Анжарская академия. Теория и практика любовных чар (СИ)

– Что вы делаете? – осоловело уставилась на взмокшего мага.
С его напряженного лба капали тяжелые капли, и там имелись уже три глубокие морщины.
– Лечу, представьте себя, мисс Хендрик! – прошипел раздраженно. – Я же, Варх дери, целитель. И говорят, что неплохой…
– Я разное слышала, – поспорила с Альваром, купаясь в жгучем сером взгляде.
Внутри все снова грелось и закручивалось в томительные узелки. Пытка вархова.
– Выздоравливайте, Эльза, – он упрямо впился в мои губы и мученически простонал прямо в рот: – Поскорее!..
  
Глава 5
 
Проснулась я резко. Стремительно. Секунду назад плавала в сладкой утренней неге – а сейчас подскочила от громкого стука в дверь.
Обнаружила себя в пустой постели. В чужой! Замотанную в бордовый клетчатый плед, лохматую, с вечера не чесанную, с ломотой по всему телу и следами поцелуев… повсеместно.
– Имира Сиятельная, – прошептала в подушечки пальцев, прижатые к распухшим губам.
Сглотнула судорожно: картинки вчерашней безумной ночи никуда из моей памяти не делись. А лучше бы испарились, ей Варху, оставив меня в сладком неведении.
Да я же… Я же вчера целую лекцию провела своим девочкам с теормага! Чтобы не вздумали поддаваться романтике Ахавы, не будучи до конца уверенными во взаимности чувств.
Вбивала им в хорошенькие кудрявые головы, что нет никакого правила, по которому они обязаны одаривать своих кавалеров именно этой ночью. И вообще праздник весенних даров был изначально посвящен памяти богини Имиры. А про балы и тайные свидания – это уже потом придумали…
Ладно, да, во взаимности наших с Альваром Граймсом чувств я была уверена. Мы оба на дух друг друга не переносили, старательно купая в издевках при каждом удобном случае. В издевках. Не в поцелуях!
Я сжала пальцами гудящие виски и огляделась: док предусмотрительно сбежал. Как у него только силы остались – перемещаться после столь изматывающей диагностики? Он меня лишь к рассвету отпустил на подушку, излечив многократно со всех сторон.
В чем-то его спорная методика, пожалуй, даже сработала. За всю ночь ко мне ни разу не явились галлюцинации, пропажа расчески не беспокоила до самого утра. А о бессоннице я даже не вспомнила – отключилась сразу, едва меня выпустили из тесных объятий и надежно замотали в клетчатый плед.
Мне даже показалось, что я спала на его плече. И что рука Граймса лежала вот тут, на локте, чуть-чуть прижимая телом к целителю… Но, наверное, показалось.
Внизу слышались голоса, и я нервно соскочила с кровати. Отыскала блузку, юбку и чулки, вспомнила, где потеряла туфли… Впрочем, потеряла я вчера не только их.
Ох, теперь поводов для колких, язвительных шуток у Граймса прибавится…
Как могла такая неглупая и осторожная женщина, как я, оказаться в столь уязвимом положении? В столь… прости, Имира… голом положении! И где? В гостях у главного циника Анжарской академии!
Да что на меня вчера нашло? Я же раньше как-то справлялась без сомнительного «лечения».
Замотавшись в рубашку, я осторожно выглянула из спальни. Перегнулась через перила, свешиваясь с лестницы. И чуть не свалилась вниз, поймав на голых коленках изумленный взгляд магистра Райса.
Гхарр меня затопчи!
Закусив ладонь, чтобы не взвыть от обиды и растерянности, я попятилась и спиной забралась обратно в спальню. Оставила дверь приоткрытой, прислушалась.
Райс, конечно, не сплетник. Более немногословного и замкнутого мага в Анжаре еще поискать. Но кто бы еще мне самой объяснил, как «теоретичка Хендрик» позволила случиться тому, что случилось?
– Одна квахарка… вывалилась ночью на болотах… – глухо объяснял внизу магистр, требуя от Граймса немедленной помощи.
И мне отчаянно захотелось, чтобы тот ушел помогать. Прямо сейчас. Потому что столкнуться с циничным целителем на просторах его дома будет немыслимо. У меня за эту ночь совсем не осталось брони, чтобы защищаться от его колкостей.
Я вжалась в дверь, сгорая от воспоминаний о гибких длинных пальцах. И губах. И… Нет, все-таки больше о пальцах. Эти варховы руки!..
 
