Колыбель Прибабахуса 3 (СИ)

— Да я не волнуюсь как раз. — задумался я, кое-что вспомнив. — У меня просто как раз есть задание, на развитие травяного призыва. Или на обучение этой магии без системных призывов, я там хуй знает. Так вот. Вы же призыватели растений? Значит, мне надо с вами поговорить на эту тему.
— А, ну вот с надсмотрщиком и поговоришь. — понимающе покивала жрица.
— А почему не с надсмотрщицей? — решил я уточнить. — Переживаете, что затрахает раньше времени?
— Да не, сестер мне жалко. — рассмеялась в ответ судья. — А вот Пидзуил провинился. Так что заменю ему его срок на охрану тебя. Если вдруг какое-то твое случайное проклятье на нем сработает, то сам виноват и будет.
— Случайное проклятье? — раздался удивленный незнакомый высокий, но мужской молодой голос за моей спиной. — А можно мне лучше обратно в камеру?
— Ой, Пидзуил, не причитай. — поморщилась Бривайтэль. — Посидишь в трех метрах от парня, проследишь, чтобы он в тигроловку не вляпался, или чтоб мозгоплавы жрать не собрался, и все, свободен. Заодно по его заданию детали обсудите. Тем более, что выбор тебе никто не дает.
Новый знакомый хотел было что-то еще спросить, судя по звуку «а…», но его прервал резко возникший мороз. Воздух вокруг меня в один момент стал ледяным-ледяным, даже дышать немного больно стало. Одежда на мне в миг закостенела, а пятачок пола вокруг меня, а также кресло и все также опутывавшая меня лиана покрылись толстым слоем инея. И не просто покрылись… Лиана истины, до этого свободно двигающаяся в такт моему дыханию, на очередном глубоком вдохе просто лопнула и, упав на пол, куски растения со звоном разбились на мелкие осколки. Бривайтэль и державшие ее под руки подружки застыли в изумлении, а я, поняв, что замерзаю сам, вскочил, стряхнул с себя остатки лианы и принялся растирать ладонями нос и уши. Я даже не сразу понял, что вскочил вместе с креслом, примерзшим наглухо к моей заднице. Потому что все внимание досталось ушам, оставшимся в руках в результате процедуры. И кусочку носа. Еще и несколько фаланг от пальцев отлетели. Но стоит отдать должное раскаченной живучести. Боли я не почувствовал, да отросло все прямо на глазах. Но было неприятно.
— Я думала, страшнее будет. — первой тишину нарушила негрэльфийка. — Вот видишь, Пидзуил, не такие уж и страшные эти его проклятья. Просто непредсказуемые.
— А если что, они обратимые? — поинтересовался чувак.
— Понятия не имею. — ответил я им, когда все взгляды скрестились на мне. — В описании по этому поводу не слова. В остальном, что-то мне подсказывает, вы в разы более крутые маги, чем я. Так что это больше к вам задание, выяснить этот вопрос.
— Мы… Подумаем. — с настолько явным замешательством ответила Бривайтэль, что сразу стало понятно, что нет, не подумают. — Ладно, вам пора идти. Еще девятнадцать зарядов случайностей.
Пидзуил представлял из себя молодого на вид, даже скорее подросткового возраста, чувака. Хотя ему было, как выяснилось в процессе знакомства, уже более трехсот лет. Мулат с мясистыми губами, большим носом и массивными заостренными ушами, при этом худощавый и высокий, почти двух метров высотой, создавал впечатление карикатуры. При всем при этом, был весьма миролюбивым существом, и вообще, как оказалось, он был музыкантом и поэтом. Бард, мать его. Одет был, я бы сказал, по-праздничному. Светло-зеленые штаны с серебристой вышивкой, серебристая рубашка со светло-зеленой вышивкой. На ногах — босоножки. Травянистого цвета, и узоры — неожиданно — золотые. Спасибо, одежда хоть не в обтяжку была, а достаточно свободного покроя. Волосы непонятного бело-серого оттенка. И не сказать, чтоб седые, скорее, как у той бабы из людей икс, которая молниями шарашила.
