Агент «Никто»: из истории «Смерш»
- Деревня… - выдохнул Партыко и ткнул пальцем в просвет между соснами.
В полукилометре виднелось несколько изб, мирно дымящих печными трубами, слышался собачий лай.
- Какая?.. Васьково?.. Тимошкино?.. Черт ее знает! Давай зайдем слева, а то напрямик из леса - и в село, может вызвать подозрения. А левее, вроде, должна быть дорога… Вон смотри, просека, наверняка там какой-то местный тракт. Пошли, - скомандовал Иван, и они бодрым шагом, на ходу отряхивая приставшие к шинелям ветки, стали обходить открытый участок.
Минут через десять разведка уже шла по санному следу, ведущему к первым домам деревеньки. На открытом месте солнышко припекало совсем по-весеннему. Виноградов даже расстегнул шинель, повесив ремень на шею.
Навстречу деловито шагал пацан лет десяти-двенадцати. Валенки и рукавицы были ему явно не по размеру, зато солдатская телогрейка плотно обхватывала маленькую ладную фигурку. Мальчонка тянул за собой деревянные санки с подбитыми железом полозьями. На санках лежал прихваченный ржавью топор.
- За хворостом, хозяин? - уважительно спросил Виноградов.
- За ним, доброго вам здоровья, - совсем по-взрослому ответил малец.
- Далеко отсюда до Васьково?
- А километра три. Вот пройдете наше Ганино, за той околицей берите левее, где машины ездят, как раз на Васьково и выйдете.
- А у вас на постой никто не берет? Может, найдется какая добрая вдова?
- У нас-то с мамкой негде, у тетки Екатерины девчата военные стоят, за самолетами следят, а вот рядом, у бабы Даши, может, и отыщется местечко. И дом у нее теплый. Сходите. Во-он, рядом с колодцем, где березы, видите?.. Так это тетки Екатерины дом. А по правую руку от него - баба Даша живет.
Паренек дернул санки и двинул валенками. Разведчики кивнули ему в благодарность, посторонились, пропуская возок, и зашагали к деревне. Не доходя до колодца, Виноградов остановился, застегнул шинель и хитро подмигнул Партыко:
- Миша, а может, к тетке Екатерине зайдем? А? Молочка попросим, отогреемся возле печки?.. Глядишь, вдова самогонки стаканчик поднесет молодым бойцам Красной Армии.
- Про девок услышал?
- А что девки? И какие это девки? Это и не девки вовсе, а источник секретной информации. Как нас учили? Не пренебрегать никакими контактами, если они могут дать сведения разведывательного характера! Забыл? А девчата явно из противовоздушной обороны. Может, самолет наш засекли… Может, ищут уже нас.
- Если ищут, тогда в лес надо, а оттуда - к линии фронта, к своим.
- А если нет, то нас за панику по головке не погладят. Зайдем, узнаем…
- Иди, я на всякий случай в засаде останусь. Если все спокойно, позовешь.
Виноградов одернул шинель, поправил шапку, толкнул калитку, миновал короткий палисад, поднялся по сырым ступенькам крыльца. Дверь в сени оказалась незапертой. Он постучал, не дождавшись ответа, потянул на себя заменявшую дверную ручку деревянную скобу и очутился еще перед одной дверью, обитой старыми, истрепавшимися ватниками. Осторожно надавил на обивку - дверь не поддалась. «Изнутри, на щеколду закрыта. Значит, кто-то в доме…» - сообразил Иван и решил оглядеться в тесных сенях. Все как обычно: какие-то бидоны, вилы, коромысло, рассохшийся пустой бочонок, дырявые валенки, откуда-то рулевое колесо с трактора «Фордзон-Путиловец»… Попробовал открыть шире входную дверь, чтобы впустить побольше света, но зацепил висящий на проволоке под потолком крыльца мятый солдатский котелок; тот упал на пол, с грохотом покатился и затих.
- Это ты, тетя Катя? - раздался из-за двери девичий голос. - Сейчас! Мы здесь это… Сейчас открою!
Послышались шаги, лязг щеколды, дверь распахнулась, и Виноградов увидел на пороге девчонку лет двадцати с замотанным на голове полотенцем. Из одежды на ней была только форменная юбка. Полотенце сбилось на глаза, поэтому девчонка, не разглядев гостя, повернулась спиной и засеменила в глубь кухни, где за паром можно было рассмотреть еще два стройных, полуголых силуэта.
