Экстерминатор. Том 3 (СИ)

Через четверть часа мы рванули на движках доспехов из Дракончика. Зачищать поселение от техники и нейтрализовать лучевые турели, что у нас получилось без неожиданностей. Собственно, десяток переделанных автобусов-уборочных комбайнов просто не выдвинулась из ангаров. Подозреваю, их нестойкие водители и стрелки оскорбились обонянием и покинули город. А с самой техникой выходил вроде и не ерундово: налепили на неё тех же станковых тау-метателей, плазмострелов и прочей довольно неприятной фигни. Но, даже не учитывая щитов, у нас были движки. И плазменные клинки:
— По бронетехнике, врукопашную! — не без иронии скомандовал я.
Ну и народ, с гыгыканьем, стал брать «в клинки» технику. Переделки, без учёта брони и количества оружия, были откровенным хламом: малые сектора ведения огня, медленное перенацеливание. В общем — перерезали без проблем, а тройку ракетных боевых машин весьма красочно разнесла Деррга, сквозь дома и ангары попадая в боезапас, вызывая детонацию. Действительно — идеальный снайпер, мимолётом отметил я. С зенитками поступили ещё проще — просто перерубили питающие, управляющие и информационные кабели. После чего Отряд шмякнулся на площадь перед центром, целью операции, и замер.
Просто… не подумали, мысленно хмыкнул я. Дело в том, что центр был явно «типовым», рассчитанным в том числе и на тяжёлые условия и непригодную атмосферу. Два этажа под землёй, один сверху. Толстые стены, с бронёй. И, что главное: УЗКИЕ, не предназнченные не только для входа, но и вообще перемещения в наших доспехах коридоры.
— Прорубаемся плазменниками, — вынужденно отдал я приказ. — Стараемся оборудование не ломать, но как получится.
Потому что лазать раком в узких коридорах захватываемого объекта — просто неприемлемо. А значит, весь путь придётся прорубаться, и как понятно — и оборудование повредим, и коммуникации. Это по законам вселенной так, не говоря о законе Отряда Неудачников.
— А мы там так нужны? — уточнила Мила, подвигав оставшимися без дела дронами.
— Я не буду испытывать проблем с передвижением и действиями на данном объекте, капитан, — сообщил Кубик.
— Хм… действуйте, — решил я.
И через пять минут Кубик и дроны вытащили на площадь семь человек. Пять в защитных костюмах, а вот парочка корчились, страдали и временами изображали умирание. Но именно изображали — Андрей гарантирует это.
Одновременно Мила должила о взятии управляющих систем центра под контроль, и Маше ушёл доклад: так и так, ждём специалистов для контроля захваченного.
Маша восхищённо матюгнулся, обещал спецов через час. А я стал смотреть, как действовали Кубик и милины дроны. Выходило — вполне неплохо. Скоординировались, определили места целей, работали вместе (что, в данном случае, с по сути гражданскими — может, и излишне, но в целом — правильно и так и надо).
Тем временем один из захваченных закопошился, задёргался и был повержен кулаком Риты. Выжил, но отрубился, выронив из руки самодельную плазменную гранату: сигнатура этой фигнюшки не слишком отличалась от коммуникатора или подобной фигни, а обыскивать захваченных мы не стали: пришлось бы снимать костюмы.
— Вот ни черта вы не понимаете доброго отношения, — посетовал я вслух. — Снимайте скафандры, а то поможем.
— Это… это бесчеловечное обращение с пленными! — в ужасе пискнул один из захваченных, смотря на блюющих и страдающих, лишённых скафандров.
— А взрывать нас и себя плазменными гранатами — бесчеловечное обращение с пленителями! — отрезал я. — Всю технику поснимали, всех типов и видов. Или — сдираем скафандры!
Поснимали, и в куче всякой фигни и вправду оказалось несколько самодельных гранат. Ну да и чёрт с ними, в общем-то. Через четверть часа упал тяжёлый десантный модуль: сверхбронированная коробка, спускающаяся на плазменной подушке, которая выполняла, в том числе, функцию защиты от ПВО.
Ну и кроме «Ну и запашок!» от специалистов мы ничего толком не услышали. Приняли коды от Милы, пошуршали в центр. Через минуту — сообщение о переводе средств (с премией) от Мозга. Так что вернулись мы в Дракончик и направились к следующей цели: перерабатывающему комплексу в горах.
   