В тюрьму он угодил по собственной невнимательности и рассеянности. Слова о том, что стояк у этих полуэльфов, как солнцестояние, не был метафорой, хотя и это эльфийка в свою речь тоже вкладывала. Это в прямом смысле. Не просто же так эти траволюбы магию жизни качают, что не могут у мужика магией стояк вызвать? Вот, у коренных не могут. Только два раза в год, в день летнего и зимнего солнцестояния, когда какие-то там естественные не то магические, не то астрологические каналы и потоки друг на дружку наслаиваются должным макаром. У кого-то сам встает, а у кого-то только с помощью магии. И Пидзуил умудрился на это событие забить хер. Случайно, просто по своей творческой рассеянности дни перепутал. Но за это его в каталажку и упекли. На полгода, до следующего события. Комната, конечно, походила скорее на фешенебельный отель, но душа от недостатка свободы у него страдала. И новый альбом у него получился грустный и депрессивный.
 
Путешествие в дикие джунгли много времени не заняло. Я такую фигню в небаррском эльфийском лесу видал. Лесной коридор, или как там его. Чтобы открыть переход, сокращающий километраж, музыкант подошел к ближайшим густым и высоким кустам, помахал руками, и ветки сначала переплелись, а потом разошлись в виде арки. И за этой аркой показался странный коридор. Баобабы стояли буквально бок о бок, а если где-то было место для другой растительности, то там вклинивались другие деревья и кусты. Такие две стены, и между ними узенькая метровая тропинка, по которой извивались мощные корни. И в какой-то момент этот коридор перешел из саванного в джунглевый тип. А потом мы вышли из него посреди тропических зарослей.
Но, само собой, это были не простые заросли, с которыми можно познакомиться по огромному количеству документалок. Растения похожие, но немного другие. Зверьки и птички похожие, но кто-то немного, а кто-то и много другой. Вот, например, представьте, что вы ни разу в жизни не видели тукана. Ни в книжках, ни в мультиках, ни в кино. А потом вас забрасывают в тропики, и на вас эта хуета вылетает, у которой клюв размером с нее саму. Вот примерно такое же впечатление производит игуана, которая сама полуметровая, а хвост на все три метра отрастила. И малого того, что отрастила, так еще и достаточно больно им бьет, зараза такая, как кнутом. При этом тварь, как выяснилось, травоядная. Питается ягодами одного замечательного местного дерева. Хвостом как раз их и сбивает. Потому что всех остальных, кто осмелится к этим ягодам подойти, пожирает… Само дерево! Стоит, например, неосторожной птичке на ветку сесть, как ветка моментально скручивается, широкие, почти полумеровые круглые листья, обрамленные по краям десятисантиметровыми прочными шипами, оплетают жертву и по принципу росянки переваривают добычу. Ягоды же… Весьма вкусные и питательные, на самом деле. Отличная приманка. Не одного человекообразного дерево благодаря им скушало. Да, настолько большие ветки. Хорошо хоть, растение бегать не научилось…
И конечно, это было далеко не единственное хищное растение, способное сожрать что-то крупнее кузнечика. Лианы-вампиры, например. Прилег вздремнуть под деревом с таким жителем, она тебя сцапала, сдавила, словно удав, а потом, пока ты еще тепленький, проткнула и все соки внутренние выпила. А мясо пускай падальщики едят.
Или вот, упомянутая ранее тигроловка. Вообще чудо эволюции. Пахнет чем-то, очень сильно похожим на валерьянку, а выглядит, как двухметровый кактус, только вместо шипов листья, как у пальмы. Но смотреть на нее, чтобы оценить гениальность, нужно сверху. Там становится виден источник запаха — дыра в половину диаметра. А остальная часть макушки — склон, как кратер в вулкане, покрытый слизью. Стоит какому-нибудь кошачьему учуять этот аромат, как он мчится на запах, забирается наверх, и тут же листья, окружающие макушку, поднимаются и толкают зверя внутрь, тот и соскальзывает в дырку. А в дырке шипы по стенкам, с наклоном внутрь. Вниз проскользнешь, а наружу уже никак. Так там добыча и переваривается. Конечно, вонь при этом стоит дикая, но как только пища закончится, вновь начинает распространяться валерьянковый аромат по округе.
По сравнению с этим также упомянутые судьей-жрицей мозгоплавы так, детский лепет. Несколько родственных видов фруктов, похожих по форме на грушу, но намного сочнее. Со вкусом манго, банана и еще каких-то ноток, но они разные, в зависимости от вида. От вида же и цвет отличается. Там вся радуга и еще несколько оттенков. Растут эти фрукты на невысоких, до двух метров, кустах с толстыми ветками. Мозгоплавами они зовутся из-за алхимическо-магических свойств. Стоит такую грушу скушать, и все. Твои мозги превращаются в жижу и вытекают из глазниц. И да, ты там и помираешь.