Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона (СИ)
— Так, тихо, — махнула я рукой, и дедок оскорбленно перестал жужжать. — Открывайте, — велела я Киму и Аттике и снова обернулась к дедку: — Когда именно должны были доставить? И на сколько задержались? Сколько по времени доставляете?
— Ась?
— Тьфу. Сколько часов вы сейчас ехали от деревни?
— Та каких же ж часов, — замахал руками дедок, — Летиция, она же ж у меня нонче кормящая, она же ж пройдет, поспит, пройдет, поспит, поест, ей же ж силов набираться надо! Таки вот… — Он почесал голову. — Дня три ехали?
— Три дня? — я обалдела. То есть он на три дня опоздал, потом три дня вез! Шесть дней нас кормили чем попало?! Я тут же рванула смотреть, что было на телеге. Мяса не было, что нет мяса, может, и хорошо, что…
— А чавой не так?.. — хлопнул глазами дед.
— Стой! — крикнула я Киму. — Не-не, не в том смысле, что не трогай… Если они так долго едут… Скажи… вы по факту еду принимаете или по списку? — И я указала на его планшет.
Пока Ким переглядывался с Аттикой, я в ужасе старалась не заметаться и не заорать. Три дня, чтоб их! Три дня! Неудивительно, что еда пропадает!
— Дед, — сказала я, — ты скажи, только честно. Вот за эти три дня ты сколько всего с телеги выкинул? Что-то уже завоняло, да?
— Ну… так же ж… а куда? — дедок развел руками. — Оно же ж пахнет. Еще морлоки набегут. Ну таки да же ж, я его аккуратненько в кусты, у меня же ж бронезавра, ей же ж еще дитев кормить…
— Ким? — я сдвинула брови. Вышло не так внушительно, как у Аттики, и не настолько эффектно, но все равно впечатлило. — Ты все по количеству и весу принимаешь?
— Н… н-никак нет! — пролепетал он. — Так привозят же немного, поэтому по списку… У меня и весов-то нет, лейтенант, но…
— Что — но?
— Но так редко когда трое суток везут…
Редко, не редко, а часть пропавшей еды я отыскала. Ай да я! Вообще не напрягаясь! Допустим, четверть… пятая часть пропала. Самый скоропорт. Но этим все равно не объяснить, что жратва прямо со склада исчезает. Или все-таки объяснить?
— Провиант принять по количеству и качеству! Заказать весы, поставить здесь. Караульному оборудовать будку, прореху в заборе закрыть нормальными воротами, площадку выровнять, пункт приема еды и транспортировку до кухни оборудовать и наладить. Рядовой Роно! Ответственная за строительные работы! Рядовой Стрего! Ответственный за кухню, весы и деда! Деду сделать внушение по поводу сроков доставки. Пусть хоть сам на яйцах сидит. Касательно материалов и работы — возьмите средства у местного казначея. Выполнять!
А еще бы штраф впаять этому деду! Или, точнее, тому, кто этой доставкой руководит, штраф, выговор и всякие другие санкции. Сто процентов же нарушение договора! Запрос-то был на совершенно другое количество еды.
И, кстати, хорошо людьми командовать, подумала я. Все, указания раздала, теперь только…
— Срок исполнения — трое суток. По готовности доложить. Мне, а не маршалу! Логистика — это боеспособность армии! Все поняли? Выполнять!
Как раз подоспели остальные не занятые на кухне бойцы, работа по приемке провианта закипела, а я оттащила деда в сторону.
— Слушай, старый ты проныра, где у меня гарантии, что ты еду на сторону не продал? А? — Я нахмурилась, но, наверное, не настолько грозно. Нет, все-таки надо взять у Аттики пару уроков бровей. — Ты вот говоришь — выкинул. А если не выкинул? А если я найду?
— Так же ж, мож, что еще и найдете, — развел руками дед. — Так же ж не все, что солдатики-то едят, зверь же ж ест. Опять же ж, вот рыба! Она же ж стухла совсем, а зверь что, зверь же ж ее не ест! Так, почитай, и воняет вдоль обочины. Только пошто вам тухлая-то рыба, госпожа лейтенант?
— А почему у тебя вообще еда тухнет?
Судя по выражению лица дедка, я спросила что-то вроде «почему слоны не летают» и «почему в пассажирских самолетах парашюты не выдают». У него аж губы задрожали, причем не от обиды, а от возмущения. Мол, ты чего городишь, девка неразумная, а еще офицер, а еще образованная.
— Таки же ж… таки мне же ж маг нужен! А где же ж нам его взять? — дед в который раз развел руки — просто регулярные упражнения! — подумал, картинно приложил ладони к физиономии и покачал головой. — Ну, таки наш сельский дохтур чой-та поколдует, как могет, таки же ж рази его колдунства хватит? От нас доседова, почитай, и так часов пять-шесть, таки ежели бронезавр резвый да покладистый. А таки нет, какие шесть часов, брешут, госпожа лейтенант, как есть брешут, часов десять — не меньше! От таки вот…
Десять часов. М-да. Отменно. Я подошла к телеге, посмотрела, что там и как, и быстро пришла к выводу, что попахивает и правда знатно. Нет, не все испортилось, но вон и клубни уже пятнышками помеченные, и яблоки слегка помятые, есть можно, конечно, но… реализацию еды на сторону и обратно деревенским можно исключить? Еда испортится окончательно. Ладно еще зимой или в холодное время года, но чтобы сейчас?
— А морлоки, выходит, рыбу не едят? — спросила я у сосредоточенно пересчитывающей корзинки Аттики.
— Испорченную никто не ест, лейтенант!
Да что же ты так все время орешь?.. Хотя, может, и к лучшему, переспрашивать не надо. И да, осетра-то кто-то все-таки сожрал.
— Пыль, — напомнила я, понизив голос. Конечно, я дневальному на кошку указала, но мало ли. — Вернешься с Кимом на кухню — вспомни, что у нас — у меня, но это неважно — маленькая голодная кошечка. А я пойду пока… дела у меня есть.
Дела у меня — как сажа бела. Подумать — так и не знаешь, за что хвататься, но начинать надо с главного. С казармы, например, решила я, потому что пока можно палаточный городок разбить: еще тепло и дождей вроде бы не предвидится. Надо быстро накидать план работ и пойти докопаться до маршала, пусть я три дня себе выбила, но тут безотлагательно.
Я как раз проходила мимо ямы, и мысли мои вернулись к осетру. Если морлоки не едят испорченную рыбу, то кто ест испорченную рыбу? Маршал, ха-ха? Ну, мало ли, может быть, он китаец в душе. Может быть, это он продукты ворует и закапывает в землю, а поутру не помнит ничего. Оборотень он в погонах, местная версия.
Деликатесы, типа «непонятно что в вакуумной упаковке», я в свое время отведала. Хорошо, что тренер прибежал и изо рта вытащил, потому что вся команда давилась, но с деревянными лицами приобщалась к высокой кухне. Что бы было, сожри мы чуть больше, чем успели понадкусывать, никому не известно. И стоило ведь копейки, и кто первый начал, я уже и не помнила, а потом, было дело, кто-то еще дуриан купил… И как только достал?
Итак. Вернуться к себе, накидать план ремонта, план тренировок, обсудить все это с маршалом… не все, а только чтобы деньги дали, снарядить обоз за стройматериалами, заодно и проверить, нет ли в деревне следов нашей еды. Мало ли что, всякое может быть. Ах да, вспомнила я, увидев на плацу слоняющийся личный состав, я же им приказала явиться!
Черт, ну что мне, разорваться на тысячу маленьких Аннет? Что лучше: непоследовательность или умение быстро ориентироваться в постоянно меняющейся обстановке?
— Стройсь! — гаркнула я и порадовалась. С каждым разом выходило все более и более значительно. Отлично, собрались — и сами виноваты, сейчас приступим и делегируем. — Равняйсь! Смирно! Вольно! Все, можно расслабиться, — махнула я рукой. — Слушаем задачу до конца этого дня. В казарме запасников будет проводиться ремонт. Стало быть, выносим все личные вещи и мебель. Мебель сортируем — пригодное для дальнейшего использования приспосабливаем для сна на свежем воздухе на время ремонта, непригодное складываем и переписываем, чтобы я знала, что заказать. Чтобы пригодное не залило дождем или еще там чем, обустраиваем палатки… Ну, придумаете что-нибудь, — хмыкнула я. — Солдат должен проявлять смекалку, чтобы дезориентировать врага.
Естественно, возиться придется не одну неделю. Ремонт — столько, сколько это возможно — придется делать своими силами. Нужно только вписать его в расписание и следовать. А расписание, увы, еще не готово! Кроме ремонта, про приемы пищи не забыть, про тренировки и смотры, про личное время — для помывки и других дел… Ладно, разберусь. Время есть, руки есть, материалы найдутся.