Настоящая фантастика – 2010

— Какой?
— Два оборота. Я передний, ты — задний. Без разбега.
— По хлопку?
— Ага! Хлопок — твой.
— Договорились.
Они поплыли к вышкам, выбрались из воды и принялись карабкаться на самый верх. Гюйс по опыту знал: реакция на татуировку ментала делит женщин на два ярко выраженных типа. Одни мгновенно закрывают все ворота, как крепость при виде вражеского авангарда, и спешат ретироваться под любым благовидным предлогом. Другие с восторгом распахивают глаза, словно двери — настежь, и…
Дальше бывает по-разному.
В том, как будет развиваться знакомство с Агнессой, он не сомневался. Известно, какие слухи о телепатах ходят среди экзальтированных дамочек. «О-о, это чудо! Он же все угадывает. Любое желание, любую прихоть! Мы с ним такое вытворяли!..» По большей части любительницы острых ощущений сами себя в этом убеждали. Редкий ментал нарушал запрет, снимая пси-блок во время любовных игр. Но Фердинанд не спешил разубеждать своих многочисленных партнерш.
Грех лишать женщину приятных иллюзий!
Они замерли на краю досок. Гюйс видел: Агнесса ждет команды. Он дважды взмахнул рукой: внимание! готовность! — и на третьем взмахе хлопнул себя ладонью по бедру. В воду они вошли одновременно: редкий случай для несработавшихся партнеров. Агнесса ему положительно нравилась. Вынырнув, оба, не сговариваясь, поплыли через бассейн наперегонки — и встретились под мини-водопадом, смеясь и отфыркиваясь.
— Здорово!
— Ага!
Через пять минут он знал о ней все, и даже больше. Студентка первого курса, факультет молекулярной биологии; живет в общежитии. Прилетела из Циммерберга, с другого полушария Ларгитаса. Ей восемнадцать, прыжками в воду увлекается со школы… Агнесса тараторила без умолку. Гюйс на мгновение ослабил блок, с осторожностью карманника скользнув в разум девушки. Насчет возраста могла и соврать, а с малолетками связываться — себе дороже! Нет, правда: совершеннолетняя…
Через десять минут они оказались в гроте.
  
5
 
Запястье пронзил электрический зуд. Сработал биосенсор связного имплантата. Проклятье! Как не вовремя…
Он с сожалением оторвался от губ Агнессы.
— Извини, срочный вызов.
— Что? Зачем?
— Требуется моя помощь.
Девушка не обиделась. Напротив, в глазах ее читался восторг. Еще бы! Едва познакомилась с телепатом, и тут же — ЧП! Настоящее приключение! Ее новый парень спешит на помощь терпящим бедствие…
— А можно мне…
— Нельзя.
— Жаль…
Похоже, отметил Гюйс, она из тех, кто любит немножко грубости.
— Свяжись со мной вечером. Или завтра. Номер запомнишь?
— Да!
Он действительно хотел увидеться с ней еще раз. И сопроводил последовательность цифр и букв легчайшим, как пух, внушением. Пусть номер отпечатается в памяти Агнессы. А уж связаться с ним или нет — ее выбор.
Без крайней нужды Гюйс старался не нарушать Закон о допустимых пси-воздействиях. Доказать подобное нарушение — даже в пси-суде! — проблематично, но закон есть закон. Выскользнув из грота, он, словно глиссер, устремился к краю бассейна. Сел на бортик, активировал связь в приват-режиме, переведя левый, наномодифицированный хирургами-офтальмологами глаз на «фасеточное» восприятие.
В одном из раскрывшихся секторов возник Т-дежурный.
— Детский сад «Солнышко». Первичная активация. Захват группы.
— Ребенок?
Вопрос был не праздный. Случалось, накатывало и на взрослых. Три года назад учительница химии на контрольной по углеводородам спонтанно превратила весь класс в отличников. Первый случай прорыва в двадцать девять лет. Ночью перед контрольной она потеряла девственность. Специалисты говорили, что это ни при чем, но Гюйс-то понимал…
— Да.
— Возраст?
— 5–6 лет.
Он поморщился. Самый непредсказуемый возраст. Ментальная мощность скачет кузнечиком; понимания — ноль. Плюс азарт, упрямство, резкие смены настроения… Придется попотеть. Хорошо еще, у совсем малышей прим-активация встречается редко. Прошлой осенью был уникальный случай: купировали трехлетку. Вот где кровавый кошмар! Втроем еле справились, чтоб не вывихнуть сопляку мозги…
 
