Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона (СИ)

Я в итоге выбрала вцепиться. Если отпрыгну — меня затопчут. Если выпущу руку — сбросят. Морлок распрыгался словно горный козел, а потом и вовсе перелетел через низкую в этой части стену. «Провести ремонт стены», — машинально отметила я, пока волко-овце-нечто уносило меня в сторону леса. Перед глазами прыгало и мелькало, внутренний голос орал ругательствами, но разжать руки, пока вокруг все тряслось и дергалось, а мой желудок подлетал к горлу, и морлок скакал с камня на камень, было невозможно. Мой инстинкт самосохранения не позволял мне этого. И когда темнота вокруг превратилась в темный лес, я поняла, что ситуация — не просто караул, ситуация — полная задница. И во всем, естественно, виноват маршал! Вот выберусь, горчицу ему влеплю за подстрекательство, и уже не куда ему повезет, а в строго определенное место!
  
Глава двадцать пятая
 
Я несколько раз распрощалась с жизнью, попросила прощения у папы заочно и успела прикинуть, куда меня закинет в следующий раз. Или это была одноразовая акция?..
Но в какой-то момент я поняла, что меня больше не трясет, не колбасит и я вообще никуда больше не еду, а шлепаюсь на палые листья, и из-под меня выползает длинная многоногая хтонь, покрытая жесткой чешуей. Сначала я от омерзения завопила, потому что монстр очень напоминал какое-то наше земное насекомое — членистоногое? Паукообразное? Зоология — явно не моя сильная сторона! — и лишь потом сообразила, что это морлок. Опять морфировал.
Да что с ними такое, с этими морлоками? Это я его так напугала своим ором? Или все не так, как кажется?
Я перевернулась с бока на живот, встала, оценивая повреждения. Цела? Кажется, да. Но морлоки, черт, что они как… Стоп, а закрепленные признаки стаи? Почему те были одинаковыми, а этот вдруг изменился? Что это вообще я сейчас видела?
Если мне не изменяла память, правда, проверить это я никак не могла, то морлоков должно было что-то так сильно тряхнуть, чтобы они с катушек послетали. Я даже не представляла, с чем сравнить. Муравьи, кажется, кругами так начинают бегать, только не помню почему… Что-то связанное с их обонянием и феромонами, но это, кажется, неточно даже не потому, что я что-то не помню, а потому, что и сами ученые досконально не знают…
А что с морлоками? Они не размножаются так, как обычные представители фауны. Вот к флоре ближе, пожалуй, будет, но все равно. Инстинкт размножения отпадает. Аттика сказала — испуг? Реально испуг? Я, конечно, страшна в гневе, но не настолько!
Так-то да… Ладно, разберемся. Тот морлок, который меня чуть не схарчил, а потом пол-леса на себе протащил, быстро свалил куда-то в кусты. И искать его, ясное дело, я не полезла. Я вообще приказала себе перестать думать о морлоках и подумать немножечко о себе. Пока есть кому думать, да и о ком тоже, собственно…
Я стояла черт знает где, хотя ответить могла бы по-военному точно: в лесу. Лес большой, огромный даже лес, судя по обрывкам сведений из памяти Аннет. Рейнский лес вообще был обозначен на картах огроменным таким пятном без края.
Так-то я была в лесу, сравнительно недавно была, ездили с ночевкой природу посмотреть, воздухом подышать. Так что я даже еще не отвыкла от лесных красот, но — эй, это был совсем другой лес! И еще у меня был компас, а потом и смартфон с джи-пи-эс, и я не одна была! А здесь единственное, что мне не грозит, это смерть от жажды. Это плюсище, это прям зашибись, ну и еще ночами не холодно, так что от переохлаждения я тоже не двину кони. Проблема: все, что встретится мне на пути, и без того может меня убить. А некоторым особо ядовитым тварям даже встречаться со мной не надо, достаточно просто куснуть и испариться.
Мне бы хоть самую завалящую саблю, подумала я и села на пень. Хотя что бы я с этой саблей делала? Разве что метнула, вот метать получалось отлично снаряды, а фехтование — нет, да я и не увлекалась. Как обычно, знала бы — соломки постелила… Ну или вообще в одиночку никуда не ходила бы.
Вот так сидеть в ночном лесу было неприятно и беспокойно. Я посмотрела по сторонам, но так и не поняла, откуда же меня принесло. Еще и ночь. Потом задрала голову к небу, где-то совсем дальним разумом отметив, что пень мог оказаться тоже не пнем и тогда для меня все закончилось бы уже прямо сейчас.
 