– Смею вас заверить, сир Райс, на болотах водятся только крикетки, – язвительно пробубнил док, оборачиваясь и рыская взглядом по второму этажу. – А квахаркам… мой драгоценный… место на насестах анжарских ферм… Так кто там у вас на самом деле вывалился?
– Девица полуголая. Иномирянка, – раздраженно выдал Райс, почесывая кожу на запястье. – Полагаю, портал не был спонтанным…
– Полагаете? Слушаю внимательно, – проскрипел Граймс максимально недружелюбно. Знала я этот тон, с которым он обычно спешил выставить меня за дверь. – Вы ведь как всегда «кстати»! С утра пораньше и на моей личной территории, называемой домом…
– Уже давно не утро, Граймс, – фыркнул магистр, переминаясь на пороге. – И с гостеприимством у нас с вами одинаковые проблемы.
– Вы уже догадались о причинах моей бестактности. Так что вас беспокоит?
– Мои бездари провели вархов ритуал. Виззарийский, древний. По, гхарр их задери, наитию! – возмущался Райс, утаптывая газон перед домом. – Любовная магия, призыв чувств. Ничего умнее им в голову в ночь даров не пришло, естественно…
– Естественно, – согласился целитель. – И?
Я прислушалась. Ритуалы в ночь весенних даров – мое больное место. Когда уже этот праздник официально запретят?
– В пентаграмме лежало преподавательское барахло, – бубнил Райс, засучивая рукав. – Самое разное. Часы, заколки, гребни… Мои смертники задумали шутку. Но сегодня утром мне стало решительно не до смеха. Смотрите сами, док…
Они вышли за порог, и дверь за Граймсом захлопнулась, оставив меня в звенящей тишине. Заколки? Гребни? Древний виззарийский ритуал, призывающий любовь?
Наплевав на «квахаров», бесстыдно рассыпавшихся по моей бедовой голове, я втиснула себя в юбку и упрямо затолкала блузку за пояс. Чулки скомкала и сунула в карман: не было никаких сил натягивать их дрожащими пальцами.
Ритуал! Призывающий чувства! С преподавательским, Варх их всех прибери, барахлом! А где часы, гребень и заколка… там, может, и расческа с кварцевой инкрустацией?
Дом Граймса я покидала в смятении. Не знаю, что вчера нашло на главного целителя академии, но сама я, похоже, попала под действие древнего ритуала. Иначе и не объяснить, почему позволила Альвару…такое.
Я видела вдалеке две фигуры, склонившиеся над светловолосой девушкой на траве. Не рискнув подходить, обогнула академию с другой стороны и босиком пробралась в спальный корпус. Добежала до своей пустующей комнаты и, только закрыв дверь, почувствовала себя в относительной безопасности.
Здесь, на своей территории, я могла переодеться и привести себя в порядок. Смыть следы вчерашних непристойностей. Поцелуев, прикосновений…
Сбросила с себя одежду и взволнованно подошла к зеркалу, всегда предельно честному со мной, за что и любимому. Оно не подвело. Следов было очень, очень много. Такой кошмар никакой магической косметикой не замаскировать. А мне к первой… к первой лекции?!
Нет, судя по яркому Звездносводу, уже к третьей. Но хотя бы к ней надо успеть.
Прикусив губу, я аккуратно соткала между пальцев плетение быстрого омовения. Немного бытовой магии не нарушит мой теоретический обет. Наверное.
Окунулась во взвесь холодных брызг, закрутившуюся в воздухе спальни. Позволила каплям стереть с себя вкус Граймса. И запах Граймса. И последствия его варховой «диагностики».
Вытерлась старательно полотенцем, парой движений иссушила лужицу на полу. Провела пальцами по покрытой пятнами шее, по щекам, по губам непривычно красным, убирая следы.
Перебор с практикой, Эльза… Перебор.
Собрала взлохмаченные волосы в тугой пучок. Они ожидаемо из него повыпрыгивали, непослушно осыпавшись на лоб. Да чтоб Меридит на бешенном гхарре весь Эррен пересечь!
Вытащила из шкафа самое строгое, темно-синее платье до пят. Поджала губы осуждающе, рассматривая свое отражение. Казалось, на том самом лбу написано, как низко пала мисс Эльза. И в чьей циничной компании, решившей над ней, видимо, посмеяться.