Экстерминатор. Том 3 (СИ)
— Ну и сами себе злобные булыжники, — заключил я. — Сллайш, мне похрен, что вы там себе думаете. Мы вам не мешали, вас не трогали. Но если ваше корыто приблизится к нам ближе трёх сотен километров — воспринимаем это как нападение и ответим.
На этом я связь отключил: этот булыжник бодро и неустанно матерился, не отреагировав на мои слова. А Мозг, тем временем, не радовал: Энерида удар каменюкой-астероидом выдержит. А вот гравикомпенсаторы, и, как следствие, отряд — совершенно не факт. То есть если минералоиды начнут гвоздить по Энериде своей каменной «дубиной» — не факт, что и Мозг уцелеет, а нам всем со второго-третьего удара точно конец.
Ну и сллайш приближался, пока мы меняли орбиту, и соблюдать «безопасную зону» явно не желал. Ну и хрен с ним, отдал я команду на огонь… и офигел. Потом ещё раз скомандовал — и офигел вторично. Излучатель Энериды, ультимативное оружие, просто… не пробивало кристалл. Он окутался облачками какой-то пыли, то ли от попадания, то ли за секунду до него, и в этой пыли жуткий все режущий луч… рассеивался.
— Это… хреново, — охарактеризовал ситуацию я.
— Абордаж? — деловито уточнил Самсон.
— Похоже, что да, — признал я. — На Дракончике мы от этого булыжника увернёмся, Энерида уцелеет, если что. В общем — готовимся, Отряд!
2. Межвидовой контакт
Параллельно с быстрой подготовкой к абордажу, я тряс Кубика и Мозг насчёт того, с чем нам придётся столкнуться. И вообще — придётся ли, потому что «защитная дымка», прикрывающая корабль сллайшей, реально напрягала. В результате, к моменту сбора отряда в Дракончике, имел я такие данные:
«Дымка» — воздействие пограничной физики, препятствующее ряду таких же проявлений, которыми излучатели Энериды и оперировали. То есть, например, шараш Энерида по кораблю лазером — лазер бы прожёг эту дымку без особых проблем. Хоть и был бы медленнее, рассеивался и отклонялся из-за всяких явлений пространства. Но вот излучатель, да и ряд других пограничных явлений (которые очень «примерно» понимал, причём скорее для вида) эта «дымка», которая ни черта не дымка, надёжно обнуляет. Но препятствием Дракончику не станет, правда со «стенкой» кристалла Кубик затруднялся, как и Мозг. То есть, место проникновения на корабль минералоидов нужно подбирать среди металлических, «кибернетических» вставок, типа шлюза.
— К атмосфере сллайши привязаны? — уточнил я, прикидывая как проникать — «рукавом», или забурится Дракончиком целиком.
Просто… ну вот опять, та же ситуация, что и с рубрами, блин! То есть, чтобы достучаться до охреневших булдыганов — надо в них постучать. Агрессивное принуждение к переговорам… Хотя и не факт: то, что Кубик утверждает «нет сплоченных групп сллайшей-бандитов» — ни черта не гарантия. Может, и зачищать придётся, благо в действенности плазменных клинков против минералоидов Эпсилон нас уверил. Вот с метателями было под вопросом: расколоть булыжники вроде и можно, но очень непросто. Там не «камень», а сложная, прочная, да ещё и гибкая кристаллическая структура. Но, в любом случае, как парализаторы сгодятся. А у самих сллайшей, вроде как, оружия не водилось как класса. Эти булыжники оперировали эм-полями и состояниями, дубася камнями или не камнями… ну, в общем, примерно то же самое, что с астероидом, только в меньших масштабах.
К счастью, на атмосферу сллайши оказались завязаны, но не «жизненно»: то есть в вакууме через сколько-то времени гибернировали, как и в химически-неподходящей атмосфере. Что нам давало два плюса: при нелетальности и возможности договориться сделавший в корабле дырень Дракоша сможет нас поддержать лазерами, если сллайшей придётся зачищать. И вакуум не убьёт, но создаст булыжникам некомфортную атмосферу. Всё это решается скафандрами и подобным, но совершенно не факт, что сллайши этим пользуются. По крайней мере, Кубик на эту тему высказывал сомнения, в плане массового наличия скафандров у сллайшей.
В общем, отряд был готов, хотя бредовость ситуации ощущали все. И вот, на одном из разгонных виражей, Энерида просто «выкинула» Дракончика, и трансорбитальник направился к кораблю минералоидов. Сллайши своей «дубиной-астероидом» уже именно челнок старались долбануть, но маневренность Дракончика была достаточно высока, так что увернулись, хоть и с некоторой перегрузкой.
