Другой мир (СИ)
Не глядя на официантку, посетительница спокойно выключила телефон.
— Приятного аппетита, — сделав бесшумный шаг назад, сотрудница кафе дежурно улыбнулась. — Надеюсь, вам у нас понравится, и вы придете еще.
Бесстрастно посмотрев на нее, красавица — азиатка не ответила. Пригубив вкусно пахнущий напиток, коротко улыбнулась: чай заварили по всем правилам. В это кафе она действительно пришла впервые, да вот только возвращаться не собиралась. Уж больно здесь «глазастый» персонал.
* * *В элитном, баснословно дорогом салоне красоты и моды царила суета: швеи, стилисты, визажисты и парикмахеры порхали возле нас с Катенькой. Заверив, что на зимнем балу мы будем самыми — самыми неотразимыми, профессионалы вот уже несколько часов кряду создавали нам образы.
Испуганно хлопая ресничками, Катя поначалу пыталась возражать. Отведя меня в сторонку и понизив голос, она взволнованно принялась убеждать в том, что уж на нее — то тратиться вовсе не обязательно. Терпеливо выслушав, я строго взглянула на подругу и тихонько сказала:
— Я могу себе это позволить. Не обижай меня.
В ответ одноклассница лишь сокрушенно вздохнула и больше не отказывалась.
Наконец — то определившись с платьями и подогнав их по фигурам, сотрудники салона усадили нас в кресла. Лениво следя за умелыми действиями парикмахера, я вспоминала вчерашний день. Такого ажиотажа и внимания к своей персоне я, ей — богу, не ожидала.
После того как Миша подарил цветы, зрители просто повалили на сцену. Вырвалась я из плотного кольца восторженных фанатов лишь через несколько часов. Вернувшись с Катенькой домой, мы первым делом пообедали и пошли в комнаты — отдохнуть. Да вот только мне это не удалось. Зайдя к себе в спальню, я обнаружила позабытый на кровати телефон. Ужаснувшись безумному количеству пропущенных вызовов, первому перезвонила Мише, а после до самой ночи отвечала на звонки и поздравительные сообщения.
Позвонили буквально все: одноклассницы, педагоги, мои и близняшек, директор школы и ее заместитель по воспитательной работе, партнеры по бизнесу, какие — то малознакомые люди, чьи имена вспомнила с большим трудом. Оказалось, что все три с лишним часа за шоу наблюдали очень и очень многие.
Когда позвонили сестры — близняшки, я даже не особо удивилась тому, что, находясь на отдыхе в Краснодаре, вместо прогулки дети сидели, прилипнув к экранам. Малышки делились впечатлениями, смаковали подробности и рассказывали, как сильно за меня переживали. Было чертовски приятно.
И все вроде бы прошло хорошо, но как же без ложки дегтя? Боярыня Стрелецкая не принесла вчера извинений после процедуры награждения. В принципе, почему так случилось, можно понять: меня окружала плотная толпа народа. Но и позднее боярыня не объявилась.
Казалось бы, ну не извинилась, да и бог с ней! В родном мире я, возможно, махнула бы на нее рукой да забыла. Да вот только в этом мире все иначе. Если Мария не принесет извинений на сегодняшнем балу, можно считать, что она вновь проявила ко мне неуважение и наплевала на правила поединка. Ее, конечно же, осудят, но и я должна буду отреагировать. Стрелецкая, как же ты надоела — то!
Досадливо поморщившись, я посмотрела на свое отражение.
— Госпожа, вам не нравится? — тотчас тревожно нахмурился мужчина — парикмахер.
— Нравится. Очень, — искренне произнесла я, разглядывая себя в зеркале.
Впервые на официальный выход мои волосы не были собраны в строгую прическу, а крупными волнами ложились на плечи. Макияж также выше всяких похвал: визажист салона (как и вчера гример на телестудии) не стала делать из меня женщину — вамп, но придала коже благородное сияние, профессионально подчеркнула глаза, губы.
Встав из кресла, я подошла, цокая высокими каблучками туфель, к ростовому зеркалу. Под слаженно — восхищенные вздохи и ахи сотрудников внимательно осмотрела себя с головы до ног. В небесно — голубом шифоновом платье я непостижимым образом выглядела одновременно целомудренно и соблазнительно.
