Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона (СИ)
Прибыл маршал сюда со своим отрядом, верные люди и все такое. И, я была в этом уверена, работу свою маршал делал хорошо — то есть оберегал границы. Это если на них вообще совершались какие-то покушения помимо того, что камней пожрать. А вот то, что кроме основной задачи, получалось у него плохонько. Точнее, он этим не интересовался. Ладно, что не сделаешь для общего блага! Будет мне должен! А еще нагрянет проверка какая-нибудь, и все претензии на меня посыпятся…
Привести в порядок настолько запущенный объект — это не уборщицу приструнить. Дел предстояло немало… сложно, но не невозможно.
Я уже видела в воображении, как производится ремонт и какие собственно упражнения стоит ввести, чтобы запасники не выглядели, как… как я, наверное. Я в который раз посмотрела на свой филей — да и на все остальное тоже. Опыт мой подсказывал, что если школьникам нетрудно привить любовь к спорту, то люди постарше крайне неохотно нагружают тело физическими упражнениями. Но тут меня отвлекла какая-то возня, и я поняла, что очередная тройка почему-то не спешит выйти из душа.
— Что тут происходит?! — сунулась я обратно в казарму. — Прекратить драку!
Четыре широкие спины закрывали мне вид и проход для отнюдь не идеальных запасников. Причем, судя по воплям, кто-то из доходяг кинулся на одну из машин смерти. Да тот мог просто одной рукой этого дрыща переломить. Я была такого мнения: что если тебе дано больше, чем остальным, то стоило эту силу держать в узде, а не швыряться ей направо-налево.
— Ничего такого, лейтенант, — проворчал один из махин. — Сейчас конфликт будет улажен.
И в его руке прямо-таки огонь появился — сначала крошечный язычок пламени, но в считанные секунды он взвился на пару ладоней вверх, а потом и вовсе стал похож на ленту, которая обвилась вокруг руки несколько раз. Причем следов ожогов или боли я не видела. Эм-м, кажется, я теперь точно знала, что такое пиромантика. Не техника безопасности при работе с огнем точно. Но если владельцу огня никакого ущерба не было, то остальным было не совсем приятно. Особенно тому тощему пареньку, который по дурости или гордости попытался что-то противопоставить громиле.
Может, тощий и был неправ, может, ляпнул что идиотское от страха или замешательства, я видела, как это бывает. А может, основные и сами подстрекнули паренька. Но огнем?! А ожоги мне потом как лечить? И есть ли в гарнизоне медпункт? И трезв ли доктор?.. Не он ли там с первого курса не просыхал?..
Вопросы пронеслись у меня в голове табуном — нужно было как-то остановить пламя, внутри в ответ на мысли как-то странно закололо, а потом руки сами по себе дернулись, а пальцы свело в странной распальцовке и…
Звук был такой, как будто ночью в полной тишине кто-то нажал на кнопку слива на унитазе — зашумела вода, пахнуло холодом, а пальцы обожгло. И поток воды — самой настоящей! — быстрой горной речушкой хлынул вперед. Секунда — и все мокрое: весь коридор вплоть до душевых, запасники, четырех мускулистых шкафа и мои ботинки.
— Конфликт улажен, — прокаркала я, повернулась на каблуках и ровным шагом вышла. Внутри вспыхивали вопросы. Это как? Нет, что это могло быть, я догадывалась, фильмы все-таки смотрела, с магией в книгах знакома. Но если вокруг меня не плод моего подсознания, не выдуманный мир, то… Как оно действует?! Я что, и правда только что создала поток воды?
А, так вот что значило офицер-аквамант.
Глава седьмая
Полезный навык, подумала я. По крайней мере, отпал вопрос, как я буду принимать душ у себя в ванной. А как я буду принимать душ? Какой, если точнее? Правильно, холодный, потому что вода у меня получается холодная, ну или приглашать кого-то подогревать. С этими мыслями я вышла из барака и решила где-то присесть, надо было обдумать все — аквамантику, воду, свои навыки и другие штуки. Камень, нагретый солнцем, как раз для этого замечательно подходил.
Ну не то чтобы меня пугала холодная вода, контрастный душ — замечательная вещь, вот только контрастный, а не ледяной. И очень желательно, чтобы температура воздуха была комфортная. С этим, как я подозревала, тоже будут проблемы, если я не вспомню, как ее, пиромантику, конечно.
