Храни меня (ЛП)
Наверное, не принято приглашать свою девушку на ночь в город, когда ты пытаешься соблазнить своего татуированного, потенциально убийственного преследователя. Но я на девяносто девять процентов уверена, что Ро — агент ЦРУ под прикрытием и сможет сама разобраться. Ее длинные ногти цвета каберне постукивают по ручке двери автомобиля, а глаза выныривают из окна на каждом перекрестке, как будто она мысленно запоминает название каждой улицы.
Нет ничего конкретного, что заставляло бы меня так думать. Это сочетание множества мелочей, которые собираются вместе, как кусочки пазла. Я знаю все части этого пазла, поскольку выросла в окружении людей, которые вели двойную жизнь. Например, мой отец: уважаемый бизнесмен, любимый мэр, обожаемый семьянин и самый опасный криминальный авторитет во всей Мексике.
Поездки, о которых даже самые близкие люди не знают до их возвращения. Никогда не сидят на людях с открытой спиной, сканируя каждую комнату на предмет путей отступления, как только входят. Они так мастерски умеют уходить от вопросов о некоторых моментах своей жизни, что собеседнику кажется, что это они меняют тему.
До "Трикси" рукой подать. С таким названием можно подумать, что это забегаловка, где продают двухдолларовое "Пабст Блю Риббон" и бесплатно дают арахис в баре. Оказалось, что название происходит от имени колдовской черной кошки владельца. Так что вместо испачканных пивом полов и бармена с платиновыми волосами, который все еще выглядит так, будто он из 80-х, здесь гладкий, современный бар, оформленный в черном и астральном цветах.
Водитель высаживает нас, и я на мгновение задерживаюсь, чтобы поискать свою сумочку на тротуаре, как бы проверяя, не забыла ли я что-нибудь в машине. На самом деле я ждала, когда спортивный автомобиль выедет из-за угла. Он медленно проехал мимо нас, и я даже не пыталась скрыть свой взгляд на водителя. Стекла тонированы, но я точно знаю, что увижу с другой стороны: голубые глаза, такие холодные и жгучие, что во рту остается кислый привкус, и такой пристальный взгляд, что кажется, будто он либо читает тебя до самых темных секретов, либо смотрит прямо сквозь тебя, словно ты всего лишь порыв воздуха.
Даже не знаю, что предпочесть.
Его постоянное присутствие заставляет меня чувствовать жар и зуд, словно я все время нахожусь на грани борьбы или бегства. Но есть и другая часть меня, которая дрожит под его постоянным взглядом. Как будто мы — единственные два человека в мире, а все остальные — лишь декорация на нашей сцене.
Мне это не нравится. Мне не нравится то, что проникает мне под кожу и заставляет сомневаться в своей интуиции. Я хочу, чтобы это исчезло. Я хочу, чтобы постоянное ощущение глаз, буравящих мою спину, исчезло. Но я также ощущаю ноющую потребность узнать больше. Я хочу содрать с него татуировки и узнать, действительно ли его сердце такое черное и мрачное, каким оно кажется в его глазах. Боль и ярость, которые держат его тело в напряжении и готовности к бою, — это всего лишь притворство, или же они проникают в самую его суть?
Но разве никто не хотел бы узнать все это о человеке, за которым следит? Что заставляет их двигаться, каковы их слепые пятна и слабости. Чего они хотят и как от них избавиться. Эту привычку привил мне отец: инстинктивно искать все, что можно использовать, чтобы сделать кого-то более слабым врагом или более сильным союзником, но всегда оставлять себя победителем.
Ну, сегодня я получу некоторые ответы
.
Я слушаю лишь наполовину, пока Ро рассказывает мне о своих последних приключениях на свиданиях, и она это понимает. "И он набросился на меня в клоунской маске с ножом. Оказалось, что у него под половицами куча трупов…"
Я оглядываюсь на нее из своей тени над ее плечом в баре. Он ничего не ел и не пил. Он просто сел и сунул бармену немного денег, чтобы тот оставил его в покое. "Ты отлично выглядишь для жертвы убийства".
