Кровавый евромайдан — преступление века

Я надеюсь, что раскол православной церкви на Украине будет преодолен быстро и мирно, как только для этого возникнут новые исторические условия.
Православие сильно своим единством. Если вы побываете на святой горе Афон, то увидите, как там в духовном единении сотни лет живут и молятся монахи самых разных православных церквей.
Святая гора Афон разительно отличается от Ватикана в Риме, там нет ничего напоказ, на продажу, нет ни мирской суеты, ни чужих людей.
И хотя церкви на Афоне представлены разные, афонские монастыри едины в главном — в вере.
  
ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Патриарх Кирилл осудил церковный раскол на Украине — цитаты из проповеди после освящения Князь-Владимирского храма в Москве
 
«Мы знаем, какая колоссальная опасность нависла сейчас над Украиной, важной частью, сердцевиной исторической святой Руси. Что же пущено в ход в качестве инструмента разрушения народной жизни? Разделение церкви! Одному из таких разделений более 400 лет (имеется в виду Брестская уния 1596 года, которая была подписана к возникновению на территории Речи Посполитой греко-католической церкви), и оно всегда было направлено на разделение народа, жившего в этом регионе».
«Именно к этой агрессии примкнули несчастные, заблудившиеся люди, помраченные национализмом и создавшие раскол. Но мы верим, что, как и во времена князя Владимира, наша единая церковь будет содействовать исцелению всех ран и болезней народа».
«Сегодня мы живем в условиях полной религиозной свободы. Церковь никогда не была свободна так, как сейчас. Не верьте тем, кто говорит о сращивании церкви с государством, о подчиненности патриарха светской власти. Ни одного решения никогда по указанию светской власти не принималось! Мы обладаем полной свободой, какой, может быть, не обладает сейчас никто в мире».
Источник:  http://ukraina.ru/news/20150727/1013776310.html
  
ГЛАВА 4. Россия — это огромный мир, самобытная цивилизация, Украина — неразрывная часть этого мира
 
 Сергей Хелемендик: 
Я много лет ждал, когда руководство России начнет говорить публично эту простую и понятную фразу: русские и украинцы — один народ. Ждал, потому что это очевидная истина, которая содержит в себе решение украинского вопроса. И ожидание было ненапрасным: президент Путин уже несколько раз повторил эту истину как фундамент отношения России ко всему происходящему на Украине. Как думаете вы — русские и украинцы это действительно один народ?
 Виталий Захарченко: 
Думаю, слова президента России о том, что русские и украинцы — один народ, имеют действительно историческое значение. Я это понимаю так: мы жили и выживали вместе, сейчас нас разделили, стравили, заставили воевать друг с другом. Сказанное не снимает ни с русских, ни с украинцев ответственности и вины за то, что случилось, и все же не мы это придумали, против нас действовала и действует огромная враждебная сила.
Мне приходит в голову такое сравнение. Шотландцы и англичане воевали друг с другом не меньше тысячи лет, воевали так кровожадно, как русские и, скажем, запорожские казаки не сталкивались друг с другом никогда. Так вот, если бы в последние сто лет кто-то извне предпринимал такие же усилия, вкладывал такие же деньги в стравливание англичан и шотландцев, как это происходит для того, чтобы столкнуть русских и украинцев, то они давно бы перерезали друг друга.
Когда говорится, что мы один народ, то имеется в виду, что не только прошлое, но и будущее русских и украинцев тоже общее. И с этим невозможно спорить: мы переплетены бесчисленными связями, которые возникали на протяжении веков. Одних только русско-украинских браков и семей миллионы.
Другой вопрос, что само слово «народ» в России и на Украине понимается по-разному. Для русских русский народ — почти то же самое, что сегодня все чаще называют русской или российской цивилизацией. Для части украинцев русский народ — это враг, агрессор, который норовит завоевать и покорить Украину. Для другой части украинцев русские определяются отчасти по принципу языка, отчасти по принципу этническому, то есть русский тот, кто из России.
 
Для населения юго-востока понимание русского народа практически такое же, как в России. Я бы сказал, что для дончан это то же самое, что для сибиряков или уральцев.
Но вот что такое украинский народ — крайне сложный и противоречивый вопрос. Честно говоря, я затрудняюсь дать определение, кто сегодня относится к украинскому народу. Входят ли в него так называемые западенцы? Если входят, то сами они согласны с тем, что они тоже украинский народ? И кого западенцы считают частью украинского народа, а кого нет? Дончан и крымчан уже точно не считают.
Относится ли сейчас к украинскому народу Донбасс после бойни, которая там продолжается уже полтора года, понятно. То есть никак не относится.
Относится ли к этому народу многомиллионный и многонациональный Киев, примерно 7 % населения Украины, которые всегда говорили по-русски?
Или огромный и в подавляющем большинстве русскоязычный Харьков? Или Днепропетровск, который так сильно украинизировал главный украинец мира Беня Коломойский? Или Одесса, ведь одесситы считали и считают себя чуть ли не отдельным народом, и они по-своему правы.
То есть вопросов в связи с принадлежностью к украинскому народу много, и по мере дробления Украины (а я думаю, что это дробление уже, к сожалению, неизбежно) вопросов будет еще больше.
 Сергей Хелемендик: 
Мой хороший друг, словацкий историк и писатель профессор Матуш Кучера, поразил меня одним высказыванием. Я спросил его, народ ли словаки и какие у них шансы остаться народом — у этого маленького государства посреди Европы, среди сильных и суровых соседей — немцев, русских, венгров.
Профессор насчет перспектив словацкого государства особо не настаивал, но вот о народе сказал следующее: народ — это такой общественный организм, который, если возникает и развивается, крайне устойчив. И он как историк в этом убежден, потому что история человечества — это история именно таких организмов, история народов.
Я задам вам совсем простой вопрос: а есть ли он вообще — украинский народ? Возник ли этот общественный организм с устойчивыми свойствами на таком уровне, на каком существует народ польский, или венгерский, или французский? Может быть, украинский народ просто придумали?
 Виталий Захарченко: 
Споры о том, кто и зачем придумал украинский народ, яростно ведут крайние русские националисты, радикалы, и поиску выхода из украинского тупика эти споры не помогают. С другой стороны, потуги бандеровцев придумать каких-то укров доходят до абсурда. Я думаю, скоро кто-то скажет, что Адам был укром, а Еву на самом деле звали Одарка.
Придумали ли украинский народ? Отчасти да. Я не хотел бы повторять общеизвестные вещи, что за становлением так называемого украинского народного самосознания в XIX веке стояла Австро-Венгрия, и цель ее тоже понятна — чисто геополитическая игра: часть нынешней Украины входила тогда в Австро-Венгрию, и было крайне выгодно насадить идейный, философский раскол внутри Малороссии, богатой и очень важной части Российской империи. Это была банальная цель экспансии Австро-Венгрии на Восток. Которая, правда, не была достигнута.
Именно тогда украинская интеллигенция начала проповедовать культ украинского языка, тогда же появилась литература на украинском, язык был кодифицирован, получил отдельный алфавит — конечно, очень похожий на русский (тоже кириллица), но другой.
Второй раз украинский народ был подтвержден и даже просто назван украинским (потому что до этого украинцы были малороссами), то есть возник как некая реальность, был узаконен, если хотите, не только как идея писателей и поэтов, уже после революции и гражданской войны. Тогда слово «Малороссия» было заменено на «Украина», и именно большевики признали это слово. Правда, только как часть многонационального советского народа в рамках сталинской доктрины, но было признано, что это братские свободные республики, в них живут братские свободные народы, а вместе у них союз нерушимый.