И — тоже? Я подняла голову, рассматривая плац… не плац… нечто, скажем так, чтобы цензурно. Куда ни ткни, тут проблемы, там проблемы, а рыба — и тут я оглянулась на основное здание, в котором, наверное, так и продолжал дрыхнуть маршал — рыба гниет с головы! Я бы эту голову… Постригла для начала, потому что какой пример он подает подчиненным? «А как у вас, Анечка, такие показатели хорошие?» — стандартный вопрос среднестатистического школьного физрука. А как ты, солнце мое, собираешься прививать детям любовь к здоровому образу жизни, когда из-за пуза собственных ног не видишь, разве что в зеркале?
Итак, сначала постригла, потом бы оторвала. Папа-генерал прикроет, если что.
Правда, вот же зараза, живот-то теперь у меня тоже был, а маршал, к моему тайному сожалению, и его основной отряд были не тростиночками, но бревнами ровными, без излишеств! И в чем тайна такого расслоения, мне тоже предстояло узнать детальнее.
А так казарма на ладан дышит. Душевую лучше вообще красной лентой обнести или разобрать от греха подальше. Запасной состав занят чем угодно, только не строевой подготовкой и чем там еще. Точнее, подготовка-то у запасников была, какие-то занятия, но так, постольку-поскольку. Основной состав смотрит свысока и даже не козыряет, а ведь объект режимный!
Это я еще не видела ни столовой, ни прачечной, ни медчасти. Готова ли я к такому шоку? И надо же все-все перепроверить, побывать на всех мероприятиях, сунуть нос в каждый угол… Замечательно, что мое тело вспомнило, как гасить конфликты — водой, как котов по весне разнимать, — но вот еще было бы здорово, если бы в мозгу включились и армейские дисциплины. Сейчас, положа руку на сердце, мне и «троек» было выдано за глаза и с огромным кредитом доверия…
Пока я соображала, за что хвататься, хотя стоило все до конца обойти, чтобы масштаб катастрофы представлять уже хоть в каких-то подробностях, откуда-то раздался гонг.
Я подскочила. Тревога? Походило, что да. Кажется, кто-то ходил мимо, пока я раздумывала на камушке, как богатырь — налево пойдешь, направо завернешь… А тут мои родимые запасники как горох из разорванного мешка высыпались из всех дверей и щелей и проворно понеслись куда-то в направлении основного здания. Мне тоже нужно было бежать, вздохнула я, и вздохнула потому, что не знала, как давно Аннет бегала.
— Обед, лейтенант! Вторая смена — наша!
Аттика. Я и забыла о ней, а она по стойке смирно торчала рядом с моим «памятником», как караул возле мавзолея, а теперь вот заглядывала мне в глаза. С очень просящим выражением.
— Что — обед? — не поняла я. — Это разве не тревога?
— Тревога тоже гонг, но это обед.
— А откуда ты знаешь, что не тревога?
Зачем я это спросила? Кажется, Аттике это ни разу не приходило в голову. Брови ее сначала поползли вверх, потом съехали к переносице, потом снова взметнулись домиком — по части мимики моя помощница могла дать триста очков вперед любому британскому актеру.
— Ладно, пошли, — смилостивилась я. — Покажешь.
— Побежали? — предложила Аттика.
— А почему не пошли?
Я ожидала, что брови снова придут в движение, но это мне впору было изумляться.
— Потому что если пойдем, ничего не останется, — легко пояснила Аттика и даже запрыгала на месте. Ну, побежали так побежали…
За эти несчастные триста метров я поняла три вещи. Первая: личный состав горазд бегать. Вторая: на короткие расстояния. Третья: я не горазда даже и на такие. Вес бегать в принципе не мешал, так-то тело Аннет привычное было — ноги-руки двигались, а то, что мне психологически все не так — ну это уже стоит строить планы на будущее. У двери столовой — такой, не особо приметной, дверь как дверь, никаких надписей, чтобы враг не догадался, и возле нее уже никого не было — я остановилась, оперлась на косяк и часто поверхностно задышала. Восстанавливалась недолго, постепенно заставила тело дышать правильно. Организм воспринял такие неожиданные нагрузки с неприязнью. Потому-то и не особо полезно вдруг бежать за автобусом даже спортсменам. Без разогрева и растяжки, да.