Довольно глубокий, с запахом на груди вырез приковывал взгляд, однако при этом оставлял простор для фантазии. Спадая от талии мягкими волнами, невесомая ткань очерчивала бедра, ласкала кожу ног и лишь чуть — чуть не доставала до пола. Длинные, свободные рукава, оканчиваясь узкими манжетами, полностью скрывали руки.
Легкость, красота, элегантность. Все как я люблю.
— Спасибо. Вышло чудесно, — похвалила работу профессионалов, отвернувшись от зеркала.
Медленно подойдя, преобразившаяся до неузнаваемости Катенька посмотрела на меня с восхищением. Меж тем от нее самой невозможно было оторвать взора: длинное струящееся платье изумрудного цвета восхитительно подчеркивало ее точеную фигурку, собранные наверх огненные волосы открывали лицо и изящную шею. Огромные зеленые глаза с пушистыми ресницами, пухлые губы, чуть тронутые нежной помадой, — Катенька была диво как хороша.
— Ты похожа на принцессу, — сделала искренний комплимент подруге.
— Скажешь то же, — пробормотала та, густо покраснев от смущения.
Озорно подмигнув Катеньке, я посмотрела на девушку — администратора. Уважительно кивнув, та дала понять, что все исполнено. Услуги салона и еще кое — что «нестандартное» я оплатила заранее.
Через несколько минут нам принесли верхнюю одежду. Я накинула свою длинную шубу на плечи, а Катя замерла, с удивлением разглядывая предложенную ей коричневую норковую шубку.
— Это не мое, — нахмурилась девушка, глядя на улыбчивую сотрудницу.
— Ваше, — сообщила та. — Доставлена по распоряжению вашей спутницы из мехового магазина.
Посмотрев на меня тяжелым взглядом, Катенька глубоко вздохнула.
— Твой образ должен быть полным, — сообщила ей невозмутимо. — Это мой подарок.
— Спорить бесполезно? — угрюмо поинтересовалась подруга.
— Однозначно, — широко улыбнулась я. Быстро взглянув на настенные электронные часы, добавила: — Пора. До бала не так уж много времени, а нам еще добираться.
Катенька все же надела шубку, при этом недовольно что — то бурча себе под нос.
Попрощавшись с сотрудниками салона, мы вышли на улицу. Окрашивая небо яркими всполохами, солнце опускалось за горизонт.
— Кать, ну прекращай, — взяв подругу под локоть, я заглянула ей в глаза.
— Ты сегодня прорву денег на меня истратила! — сердито воскликнула та. — Мне неудобно. Понимаешь?
— Понимаю, — строго взглянув на Екатерину, я пару мгновений помолчала. — Не деньгами меряются отношения. Я проявила к близкому человеку заботу, внимание… Разве стоит меня за это корить?
Не дожидаясь ответа Катеньки, я повела ее к белоснежному автомобилю. Усевшись на заднее сидение рядом с подругой, кивнула Василию. Через мгновение наша машина помчалась по широким улицам Ростова.
В голову опять полезли мысли о Стрелецкой и… князе Южном. Точнее, я вспомнила о своей просьбе. Если он ее исполнит, то будет очень — очень хорошо.
— Не обижайся на меня, пожалуйста, — встревоженно блестя глазами, прошептала Катенька, заметив мою задумчивость.
— Что ты, — тепло улыбнулась обеспокоенной подруге. — Даже не собиралась. О Стрелецкой вспомнила, — добавила и поморщилась.
— Хм… Глядишь, совесть проснется, и она на балу подойдет?
— Хорошо бы, — усмехнулась я.
— Сонь, — спустя время тихонько позвала Катя. — Я не спрашивала… А что ты попросила у князя?
Посмотрев в блестящие от любопытства глаза подруги, я загадочным шепотом произнесла:
— Исполнения самого заветного желания, — заметив, как девушка густо покраснела, тихонько рассмеялась. — Обязательно расскажу, но позже. Сейчас боюсь сглазить. Для меня это, правда, очень важно.
Мгновенно став серьезной, Катенька кивнула.
Тем временем наша поездка подошла к концу: автомобиль медленно заезжал на территорию школьного двора.
* * *Зайдя в богато украшенный просторный зал для торжеств, мы с Катей сразу же стали объектами повышенного внимания. Я, скупо улыбаясь, терпеливо выслушала витиеватые комплименты нарядно одетых юношей и искренне поблагодарила одноклассниц, поздравляющих с победой, но мысли были о другом.