Писательница для оборотня (СИ)

Одежде салфетки помочь не могли, а я всё чихала и не могла остановиться. 
— Походишь так пока, завтра заедем в магазин и купим тебе новую одежду. 
— Завтра?! — возмутилась в ответ. — Я сейчас хочу домой! 
— Ты не поняла ни черта?! — неожиданно рявкнул Аристов. 
— Чтобы я что-то поняла, мне нужно всё объяснить, а пока я знаю лишь то, что ты не больно рад нашей парности. Вот и всё! Не рад, так отвези меня домой. В твоей помощи не нуждаюсь! — выпалила я, бросив пачку с салфетками на заднее сиденье. 
— Глупости. Дело вовсе не в этом. — Шеф фыркнул, о чём-то думая. — Тебе нельзя оставаться одной. Мало того, что ты всё про оборотней написала, так ещё и… 
Он запнулся, не договорив, а потом выдохнул, поджимая губы. Макс явно хотел сказать что-то ещё, вот только никак не мог на это решиться. 
— Ну? Ты родишь, наконец? Или как? 
— Я обратил тебя, тем самым нарушив запрет. И теперь меня, как и тебя… В общем, нас должны уничтожить. Таков закон оборотней, соблюдать который — долг каждого в любой точке нашей планеты. Нам придётся скрываться всю жизнь. К слову, о родах… О потомстве даже и не мечтай. Если нас поймают, то волчат порвут в первую очередь на наших глазах. 
— Чего? — Рассмеявшись, я не поверила ни единому его слову. — Что за бред? 
То, о чём он говорил, звучало для меня смешно и глупо, в особенности если учесть, что его дядя не кинулся рвать нас на части. Наоборот, даже помог. 
— Ты, наверное, головой об что-то долбанулась?! Я тебе серьёзно говорю! —Аристов разозлился и ударил руками по рулю, зарычав и съехав на обочину. 
— Почему же твой дядя нас не порвал? Зачем он вообще должен так делать? Что такого в обороте? Подумаешь, одним оборотнем стало больше! Ещё и непонятно, стало ли, ведь я вообще ничего не чувствую, кроме дурацких побочных эффектов! Сок не пей апельсиновый, слушай твои мысли и следи за тем, что думаешь сама! 
— Погоди, сейчас просто помолчи, — попросил вдруг Максим, и подобное прозвучало у него так искренне, что я действительно закрыла рот. 
Он выскочил из автомобиля и ушёл подальше от трассы, чтобы выпустить волка. Я видела, как между деревьев промелькнула его светлая шкура, а потом запыхавшийся шеф вернулся к машине и открыл дверь с моей стороны, чтобы поговорить. 
— Дядя помог нам, конечно, только и он рискует за всё поплатиться, — выдохнул он и погладил меня по лицу, пальцем проведя по губе там, где когда-то был шрам и шепнув: — Ты под запретом, писательница. И твои книжки нам теперь костью в горле. Я ведь без труда тебя вычислил, так что и другие легко смогут сделать то же самое. 
— Но почему? Вы же не опасны! — воскликнула я. 
В последнем мне удалось убедиться лично, если было не принимать во внимание жуткое наказание за нарушение запрета. 
— Всё дело в территориях. Их просто не хватит, если каждый оборотень начнёт обращать всех, кто ему понравится. Начнётся анархия, а бесконтрольная охота столь большого количества волков просто погубит животный мир. Питания на всех не хватит, — спешно объяснил Аристов, садясь обратно за руль. 
Мы вновь тронулись в путь, хотя он и не забрал с собой волка. 
— А ты ничего не забыл? — спросила я, но не сразу, а лишь когда мы проехали несколько километров. 
— Перехватим его выше. Ему сложно находиться рядом с твоей волчицей. Связи ещё не установились, но он её чувствует, а дотянуться даже ментально не может. И поэтому злится. 
«Ну вот, час от часу не легче», — устало подумала я. 
6
Глава 6
Проехав ещё несколько десятков километров, Максим остановился у обочины и приоткрыл заднюю дверь. Через считанные секунды в машину запрыгнул его волк, бросивший в мою сторону тоскливый взгляд. 
— Максим, — позвала я шефа. 
— Что? 
— А долго ждать? В смысле, когда там всё устаканится? 
— Ты про оборот спрашиваешь? 
