Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона (СИ)

  
Я все умею лучше! Бытовые будни королевского гарнизона
 
Брэйн Даниэль, Лерой Анна
   
Глава первая
 
— Ненавижу этого козла!
Ручки в бок, глаза горят, щечки раскраснелись — столько экспрессии, как будто жизнь стоит на кону.
— И прыгать через него не буду!
— Куда ты денешься, Изотова, — притворно вздохнула я. — Иначе «тройка», ты же знаешь.
— А физкультура — это вообще не предмет, — скривилась Изотова. Я все так же наигранно покачала головой:
— Не спорю. Зачем будущей звезде соцсетей физкультура, когда есть фотошоп и фильтры? И, кстати, фото в стиле «Инстаграм — реальность» приносят наибольший отклик…
Из шеренги раздались смешки, Изотова покраснела еще сильнее. Я покрутила в руках свисток — больше для острастки, смешки затихли.
— Анна Игоревна, а в волейбол играть будем? — осмелел кто-то из девчонок. — Не хочет, пусть не прыгает, ну ее!
Восьмой «Б», получив команду на нытье, тотчас взорвался воплями:
— И так соревнования отменили!
— Зимой лыж не было!
— А Калистратова тем временем отборочные прошла региональные!
— А на улице вон какой ливень, и что теперь, только по канату лазить? А эстафета?
— Ти-хо! — крикнула я, понимая, что класс, конечно, расстроен. Школа у нас не спортивная, но — спасибо спонсорам — отгрохали такую площадку и столько закупили инвентаря, что даже заядлые прогульщики успели мне примелькаться.
Если бы только не ливни уже пятый день.
И я посмотрела на апокалипсис, который творился за окном.
— Вы ведь понимаете, что для лыж зима нужна, — сказала я, когда возмущения слегка приутихли. — В горы я вас возить не могу. А снег у нас как подарок.
Зато реки регулярно выходят из берегов, подумала я и всмотрелась в стену ливня. Пока вроде бы никаких нехороших прогнозов, иначе школу бы точно закрыли. А так — ничего удивительного, подумаешь, ливень, ну, шторм, что поделать, такой вот у нас нестабильный климат. Машины не уносит в теплые края — и то хорошо. Туристам вот хуже — они уже успели запрудить улицы, оккупировать все кафе, и от количества экскурсионных автобусов не протолкнуться, пробки по всему проспекту, а что будет через месяц?
Хотя чего гадать, через месяц я закончу уроки, сдам дела и ключи от спортзала и как всегда устроюсь на лето в гостиницу. Опять буду пытаться привить бледным северным дамам любовь к физическим упражнениям, гонять спасателей, чтобы смотрели на море, а не в свои телефоны, судить бесхитростные матчи между азартными разновозрастными командами и думать о том, что жизнь моя все-таки удалась.
Ну и что, что мне через пару лет сорок будет. В современном мире это вторая молодость! Ну и что, что за плечами один неудавшийся брак. Не десять же! И работа учителем физкультуры — кто сказал, что это не вершина успеха? Только тот, кто никогда не получал короткое сообщение на мобильный: «Меня взяли!». И ведь это только начало. Рассмотреть в обычном школьнике потенциал будущего чемпиона, раскрыть талант, передать его в опытные руки профессионалов и потом с замирающим сердцем следить, как он выступает на федеральных соревнованиях — кто считает, что это пустяк, никогда не переживал это лично.
У меня вовсе не «нет детей» — я мать-героиня, и каждое первое сентября я внимательно смотрю на взволнованные детские лица. Кто его знает, может быть, спустя десять лет я увижу кого-то из этой шеренги на первом месте Олимпийского пьедестала. Именно так ведь оно и бывает.
— Раз Изотова не хочет иметь красивое спортивное тело, — я три раза хлопнула в ладоши и скомандовала, — делимся на команды! Игорь и Наташа, вы в разные! В разные команды, я сказала! Никаких преимуществ!
— Ну А-анна Игоревна-а-а…
До конца урока оставалось еще двадцать минут — не то чтобы достаточно для полноценной игры, но хватит, чтобы на последнем уроке дети от души размялись. Я прикинула, что в такой ливень все охотно доиграют, потому что бежать домой под струями воды — удовольствие на любителя. Даже разрешу им немного задержаться, у меня тоже последний урок.
 