- Да закрывай дверь-то, тетя Катя, простудишь нас! Мы здесь головы моем, - прокричал кто-то, потом повисла мгновенная тишина, а вслед раздался оглушительный визг.
Девичьи фигурки беспорядочно заметались, с протянутых вдоль печки веревок слетели полотенца, рубашки, гимнастерки. Вся эта мануфактура вмиг оказалась на плечах купальщиц.
- Ты кто такой? - строго спросила крупная высокая брюнетка, видимо, старшая, с трудом натягивая на мокрое тело белую сорочку. - Откуда ты взялся?.. Да дверь закрой, черт бы тебя подрал!
- Сержант Сименцов, полк Особого назначения, - отрапортовал Виноградов, переводя взгляд с одной девушки на другую, - выполняем задание по охране окрестных деревень.
- Ну и охраняй! А сюда-то чего залез? У тебя здесь что, родственники? - продолжала допрос брюнетка.
- Да нет, просто погреться, - пробормотал Виноградов, только сейчас рассмотрев на одной из висящих на веревке гимнастерок лейтенантские погоны. Судя по размерам, гимнастерка принадлежала строгой брюнетке.
- Мы тебя сейчас так нагреем, что от тебя две недели прикуривать можно будет.
- Да ладно тебе, Надя, - вступилась за Виноградова худенькая то ли узбечка, то ли казашка с острыми темными глазами. Это она впустила незваного гостя. - Садись, боец, вон туда, на лавку, и смотри в окно, мы хоть оденемся.
Виноградов подчинился. Девушки задернули занавеску, отделявшую кухню от горницы, зашуршали. Послышался сдавленный шепот, кто-то хихикнул, Виноградов уловил запах «Красной Москвы». Через пару минут шторку сняли, и Виноградов увидел расположившихся вокруг стола недавних купальщиц. Их было четыре. Кроме высокой брюнетки, оказавшейся лейтенантом, и стройной казашки-узбечки на Ивана смотрели еще две пары голубых глаз.
- Тебя как зовут-то? - спросила казашка-узбечка.
- Иван.
- Так вот, Иван, - строго, но игриво продолжила лейтенант, - если ты кого из нас сглазил, то женись.
- А если всех? - осмелев, спросил Виноградов.
- Что всех? - нахмурила брови брюнетка.
- Сглазил.
- А у тебя губа не дура, сержант, - процедила лейтенант. - Это ты ему дверь отрыла, Феня?
- Я.
- Два наряда вне очереди.
- Я думала, ты меня к ордену представишь…Парень-то ничего…
- Ладно, давайте угостим человека, что ли? Что там у нас в погребе? Танюшка, спустись-ка, - скомандовала старшая и посмотрела на голубоглазую блондинку с короткой толстой косой.
- Я помогу? - поднялся было Виноградов.
- Сиди, сиди, а то, не ровен час, свалишься еще в подпол, сломаешь что-нибудь, кто окрестные деревни охранять будет? - засмеялась Татьяна.
- А я не один, у меня товарищ есть.
- А где же он?
- В засаде, как положено.
- Ты, наверное, на фронте сильно контужен был? На кого здесь засады делать, в глубоком тылу? Зови его сюда, замерз, наверное, совсем.
Виноградов вышел на крыльцо, крикнул по-военному громко: «Красноармеец Корытко!» «Я!» - откликнулся из-за колодца напарник. «Зайти в дом!» «Есть!»
На столе уже стояла миска с квашеной капустой, солеными огурцами. На плите дымилась картошка в мундире.
- Ну что, тетя Катя на нас не обидится, если мы в ее кладовку без спросу заглянем? Все равно разрешит… - лейтенант мигнула Татьяне, та выскользнула из горницы и почти тотчас появилась с бутылью, закрытой плотной пробкой.
- НЗ! С мирных времен, говорит хозяйка, - подняла палец старшая. - Только что-то не верится. Или у них здесь войны не было, уж больно напиток свежий. Наливай, сержант, поухаживай за девушками.
Виноградов аккуратно разлил продукт по граненым рюмкам, подцепил на вилку хрустящую щепоть капусты.
- За победу! - вытянувшись во весь рост, немного устало произнесла лейтенант.
Разведчики двинулись в обратный путь, когда солнце стало клониться к закату. Они быстро миновали открытый участок дороги и, когда деревня скрылась из виду, свернули в лес.
- А почему эту маленькую Феней зовут? - продолжил начатый разговор Партыко.