Она хитро улыбается, расчесывает косу с плеча и делает глоток своего мартини. " Ты должна увидеть другую". Она смеется, звук теплый и напоминающий. Двое мужчин на высоком столике рядом с нами смотрят в ее сторону при этом заразительном звуке. Она ловит его и улыбается.
Интересно, что они видят, когда смотрят на нас? Наверное, полные противоположности. Смуглая кожа Ро выделяется на фоне ее ярко-зеленого платья и множества золотых колец и ожерелий. Горячие розовые туфли на каблуках увеличивают ее и без того высокий рост почти до шести футов. На мне же единственным цветовым пятном является темно-красный пиджак. Все остальное — черное, вплоть до ногтей. Ее улыбка притягивает вас, а мне часто говорят, что я пугаю. Наверное, поэтому она моя лучшая подруга — противоположности притягиваются и все такое.
Я постукиваю ее по руке. "Я в туалет, сейчас вернусь". Вместо этого я направляюсь в заднюю подворотню.
Я ожидаю услышать, как за мной закроется тяжелая металлическая дверь, но вместо этого слышу мягкое прикосновение ладони к ней, за которым следуют шаги. Я делаю еще несколько шагов по аллее, а затем прислоняюсь к кирпичной стене и кладу ногу на ногу. Идеальная расслабленная поза, чтобы выкурить сигарету. Я достаю пачку из кармана, как будто собираюсь прикурить, а другая рука скользит к ноге, чтобы незаметно снять с кобуры маленький пистолет.
Моя кровь не бьется в жилах, а руки не дрожат. Вместо этого по позвоночнику пробегает электричество и предвкушение. Я жду, пока он отойдет на несколько шагов, прежде чем поднять глаза. Он смотрит на меня таким взглядом, что мне кажется, будто он видит все мои секреты, как день.
Надеюсь, этот он не увидит.
Оттолкнувшись от стены, я поднимаю пистолет и целюсь ему прямо между глаз. Его напряженный взгляд фиксируется на пистолете, и он улыбается.
"Кто тебя послал?"
1. DARKSIDE — Neoni. Play until end of chapter
Глава 6
Папи и Я
Роан
4 днями ранее
"Я не буду этого делать". К черту. Я не собираюсь становиться наемным телохранителем из-за того, что какая-то принцесса картеля не может справиться с жарой.
"Нет, будешь". Кэш бросает окурок сигареты на землю на крыше своего бассейна, и я размазываю его каблуком.
"У нас есть десятки пехотинцев, которые могут сделать то же самое".
"Нет. Наши сделки с Кортесом слишком велики, чтобы оскорбить его, поставив на работу новобранца". Он лениво смотрит на меня из кресла, в котором сидит, пока я стою. Это должен был быть короткий разговор.
Я провожу пальцами по волосам и с досадой дергаю их. "Насколько они могут быть важны? Это же гребаные авокадо, Кэш".
"А ты знаешь, чего хочет каждая базовая сучка? Тосты с авокадо, поке-боулы, зеленые смузи и вечер маргариты с огромной миской гуакамоле. Эти гребаные авокадо", — подражает он мне, — "стоят больше, чем их вес в золоте".
Я закатываю глаза. Авокадо на черном рынке — это, видимо, новый кокаин. "Разве у него нет своих людей для этого?"
"Он не знает, кому можно доверять. Угроза может исходить изнутри его организации".
"Похоже, ему нужна помощь по хозяйству, а не нянька", — насмехаюсь я.
Кэш встает и тычет пальцем мне в грудь. "Ты это сделаешь. Конец дискуссии". Он пробегает несколько шагов и бросается в бассейн, обрызгав меня с ног до головы.
Козел
Настоящее
Она дала мне понять, что ее не устраивает такое положение вещей, как и меня. Она бросает на меня режущие взгляды, которые одновременно являются вызовом и приглашением, словно осмеливаясь заставить меня переступить черту и сделать что-то, что заставит ее отца положить этому конец. Она ведет себя так, будто мое присутствие оскорбляет ее существование.