17. Разгромный успех
 
Это был второй по возможной сложности объект захвата: и горнодобывающий завод, и одновременно ретранслятор коротковолнового сигнала, с двух сторон от горного хребта. До того, как Дриллер послали подальше, на заводе добывали ряд минералов роботы, да и ретранслятор был автоматизирован, а вот что сейчас — чёрт знает.
Так что летел Дракончик осторожно, поднялся над целью на десяток километров и стал осторожно опускаться. И — никаких сюрпризов, всё ожидаемо. Лучевые зенитки и ракеты, даже «авиации» не было. Очевидно, пилотам переделок просто негде тут обитать. Спускаемся, и первая фигня: на старом месте завода, как такового, нет. Есть здоровенный комплекс антенн ретранслятора и… всё.
— Входы завалены и заблокированны бронеплитами, капитан Керг, — озвучил Мозг результат анализа.
— Замуровались, что ли?
— Очевидно нет, капитан. Высоковероятно — пользуются ходами в скале, ведущими вниз.
— Нахрен эти подземелья Мирума, — подумав, озвучил я. — Сносим нахрен турели и просто вбуриваемся сквозь броню и камни. Плазменные резаки Дракончика потянут?
— Высоковероятно потянут, капитан.
В общем, десять минут кружили вокруг горного пика, Дракончик выбивал зенитки и обрушивал защитные шахты. Даже предлагали радио сдаться, обещая не слишком сильно бить. А если быстро сдадутся — не бить вообще. Но местные сволочи нашего великодушия не оценили, на связь не выходили. Так что Дракончик, помимо снесения зениток, неплохо просканировавший скалу, завис над наиболее удачным «проходом», режа камень и металл плазменными резаками и помогая защитными лазерами. Правда, в атмосфере оказалось, что мы немного «перебрали», в плане того, что после «вбуривания» на первые полметра трансорбитальник замигал тревогой и буквально отдёрнулся от скалы.
— Теплопроводность в замкнутом помещении рабочей зоны резаков, капитан, слишком высока. Запасы рабочего тела резаков начали перегреваться, как и сами резаки были на грани утраты структурной целостности от температуры.
Это мы все не подумали: с тепловым излучением и нулевой теплопроводностью вакуума всё неплохо работало. А тут и бурить не меньше трёх метров, и воздух раскаляется до состояния плазмы, «противоходом» хренача по абордажному рукаву.
— Охладитель? — предположил я.
— Дракончик не имеет на борту достаточного количества веществ, могущих быть использованными как охладитель, капитан.
— На орбиту мотаться долго. А чисто лазерами?
— Порядка тридцати минут, капитан.
— Шарашь, Мозг, — распорядился я. — И за пять минут до возникновения проёма — отлети-ка на десяток метров.
— Предполагаешь — заминируют, Николай? — поинтересовался Андрюха.
— Допускаю такую возможность, Андрей, — отозвался я. — Полчаса; они знают, куда мы пробиваемся. В общем, последние полметра надо бы пробить бластером. Целее будем.
— И оповестить этот центр об «опасности атаки» в эфире: мало ли, пробьёмся в какой-нибудь рабочий центр.
— В общих чертах, под запись, — кивнул я. — Стоп! Отлетай, Мозг, — вдруг дошло до меня. — Народ, нам с этими пещерами горного упыря в текущем обвесе не справиться, — отметил я.
Развернул схему имеющихся ходов, а главное — их габариты. В половину наши доспехи не лезли даже раком и боком. Плазменные клинки — это, конечно, круто. Вот только не меньше половины ходов в средней части скалы и хрен знает сколько внизу — надо полноценно расширять. По всей длине, в скальном массиве, да и вдобавок, там коммуникации и оборудование. Короче: захватить центр мы сможем. Частично поломав и… прогнав обслуживающий персонал и охрану. Ну, теоретически прогнав — так-то могут «встать насмерть», никуда не бегать. Но как-то на такое рассчитывать глупо. А если убегут, то и опасность захваченному объекту (что не наши проблемы, но всё же), и возможность диверсии от знающих центр (что уже наши проблемы: наша задача — свести ущерб к минимуму).