И все равно, хотя это был самый обычный класс, самые обычные школьники, хорошисты, не более, я отмечала перспективы каждого из них. Точность броска, точность передачи, умелое прогнозирование броска противника — да, даже для команды городского уровня этого мало, и все же, все же… У меня давно выработалась привычка приставлять навыки одного к навыкам другого — ну а если развить? Нет, бесполезно, к восьмому классу они уже точно знают, что хотят. Относительно, конечно, больше половины триста раз проклянут выбранную специальность, но на носу ОГЭ и приоритеты расставлены хотя бы на ближайшие пять лет.
— Анна Игоревна, а тут вода.
— Что? — обернулась я, потому что по дрожащему голосу Изотовой, сидевшей на скамье поодаль от двух других освобожденных, я догадалась, что что-то не так. Что-то, что требует реакции немедленно.
— Тут вода. Много уже.
Изотова поджала ноги и смотрела на лужу под скамейкой, туда же пару секунд смотрела и я — эта лужа увеличивалась на глазах.
— Класс! — Два свистка. — Игра окончена, все забирают свои вещи и выходят из зала. Переоденетесь в классе. У нас прорвало трубу.
Какая, к чертовой матери, труба, когда отопление давно выключено, но паники допустить нельзя. Наверное, где-то что-то переполнилось — не страшно, хотя окна зала как раз на уровне земли и школа стоит немного в низине. Но река намного ниже, поэтому — нет, не страшно.
Пока.
— Не толкаемся, спокойно выходим!
Школьники были огорчены, но против аварии возразить им было нечего. Я смотрела, как один за другим они собирают вещи и выходят из зала — трети уже нет, еще немного.
— Крутиков, Синицина, что сидите? — позвала я освобожденных, и они нехотя поднялись, подхватив сумки. Могли бы уйти домой, но куда там, в такой дождь.
— Анна Игоревна…
— Изотова, собирайся!
Быстрее, потому что мне нужно срочно зайти в учительскую и набрать 112. Мало ли что, но пока в зале дети, оставить их я не имею права и паники допустить не могу.
Последние пять человек. Двое чуть замешкались в дверях, но тоже ушли наконец.
— Изотова, на выход!
Я, еще раз окинув взглядом лужу, быстрым шагом пошла в учительскую. Детские крики стихли, и я очень ясно расслышала опасный шум воды за окном.
Соединения не было преступно долго.
— Антон Геннадьевич? — хриплым голосом проговорила я в телефон. — Затопление в спортзале. Детей я вывела.
— Дамба? — выдохнул директор. — Она…
— Понятия не имею. Звоню в МЧС.
— Анна Игоревна? — догнал меня дрожащий голос. Я обернулась и чуть не выругалась.
— Изотова, почему ты еще здесь?..
— Добрый день, диспетчер Симонова, что у вас случилось? — уже слышалось из динамика.
— Изотова, на выход! — чуть повысила я голос, но все же сдержалась. Ситуация и так сложная, тут взрослый растеряться и испугаться может, что говорить о подростке. — Школа на Осенней, сорок три. Затопление спортивного зала, похоже на прорыв дамбы. Дети из зала эвакуированы.
— Поняла вас. Много воды?
— Пока нет, но она прибывает быстро.
Настолько быстро, что я увидела, как мутная, поблескивающая в свете ламп вода уже заползала ко мне в кабинет.
— Анна Игоревна?..
Диспетчер еще что-то говорила, но главное она уже знала. Я сунула телефон в карман, схватила куртку, Изотова таращилась на меня, как будто ее заклинило, ничего не понимая, переступила с ноги на ногу и уставилась на воду на полу.
— Выходим отсюда, быстро!
Мне было уже наплевать, зачем она осталась в зале. Я выпихнула девчонку в зал под плеск воды, подхватила ее за плечо, и тут как в замедленной съемке увидела, что вода уже за окнами спортивного зала. В стекло ткнулась толстая ветка, чуть отошла назад, прозрачная преграда неприятно щелкнула. Не успела я взмолиться, что мы должны успеть пробежать эти несчастные десять метров, как окна не выдержали напора.