Любовь - проклятие или дар (СИ)

— Не обижайте моих друзей, — проговорила я, не зная, понимали они нас или нет. Но хвостатые отступили и, не оглядываясь скрылись в лесу.
— Что это было? — выдохнул Арес, глядя на меня, не моргая. Воины зашептались, тоже не понимая, почему эти хищники отступили, в то время, как раньше безжалостно всех уничтожали.
— Может, они почувствовали своего хозяина? Если верить легенде, твари, обитающие здесь, были созданы дьяволом! Они приняли ее за свою! — усмехнулся Актазар.
— Я не дьявол! — прорычала, одарив его холодным взглядом.
— У тебя сила Тьмы! Кто ты, черт возьми? Что забыла в этом мире? Ирбисы на наших глазах вели себя, как твои домашние зверушки! И ты еще отрицаешь, что не принадлежишь Тьме? Ты угроза этому миру! — прорычал Актазар. От обиды слезы заблестели у меня в глазах и душа сжалась в комочек.
— Я Сапфира! В день моего рождения предсказатели сообщили родителям, что их дитя с самым чистым сердцем! В нем не было ни капли тьмы! И, если по легенде все рождаются с равной долей тьмы и света, чтобы выбрать в течении жизни на какую сторону встать и кому служить после смерти, то мое сердце было полностью светлым. Поэтому меня и назвали Сапфирой, что означает чистая и благородная! — проговорила, глотая слезы.
Актазар удивленно посмотрел на меня, а потом нахмурился.
— А моим родителям сообщили, что мое сердце от рождения темнее ночи, что из-за этого буду держать все королевство в страхе.
— Все тебя бояться, потому что ты не знаешь жалости! — фыркнул Арес.
— В тот момент, когда мы ощутили боль в груди, из моего сердца появился черный шар, а из твоего белый, они соединились и создался фрагмент стрелы… Выходит, она сформировалась из частичек наших сердец! — ошарашенно проговорил Актазар, а я, не моргая, смотрела на него, обдумывая его слова.
— Выходит, мы родились уже с предрасположенностью к этому проклятию? — прошептала я, нахмурившись.
— Скорее всего да! В мире должно быть равновесие! Если пришла Тьма, то создается Воин Света, у каждого есть темная и светлая сторона. Я родился с полностью черным сердцем, а ты полная моя противоположность! Но почему так — это мы и должны выяснить! А для этого нам нужна книга! — уверенно проговорил Актазар.
Арес задумчиво смотрел на нас. Воины переводили дух после сражения, а Маркус не отрывал своего взгляда от Рамины.
— Мира! — рявкнул Актазар. Вздрогнув от окрика, девушка отошла от воинов и направилась к нам.
— Да, милорд, — прошептала она, склонив перед ним голову.
— Хочу, чтобы ты проверила мое сердце. Я за это время заметил некоторую странность в себе… Иногда доброту испытываю, вот даже брата стало жаль, по хорошему должен был отправить его в замок за нападение на правителя, но почему-то мысленно простил. Раньше за собой такого не замечал! — тяжело вздохнул он, а Арес дышать перестал от услышанного.
Мира подошла к Актазару и прикоснулась своей ладошкой к его груди. Увидев это, я почувствовала, как ревность подобно яду распространилась по крови. Хотелось ей шею свернуть, чтобы она не трогала его больше. И ужаснулась своим мыслям. Прорицательница закрыла глаза и несколько минут не шевелилась, а потом открыла глаза и ошарашенно посмотрела на Актазара.
— Милорд! Ваше сердце изменилось! Оно лишь на половину во тьме, другая его часть наполнилась светом.
— Проверь Сапфиру! — приказал он и прорицательница подошла ко мне. Приложила руку к моей груди и закрыла глаза.
— У нее точно такое же, как у вас, милорд!
А я удивленно захлопала ресницами, осознавая, что мое сердце наполнилось тьмой и поежилась.
— Теперь у вас обоих есть выбор, как и у остальных: служить Свету или Тьме после смерти! — проговорила Мира задумчиво.
— Может, поэтому Сапфира и не могла освоить бой на мечах? Потому что ее сердце было чистым, а значит не способно загубить чужую душу специально! — вставил свое слово Маркус, и все удивленно посмотрели на него.
