то было. Дама явно была опытным бойцом: только я сделала шаг, как она издала воинственный клич индейцев апачей:
— Девочки, хватайте ее! Его Претемнейшество приказал любой ценой одеть деревенщину!
Девочки бросили кринолины и слажено начали окружать меня, заходя за спину и отрезая путь к двери. Похоже, не первый раз от мадам сбегают клиентки, и технологию ловли несчастных жертв ее гения девочки отработали до совершенства.
Оценив численное преимущество соперника, я решила, что лучшей стратегией в данном случае будет активное отступление. Поэтому остановилась и подняла руки в примирительном жесте: