Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона (СИ)

Я вышла в коридор, закрыла дверь и тут услышала, как что-то словно упало на пол, а отвалилось будто бы от меня. Было не то чтобы темно, но смурненько, и сперва я себя ощупала — мое, не мое, но в этом новом мире и новом теле я была всего второй день, так что определить, конечно, ничего не смогла. Жаль. Пришлось опуститься на четвереньки, прикинуть, куда «это» могло отпрыгать, и «это» тщательно поискать.
Обнаружила я быстро и подумала, что надо было просто забить на «это» болт. Я забыла привинтить какую-то крышечку — ага, от уксуса — обратно на бутылек, да еще она и запала в какую-то складку, а теперь вот вывалилась. Ну к черту, раздраженно подумала я и пнула крышечку с непонятной досады ногой, а потом устыдилась и принялась искать. Некрасиво, чисто, как говорится, не там, где метут…
И бросить ведь некуда, хоть в карман суй. Я выпрямилась и так и сделала — и аж подпрыгнула от дикого ржача. Что?
Черт! Я вроде бы дверь и закрыла, но она поехала обратно, так что я повернулась ее захлопнуть. Плюс был один — щель узковата, чтобы кто-то увидел, как я в коридоре на карачках ползаю. И тут я услышала:
— …не сделает. А она-то прекрасно понимает, вот и плюет на его закидоны.
— Факт, — подтвердил второй голос. Ага, это пациенты не спят. Интересно, интересно… — Как считаешь, Лорс, она папеньке уже написала, что он ее задвинул как нефиг делать? Или подождет, чтобы письмо подлиннее и поубедительнее вышло?
Кто-то заерзал на кровати. Потом все перекрыл кашель.
— …не глупа. Сам подумай. Она же кадровый офицер. Приехала в такое место. Это для нас оно — дыра, а для них — самое то для начала карьеры. — Кто-то встряхнул одеяло. — Вон ребята говорили, как она лихо взялась. Потом предъявит все кому надо, и ей по результатам и капитанские погоны, и место отличное, а маршал что? Так и будет тут куковать после того, что он выкинул.
Ой, еще интереснее. Только бы меня сейчас никто не засек. Я вся превратилась в слух, хотя стоять было, мягко говоря, не особо комфортно.
Что он там выкинул? Но парни не спешили меня просвещать, им, наверное, это уже оскомину набило.
— Да все равно, — со вздохом вмешался кто-то третий. — У нее же выхода нет, нравится ей хозчасть или нет… Может, она и понимала это с самого начала, а может, и рассчитывала, что будет так. Ну точно, согласен, она же ни разу не дура. Не могла она не догадываться, что маршал дочку бывшего своего командира сразу сунет подальше от морлоков, поближе к кухне, и чтобы не лезла никуда. Кому охота потом объяснять, что она геройски погибла?
Эм… Никому?
Парни тут же переключились на обсуждение сегодняшнего нападения, а я все-таки не стала до конца закрывать дверь, чтобы не привлекать внимания, отлипла и грустно поползла к себе. Да елки зеленые, Аннет-настоящая, наверное, думала! Да точно думала, может, и отец ее думал, но судя по словам бойцов — хотя что они знают? — все-таки нет. Раз все считают, что я напишу отцу жалобу… Может, у меня есть пара старших братьев и сестер, которые были на службе в самой заварушке, и в семье Аннет так принято — за спины личного состава не прятаться? Вариант, кстати, да. А вот Аннет должна бы предположить, что маршал не захочет связываться, особенно после того, что он выкинул. Что? Что он выкинул-то? Парадные папины сапоги спьяну в реку, что ли?
Сплошные, сплошные загадки. Я проползла мимо рядов коек, народ спал как убитый, толкнула дверь в комнату, стянула куртку — чем так пахнет?..
О, пропасть! Что за вонь?! Но что-то я так устала, еще ведь и недоспала толком, что мне было даже плевать на ароматы кошачьего туалета. Плевать-то плевать, но я поискала, где оно, но не нашла. Еще поискала — опять не нашла. Понадеялась, что не в кровати, повесила на гвоздик куртку, сбросила сапоги и рухнула на кровать, получив в тот же миг хвостом по физиономии: мол, ты что, не видишь, что я на подушке вообще-то сплю? А кто сказал, что эта подушка твоя, человек?..
Весь остаток положенного для отдыха времени — и если у рядовых был график, то у меня по ходу вообще ничего, кроме недовольства маршала, не было — мне снились морлоки, которые кошечкой сворачивались у меня на кровати, урчали и грели мое бренное тельце, а затем вероломно надевали мне на голову лоток с песком. Поначалу я с ними пыталась сражаться, а потом смирилась с неизбежностью и даже вроде как во сне и задремала, а проснулась уже наяву и от очень знакомых криков:
 
— И-и раз! И-и два! И-и три! Повернулись! И-и раз! И-и два!..
Скинув с себя мирно спящую Пыль, которая тотчас мяуканьем дала мне понять, что она с таким отношением категорически не согласна — мелкая, а посмотри, какая прыткая! — я подскочила к окошку и высунулась. На улице солнце слепило так, что ослепнуть можно — а горазда я дрыхнуть, однако! И пять запасников нехотя выполняли физические упражнения под руководством какого-то основного. Ноги на ширине чего придется, наклон куда удобно, спина колесом…
Ну кто так делает? Кто? Вот толку? Они же просто дергаются, как вытащенная на берег рыба! А-а-а!!! Ни растяжки мышц от этого, ни сжигания жира! Дилетанты! От возмущения я забегала по комнате, собирая кое-как снятое шмотье и запрыгивая в него как получится. Пыль возмущенно мяукнула — мол, ты не забыла котика покормить? И прежде чем идти и рассказывать остолопам, где какие раки и как зимуют, мне пришлось всерьез ломать голову: как кошке и мясо успевать добыть, и где продукты жизнедеятельности искать, и… черт, я понимала всегда, что животное это большая ответственность, но как разорваться? Как-то слишком много я приручила зверьков — Пыль и еще отряд запасников.
Но если не успеваешь сам, то можно делегировать. Увы, как проходила передача ответственности касательно тренировок, я уже усмотрела. Но с лотком для кошки они справятся лучше?..
А еще одежду поправить надо и привести себя в порядок, что в необжитой комнате нормально не сделать. И я вчера все вещи раскидала, а что не убрала, по тому Пыль прогарцевала…
Но заспанной идти в люди было не дело: пришел старший по званию люлей раздавать, а сам выглядит, как будто три дня в увольнительной черт знает чем занимался. Так что да, когда я вышла вся при параде и орденах — увы и ах, застала только одного парня, который лениво мел подобие плаца. Он утопал в клубах пыли, вокруг него вился настоящий смерч, и морда у него была ну очень довольная. Еще бы: вот, несмотря на смерч, работа таки не пыльная.
Похлопав парня по плечу, я отобрала у него метлу, показала, как надо.
— Теперь сам.
То ли я объяснила не доходчиво, то ли что-то еще, но метлу я снова цапнула и опять продемонстрировала: с нажимом, но не сильным, чтобы пыль не разгонять.
— Давай. Чистота — залог здоровья. Действуй.
Опять не помогло. Парень лихо зашуршал метлой, а я закашлялась.
— Тебя как зовут?
— Рядовой Минк Уотто!
— Что же у тебя, рядовой Уотто, руки растут не откуда у всех нормальных людей? — грустно спросила я и уже было забрала метлу, как краем глаза заметила, что глазки у рядового подозрительно блестят… Ах ты засранец! — Ну-ка стоп! — рявкнула я и торжественно вручила ему метлу. — Плац я за тебя мести не буду. Два раза показала? Не понял? Не поймешь на третий — будешь отрабатывать упражнения с метлой на гауптвахте! Трое суток! На воде и хлебе!
Рядовой Минк решил со мной не спорить и в точности повторил те движения метлой, которые я ему показала. Да? Умеем, когда хотим. Но в принципе у меня сомнений не было, что рядовой опять начнет устраивать на плацу, как только я скроюсь из виду…
Вот зараза! Я специально выглянула из-за угла, чтобы проверить, и обнаружила, что рядовой не то что вообще метлой не работал, он зевал, потягиваясь… А пыль сама по себе закручивалась мелкими смерчиками и расползалась по сторонам. Тьфу ты, опять магия!
И еще раз тьфу ты. Вот в случае с магией я совершенно пока ничего не могла посоветовать и надавить авторитетом. Ради этого надо было с конспектами разбираться. Эх, Аннет, что, полоса везения кончилась? Полоса белая, полоса черная, полоса белая, полоса черная, а потом… ну… все когда-нибудь заканчивается именно этим, с философским спокойствием подумала я и побрела на свой обедозавтрак, особо не надеясь, что мне что-то достанется.