Летим, и тут… астероид разваливается на четыре куска. Поменьше, но вполне основательных! А главное — это была не «авария», а явно сознательное действие сллайшей. То есть, четыре астероида мало того, что стали гораздо маневреннее, так ещё и явно «загоняли» нас, собираясь прихлопнуть противоходом. Дракончик заметался, но увернуться полностью — не смог, я только и успел скинуть командирским чатом «держаться!» и указания на выпуск манипуляторов-фиксаторов. И тряхнуло нас огого как, перегрузка не менее, чем трёхкратная! К счастью, поля трансорбитальника удар простыми камнями выдержали, хотя импульс полностью компенсировать не смог ни двигатель, ни гравикомпенсатор.
Отряд разразился… объективной оценкой живых булыжников, чего я не прерывал — самому хотелось материться. А Дракончик ломаным зигзагом приближался к шлюзу корабля. И… не успевал. Плазменные резаки расходились воронкой, мы приближались, увернулись от двух встречных камней, но задние нас догоняли. «ДЕРЖИМСЯ!» — только и успел скинуть я, как мы почуствовали себя во взбесившемся блендере. Свет не мигал, но от рывков просто мерк в глазах, у меня из носа полилась кровь, требуха ныла… Пока, наконец, мы не остановились.
— Живы… — прохрипел я, всматриваясь в данные и телеметрию.
Стоны и мат отряда послышались и напечатались в чате — тот же Самсон удержался, но не до конца и постучался о стену Дракончика. Да и в целом телеметрия отряда… скорее радовала: живы, без травм. Но и чертовски расстраивала: мы, блин, даже в боестолкновение не вступили, а уже «повреждения лёгкой степени»! А «лёгкая» она в смысле сложности лечения, а никак не «ерундовая» для предстоящего боя.
Правда, была и хорошая информация: часть плазменных резаков просто раздавило, но при этом удар булыжником по задн… прикрывающему корму Дракончика полю нас фактически «вдавил» в корабль сллайш. И сейчас мы внутри, причём отделались только потерей нескольких плазменных резаков, которые и так и так выходили фактическими расходниками… При этом, нормальной телеметрии у нас не было: внутренности корабля минералоидов пребывали в электромагнитном шторме, оптический диапазон тоже. А гравитационные датчики внутри немаленького корабля, с ЭМ-штормом вдобавок, давали ОЧЕНЬ приблизительные данные. Ну вот пробил Дракончик шлюз. Сзади — дыра в пустоту, пробитая стена, а мы в коридоре (скорее всего, потому что данных дальше полусотни метров просто не было), с трансорбитальником, уткнувшимся покорёженными резаками в стену-переборку.
— Обрабатываю данные, капитан. Есть вероятность отсеять ЭМ-шумы в незначительном радиусе, — сообщил Мозг.
Ну, хоть что-то хорошее, вздохнул я, поднимаясь отдавая команду на «высадку». Вылезли: и вправду коридор, транспортный или подобного типа: Дракончик по размерам в него помещался, хотя по ширине и впритык. Вентилируется вакуумом от пробитой нами дыры, которая…
— Зарастает, — оценил я «ветвящиеся» друзы камня на покорёженном металле.
— А где эти сллайши? — недоумённо поводил Майкл метателем.
— Видимо — не тут, — проявил я чудеса наблюдательности. — Ладно… ложись! — заорал я, отдавая схему-команду.
Дело в том, что в этом коридоре царила безумная светомузыка: и в оптическом, и в других диапазонах. Источником были стены корабля минералоидов, расчерченные прожилками, которые и были источником этого энергетического и цветового безумства. И данных об окружении костюм не давал, а выдавал бред. Но тут нас выручил НСП. Уж не знаю, какими методами-алгоритмами или сенсорами или ещё что, но он вычислил в творящемся безумии несколько камней, летящих в нас на высокой скорости. Здоровенных, более того — три штуки в нашу сторону катились! Хотя, от большей части отряд, притянутый к полу и стенам (а Ирка — вообще к потолку) пропустил. В три «половых булыжника» мы разрядили метатели, сбив их «качение», а после подключился Самсон, раскрошив булыжники в щебень. Щебень тоже в нас полетел, но тут не те размеры, да и скорость у щебня была не сказать, чтобы запредельной. В общем, я с Самсоном занялись «зашедшими на второй заход» камнями: я «тормозил» булыжник, Самон его разносил.