— Я уже ничему не удивлюсь, но скорее всего она просто бездарность, вот в чем ее беда, — усмехнулся Актазар, а я насупилась вся и одарила его убийственным взглядом.
 
— Это здорово, что вы продвинулись вперед на пути к разгадке вашей странной связи, но уже темнеет, а мы так ночлег и не нашли, — сказал Арес, осматриваясь по сторонам.
— Милорд, я умею создавать небольшие дома. Могу попытаться возвести на этой поляне, чтобы стены укрыли нас от ночных тварей, — проговорил один из воинов, и Актазар ему кивнул в знак одобрения.
Мы наблюдали, как мужчина прикоснулся руками к камням, лежащим на земле, и сосредоточился. На наших глазах булыжники увеличивались в размере, соединившись между собой. Образовалась крыша, окна и дверь, и через некоторое время на опушке возникло убежище.
— Арес, выстави защиту вокруг дома, на тот случай, если заявятся какие-нибудь твари из глубины леса, — сказал Актазар, устало потирая шею.
Дом внутри был гораздо больше, чем снаружи, такая особенность существовала на Пандоре. Арес и Актазар выставили вокруг дома защиту от незванных гостей и после этого вошли внутрь.
Мира сделала для всех угощения, потому что на такой простой жест уже ни у кого больше не было сил. Перекусили и разошлись по комнатам. Хорошо, что один из воинов умел создавать матрасы, поэтому не пришлось спать на полу. Я вытянулась и чуть не застонала от удовольствия, что мои косточки наконец-то обрели покой. Но наслаждаться тишиной и одиночеством мне не дал Актазар. Он вошел в комнату и опечатал дверь защитой, чтобы к нам никто не вошел, а я нахмурилась.
— Дом ведь защищен со всех сторон! Почему я не могу побыть одна? — возмутилась я.
— Потому что один из наших путников синеглазый, не хочу рисковать! Вдруг Аресу взбредет в голову убить тебя или меня? Я сейчас никому не доверяю! — заявил он, вытягиваясь рядом со мной.
Я закрыла глаза, чтобы отдохнуть, но вздрогнула, когда услышала страшное рычание на улице. В свете луны были заметны тени бродивших вокруг дома хищников. Они пытались пробиться, иногда врезались в защитную стену, отчего окна вибрировали, а у меня от страха сердце сжалось, дыхание сбилось и ладони вспотели. Весь сон как рукой сняло, перевела взгляд на Актазара, он крепко спал, а я поднялась и подошла к окну. Выглянула и замерла, наблюдая за ночными тварями. Они были ужасающими. Ирбисы и скавы, пришли даже волки, их глаза горели красным огнем, а металлические зубы сверкали в лунном свете. Они выли и рычали, заставляя кожу покрываться мурашками. Почувствовала, как Актазар обвил мой живот руками и уперся подбородком мне в затылок.
— Почему не спишь? — прошептал он, зарывшись носом в мои волосы. Я замерла, каждая клеточка ожила и реагировала на его прикосновения и голос.
— Боюсь, что они проберутся через защитный барьер и съедят нас, — призналась я.
— Ты сомневаешься в моем могуществе? — хмыкнул он. — Еще ни разу никому не удавалось пробиться через защиту! Я раньше часто проводил ночи в Запретном лесу и как видишь, еще жив!
— И что ты здесь делал? — поинтересовалась я.
— Изучал эту местность, как оказалось не зря! Ведь через этот лес можно попасть в любое королевство, хотел иметь преимущество перед врагами. И не раз нападал с войском с той стороны, откуда меня не ждали!
— Ты убьешь меня, когда разорвем связь? — перевела разговор в другое русло.
— Раньше я бы ответил «да», а теперь сомневаюсь. Все это непривычно. До этого у меня словно выбора не было, а теперь приходится взвешивать свои действия. До сих пор не пойму, как простил брату такую выходку, ведь я не умел прощать. Это проклятие изменило мое восприятие действительности, — признался он.
— И у меня теперь так! Возникает в голове два варианта: один из них тянет на светлую сторону, а другой — на темную. И приходится быстро принимать решения, какую дорогу выбрать. Так что я понимаю, что ты чувствуешь! — проговорила я, а потом развернулась в его руках и посмотрела в глаза правителя.
Он нежно провел рукой по моей щеке, а я зажмурилась от удовольствия.