— Именно. Сколько времени пройдёт от начала и до конца? Я в книге своей всё описывала по-другому. У меня там всё с этим быстро. 
— А вот здесь начинается самое интересное. Ты написала, что всё проходит быстро, но так было раньше. Если бы тебя обратил такой оборотень, как мой отец или дядя, а не такой, как я, то всё так и было бы. Я — новый вид оборотней, понимаешь? 
 
Аристов нервно посмотрел на меня. Он явно чего-то боялся, что было для меня уже очевидным фактом. 
— Примерно. Ты умеешь выпускать волка, а твой папа и дядя так не могут? Но ведь я обернулась, да ты и сам оборачивался. — В голове у меня снова была каша, из-за которой оказалось очень сложно соображать. 
— Эй, писательница, ты чего? Забыла, что сама же и написала? В твоей книге вроде так и было, разве нет? 
— А, ну да. Просто мне что-то нехорошо, вот и туплю. — Я пожала плечами. 
Голова раскалывалась, и я приложила пальцы к вискам, чтобы хоть немного унять боль лёгким массажем. 
— Ничего, это нормально, — не очень-то и уверенно произнёс Макс. — Я предполагаю, что такие, как я, ещё никого не оборачивали, поэтому в твоей книге всё иначе. Мне очень интересно узнать, откуда такой сюжет появился в твоей голове? Тебе точно никто ничего не рассказывал? Может, сказки на ночь? 
— Нет. Ничего такого я не помню. А сюжет… Просто однажды в голову пришло, вот и всё. Я тогда «Сумерки» посмотрела, там герой в волка превращался. 
При упоминании популярного сериала шеф поморщился. 
— Сколько будет длиться оборот, неизвестно. Ты другой оборотень. 
— Я что? Буду такой, как ты? Из меня тоже выползет волчица? — Я в панике схватилась за голову, которая буквально разрывалась от боли, а затем безмолвие в автомобильном салоне оказалось нарушено чьим-то негромким голосом: 
«Здравствуй, Таня. Я твоя волчица...» 
Это был мягкий, ласковый и завораживающий тембр долгожданной хищницы, успокоивший меня и унявший адскую боль, что недавно разрывала мне голову. 
— Я слышу её! Слышу! — радостно завопила я, отчего Макс от неожиданности ударил по тормозам, и нам в зад едва ли не въехала едущая позади машина. 
Водитель последней, проезжая мимо, обложил нас злыми матами, но мы не обратили никакого внимания на возникшее недоразумение. 
— Так чудно! А скажи что-нибудь ещё? — попросила я вслух, смотрясь со стороны откровенной психопаткой. 
«Тебе достаточно просто подумать, и я тебя услышу, равно как и ты меня!» — довольным голосом ответила волчица. 
— Можешь выпустить её? Видишь её? — начал расспрашивать Максим, оглядываясь на своего волка. 
— Нет, я только её слышу. Но я не слышу твоего волка. Это нормально? —удивлённо уточнила я, ведь в моей книге было не так. 
— Всё будет, нужно только время. А сейчас бы нам где-нибудь переночевать, да и жрать уже охота. — Шеф засмеялся, после чего обернулся назад и коснулся головы своего волка, прежде чем снова тронуться. 
Подул лёгкий ветерок с ароматом хвои, едва Аристов соединился со зверем. Меня же захватил какой-то детский восторг, ведь я понимала, что совсем скоро могла повторить подобное. Мне хотелось рассказать всем об этом чуде, и я искренне не понимала, за что меня надлежало убить. 
Найти ночлег оказалось довольно затруднительно. Первых два попавшиеся нам на пути придорожных отеля были переполненные, в двух других места имелись, но требовали паспорта с нас двоих. У Макса были с собой документы, а я, увы, при себе не имела даже собственных трусов не то что паспорта. 
— Если бы я контролировала процесс оборота, можно было бы обратиться в волчицу и спать, где хочется, — ворчливо буркнула я, вновь садясь в машину, порядком осточертевшую за часы дороги. 
Я снова хотела есть и была из-за голода жутко злой. 
— Да ладно не ворчи, с доками не подумал, согласен, мой косяк, только возвращаться за ними нам уже нельзя. Придумаю что-то. 
— Что мне теперь всю жизнь в машине провести? — поинтересовалась я у Макса, едва не плача. 
Настроение моё было нестабильным, видимо, так влияли процессы оборота. То в смех, то в слёзы.