— Объект установлен?
— Нет.
— Ладно, разберусь на месте.
— Оптимальный маршрут — в навигаторе твоего мобиля. Включай автопилот. Расчетное время в пути — 13 минут 32 секунды.
— Что там сейчас происходит?
— Дети играют. Всей группой.
— В войну?
«Только бы не война», — взмолился Гюйс. И вопль его души был услышан.
— В свадьбу.
— Картинка есть?
— Есть.
— Давайте. На меня, и в параллель — на приемник мобиля.
— Сделано.
Вихрем он влетел в раздевалку. На душ времени не оставалось. Скоростная сушка. Тридцать секунд. Фен. Укладка номер три. Минута. Сойдет. Пока горячие потоки воздуха приводили в порядок его кудри, в трех фасетках левого глаза Гюйса разворачивалось дубль-действо. Дети и куклы. Куклы и дети. Куклы и… куклы.
Кто из семнадцати?
Невеста?
Жених?
Капитан лайнера?
На заднем сиденье мобиля, вспомнил Гюйс, лежат подарки — купил племяннице на день рожденья. Сегодня крошке Виктории исполнилось шесть лет. Букет «звоночков»-гладиолусов в вегетативной упаковке, наноконструктор «Семейное счастье» и набор интерактивных пупсов. Исключительно кстати! До вечера, если все пройдет гладко — суеверный Гюйс дернул себя за кончик носа, чтоб не сглазить удачу, — он успеет купить Виктории новые подарки. И уж поверьте, выберет те, что подороже! А расходы запишет в графу «служебные» — пусть Т-шники компенсируют.
На бегу натягивая футболку, он нырнул в мобиль, который при виде хозяина предупредительно поднял дверцу. Палец ткнулся в папиллярный детектор защиты. Приборная панель мигнула, вторично опознав хозяина. Автопилот. Развертка изображения.
— Поехали! Площадка заблокирована?
— Да, — отозвался дежурный. — Воспитательница действовала строго по инструкции.
— Хорошо.
За окнами мелькали, утопая в зелени, жилые коттеджи. Надвинулась плексаноловая громада спорткомплекса. Сверкнуло, отразив солнце, зеркало водохранилища. Вскоре зона рекреации осталась позади. Прямо по курсу выросли университетские корпуса. Дорога ушла влево. Редкие мобили прижимались к обочине, уступая дорогу спортивному «Вег-Шнеллеру» Гюйса. Именно для таких случаев машину телепата оснастили системой «приорити», которая сейчас «горланила» на третьем уровне оповещения.
Включать экстрим-четвертый Гюйсу еще не доводилось.
Мобиль затормозил у ворот из металлопласта, стилизованного под старинное литье. Листья, цветы, короны и единороги складывались в причудливый орнамент. За такими воротами просто обязан стоять замок со спящей челядью, принцессой и драконом! Готов ли ты, храбрый рыцарь Фердинанд, столкнуться с живой химерой — принцессой и драконом в одном лице? Как усмирить чудовище, не повредив ребенку, если они оба — суть одно?
Это вам не копьем махать, господа хорошие!
Сказочным рыцарям было не в пример проще. Мой меч — твоя голова с плеч! Или жаркое из рыцаря, если не повезло. В детском саду этот героический номер не пройдет. Все участники сказки должны не просто остаться в живых. Ни царапины, ни ссадины; ни остаточного неврозика — шрама, зудящего на дождь до глубокой старости…
Эй, рыцарь! Справишься?
По обе стороны от ворот тянулась голографическая стена крепости, увитая натуральным виноградом. Лозы держались на подпорках, спрятанных в голограмме. Створки ворот разошлись сами, со зловещим скрипом. Вооружившись подарками, Гюйс двинулся по дорожке в глубь парка.
Здесь.
Воздух, насыщен стеклистыми нитями, едва заметно колебался. Блокировка площадки. Силовое поле. Пакет с подарками и букет перекочевали в левую руку. Гюйс извлек из кармана универсальный ключ — по долгу службы он всегда носил его с собой, — коснулся сенсора, и мерцание померкло.
Ключ имел ряд дополнительных функций. В частности, в него был встроен мини-татуатор — для экспресс-татуировки свежевыявленных менталов. Гюйс ощутил периферийную бурю чувств: волнение, миг изумления, испуг, надежда… Воспитательница. Ключа она не заметила, вот и удивилась: как незнакомец прошел через блок-поле? Судя по яркости эмоций — молоденькая. И впечатлительная.