Над моей головой было небо. Темное, бархатное, усыпанное драгоценностями. Полетел метеор, я загадала: мамочки, я хочу вернуться домой. Ну, можно предположить, что вселенная меня услышала. Я решительно поднялась и принялась искать следы, которые морлок оставил. Тварь немаленькая, следы же должны быть. Откуда-то они же ведут.
Что-то было, конечно… не очень внятное. Вот то ли след, то ли чье-то дерь… нет, не след. Зря наступила, теперь воняет. Кусты, скорлупа от чьего-то яйца, а второе яйцо еще целое, что не особо-то и радует. Пойду-ка я лучше отсюда, потому что судя по размеру яйца — меня мамочка пополам перекусит. Кстати, о мамочках… Интересно, меня будут искать? Точно будут. Наверняка. Дочка генерала как-никак пропала. Еще и на военной службе. Маршал как бы всплакнет, какой талант был. Нет, талантище! А ведь только начала. Успешно так, между прочим, смотрите, что она сделала с моим образцовым бардаком, генерал. Не плачьте, тут как раз начали расчищать площадку для строительства зоны переработки дендрофекального композита, мы здесь поставим ей памятник. Из этого самого композита и поставим, и чтобы в полный рост и на крылоконе!
Я вообразила: личный состав стоит, понурив головы, Аттика не сдерживает слез, капрал Безер, шмыгая носом, дирижирует оркестром. Оркестра у нас не было, но я могу же представить себе, как если бы был? Ким и Сунь стоят, обнявшись, маршал с обеспокоенной мордой лица сдергивает покрывало с моего памятника, и выгляжу я… эй, что-то нет, почему конь такой мелкий, а я такая… не мелкая?! Зря они так с натуры все сделали, я еще не успела наработать фигуру, ну что за люди, ничего доверить нельзя!
Над моей головой резко рассмеялась какая-то птаха. Я отпрыгнула, огласив лес диким воплем, и сразу зажала рот. Так не пойдет, я так всех оповещу — мол, кто рано встает, тому завтрак в постель сам приходит.
Что иду куда-то не туда, я поняла, когда натолкнулась на речку. Довольно широкая, и мне показалось, что морлок через нее не перепрыгивал. Так что на берегу я стояла в полной задумчивости о судьбах мира и о своей собственной и просто смотрела. Ночное светило наконец-то взошло, и теперь под гладью воды что-то сомнительно серебрилось. Длинное и с хвостом. Покачав головой, я пошла в обратную сторону.
На местных деревьях даже мха нет! Хотя чем мне это поможет? Я остановилась, осмотрелась, нет ли опасности. Если не вижу — буду делать вид, что нет. Стена, через которую мы перескочили, скорее северо-западная, а бежали мы в направлении леса, значит, на север, но кто бы знал, морлок вряд ли имеет встроенный компас.
И тут меня осенило: пока я тут изобретаю собственные похороны и злюсь, что памятник слишком похож на оригинал, морлоков в гарнизоне побьют и они ломанутся туда, где у них дислокация! К гнезду! И если они еще хоть как-то будут гореть, я увижу, по крайней мере пойму, куда идти! Вот никто же мою пропажу до сих пор не заметил, я была в этом уверена. Насколько я понимала — всем было не до меня. Так вот, потому что меня никто не заметил, то в последнюю очередь решат, что меня утащило чудовище в лес. Самая простая версия — пала на поле боя смертью храбрых в пасти морлока. Ну или затаилась где-то и заснула. А если и правда не поймут?..
Нет, не хочу пропадать без вести! У меня только жизнь начинается! Я взбодрилась, чуть ли не зарычала от эмоционального подъема и, выбрав дерево, принялась на него карабкаться.
Обязательно, если вернусь — нет, черт, никаких если, когда, так вот — когда вернусь — будем лазить по окрестным деревьям. Руки у меня сильные, а вот остальное еще слабовато для подобных упражнений. Я справлюсь, я все равно справлюсь, интересно, эта ветка или… ладно, черт с ней, не укусила и ладно, пусть летит.