Цена вздоха (СИ)

Все время, что Алеша занимается своими делами, — отбирает травы, готовит котелок, чистит ступку и моет пестик, — Айва сидит на месте и ничего не делает. Когда Алеша начинает перетирать травы, как и велел ему старик, то он обращает на колдунью все больше внимания, успев за эти дни понять, что такое поведение Айве вовсе не свойственно.
— А…, - заговаривает он робко, тут же застыв, но спохватывается и заговаривает обычным голосом, даже чуть быстрее, — чего это ты делаешь?
Айва оборачивается, а мальчик застывает, ожидая, что сейчас уже колдунья начнет опять ругаться и кричать, а то и пригрозит чем-нибудь жутким, но она вместо этого только задерживает на Алеше взгляд, почти сразу отворачивается и вздыхает, снова задумчиво разглядывая кувшин. Подождав и медленно избавившись от своего оцепенения, мальчик уже начинает опускать голову, примиряясь, как вдруг Айва заговаривает с ним не своим голосом.
— Как думаешь, — вдруг спрашивает она, не сводя взгляд с кувшина, — если брошу камешек, то попаду или нет?
Алеша с удивлением слушает тонкий, ровный и тихий, нежный голос Айвы. Обычно он резкий, звонкий и громкий, но сейчас другой, изменившийся, особенный. Он даже не сразу понимает вопрос, прослушав его и застыв взглядом на Айве, а мыслями утопая в раздумьях.
— Так что?
— А? Э… не знаю.
И Айва, вздохнув, снова задумчиво хмурится, даже не рассердившись.
Ненадолго становится тихо, но такое странное поведение колдуньи ворошит мысли мальчика и не дает ему успокоиться. Поначалу Алеша сдерживается, пытается занять себя делом, но чем дольше монотонно перетирает травы в кашу, тем больше раздумывает над тем, что заставило колдунью так измениться.
— А чего? — Не сдерживается он, наконец. — Оно важно так, что ли?
Айва не поворачивается, но опять вздыхает.
— Старик мне как-то сказал, что важно все, если знаешь почему.
Мальчик задумывается.
— И чего это значит? — Любопытствует он.
— Да я и сама не знаю. Чушь какая-то. Как всегда.
Снова тишина и снова она быстро рассеивается от растущего нетерпения Алеши.
— Ну так… а чего? Брось, да и узнаешь. — Заговаривает мальчик вновь.
Айва снова поворачивается, но на этот раз ее взгляд больше походит на хитрую, обаятельную, но неясную и оттого жутковатую ухмылку, которая уже кажется почти неотъемлемой частью лица колдуньи.
— В том и дело. — Спокойно отвечает Айва. — А как узнать заранее, попаду я или нет?
— Э, ну…, никак, видать.
— Эх. — Вздыхает колдунья и снова замолкает.
Теперь ее вид становится еще и печальным, и мальчик еще быстрее теряет терпение и не сдерживается.
— А зачем оно тебе?
Колдунья тут же устремляет к мальчику взгляд.
— А что, интересно? — Спрашивает она с горящими глазами, вмиг изменившись.
— Э, ну, да, наверное.
Айва отклоняется назад, садится, как сидела, и опять становится задумчивой и слегка хмурой.
— Да так, — отвечает она, — интересно. Бывает же такое.
Мальчик уже опускает глаза, решив, что допытываться не стоит, но колдунья не дает ему сорваться.
— Хочу я кому-нибудь помочь, например, — говорит Айва, — а помощь моя может… может и не нужна. Вот и не знаю. Можно было бы заранее узнать — как было бы хорошо!
Алеше нечего сказать. Он спокойно выслушивает, опускает глаза, уже собирается погрузиться в мысли, но колдунья не позволяет.
— Слушай! — Оживляется она внезапно. — А давай поспорим! Вот, как думаешь, попаду, или нет?
Мальчик оглядывается с сомнением на кувшин.
— Силы я использовать не буду, — тут же добавляет колдунья, — просто брошу, сама. Попаду или нет, как, по-твоему?
— Наверное… наверное — нет.
— Так я, по-твоему, криворукая, значит?
— Да нет, да я же… тяжело же. Далеко, и….
— Ха-ха! Успокойся! Шучу я. — Успокаивает колдунья. — Значит, думаешь, что не попаду? Так и быть! Если ты победишь, то я вмешиваться не стану, ну а если попаду и выиграю сама….
— Чего?
— Ничего. — Отговаривается колдунья. — Смотри лучше на кувшин.
Айва долго и старательно целится, наконец, бросает камешек по дуге, тот ударяет в горло кувшина, заставив его покачнуться, затем оба на миг застывают, а после сваливаются на пол.
 
Камешек залетает внутрь, а горлышко кувшина разбивается. Айва с мальчиком оба удивляются и застывают, взглядывают друг на друга, и колдунья вдруг рассмеивается.
— Ахаха! Видал? — Звонко смеется Айва.
Мальчик не понимает и только смотрит молча, даже не улыбается.
— Видал?! Он… как ударился… и… пха-ха-ха! Уф… да-а. Такого я не ждала. Ха-ха.
А после, успокоившись, Айва внезапно уставляется с хитрой, довольной ухмылкой на красивом лице, и мальчик застывает, чувствуя возвратившийся дух прежней колдуньи.
— Ну, что сказать? — Проговаривает Айва. — Похоже, что я снова победила!
Алеша опускает глаза, хотя это поражение его не задевает, но он все равно не успевает об этом подумать.
— Иди-ка сюда, присядь. — Зовет колдунья радостным, тихим и мягким голосом, хитро улыбаясь.
Сейчас ее улыбка такая же, как и всегда: половинка губ вытягивается изгибом из тонкой линии, отодвинув уголок рта, а хитрый прищур добавляет улыбке выразительности, — но сейчас улыбка Айвы кажется немного другой, более спокойной и доброй, и мальчик, помедлив, идет на зов и садится рядом с колдуньей.
— Ты же травы собираешь? Вот я и подумала, — заговаривает Айва, — что тебе он пригодится больше, чем мне.
Из складки на поясе, которая до сих пор даже не была видна мальчику, колдунья достает небольшой, темно-фиолетовый цветок. Он уже слегка помятый и высохший, успел сплюснуться и потерять цветущее очарование, но своим необычным видом способен и так заворожить мальчика. И пока Алеша разглядывает цветок, Айва продолжает.
— Необычное это растение, — говорит она, — очень редкое. Старик мне рассказал, когда нашла. Может сделать зелье лучше или… или не сделать.
Айва улыбается, но ничто в ее улыбке не наводит мальчика на подозрения.
— В общем, — продолжает колдунья, — считай, что это мой прощальный дар.
Алеша поднимает глаза.
— А ты уходишь?
— Я? Нет! — Усмехается Айва. — Я тебя отпускаю, носатый. Считай, ты опять свободен. Не очень мне и надо было тебя в слугах держать. Я лишь хотела, чтобы ты понял, что нужно относиться к своей жизни внимательнее. Что скажешь, ты это осознал?
Алеша тут же расцветает.
— Угу. — Кивает он с готовностью.
— Вот и хорошо. А цветок можешь использовать, как тебе вздумается. Есть только одно условие: ни за что не говори о нем старику. Договорились?
Мальчик задумывается ненадолго, но быстро соглашается и еще раз кивает.
— И доброту мою не забывай. — Говорит Айва с серьезным лицом. — Я тебе не только жизнь спасла и не только отпускаю, но еще и такой ценный подарок отдаю, а взамен не прошу ничего.
Алеша тоже изменяется в лице, сразу глядит серьезно, чуть нахмурившись, понимая, какой широкий жест делает Айва, а, впрочем, не подозревая ее в каком-нибудь умысле, который легко может обесценить все ее дары.
— А, кстати, — мягче, нежнее заговаривает колдунья, — чего это тебя полдня дома не было? Чем это вы… ты занимался? Небось, старик что-нибудь заставил делать?
— Ага. — Без задней мысли отвечает Алеша. — Мы с ним травы всякие искали. Он чего-то там делать хочет, да только не говорит. Вот, сказал, чтобы я домой пошел, толочь чтобы, а он там еще, ищет чего-то.
— О, вот как? Очень интересно. — Ласково улыбается колдунья.
И мальчик загорается желанием поделиться.
— Ага! Он такие всякие находит травы! В жизни я таких не видывал!
— Правда?
— Ага!
— И зачем же?
Алеша резко меняется, опускает глаза и дальше рассказывает с прежним, слегка хмурым видом.
— Не знаю я. — Жмет мальчик плечами. — Мне не говорит. Сказал, будем чего-то готовить, а вот чего — не ответил.
— О, вот как? — Хитро щурится колдунья. — Так вот, что он задумал? Ясно. Так и думала. Ну, не зря я тебе такой полезный сделала подарок. Как раз может пригодиться. Главное, не упусти шанс.