Любовь - проклятие или дар (СИ)

— Что уже пора отправляться в путь? — промямлила я, зевнув.
— Какого черта? Я чуть не задохнулся во сне! — прошипел он, а я невинно захлопала ресницами.
— Меня никто не душил! Ты о чем вообще? — переспросила я, но играла так убедительно, что он не нашел в моем взгляде лжи.
— Значит, Арес случайно придавил тебя во сне. Проклятье! Это была бы самая нелепая смерть! — выдохнул Актазар.
— Ну не умерли же, так что иди спи, а то тебе завтра еще войско вести за собой! А на сон итак мало времени осталось! — зевая, проговорила я, хотя, еле сдерживала смех.
— Ложись на кровать! А то еще придушит тебя мой братец ненароком, — вздохнул Актазар, а я удивленно на него посмотрела.
— Я с тобой на одной кровати спать не хочу! Ты только не обижайся! — спокойно проговорила я.
— Иди уже! Я на полу устроюсь! — прошипел милорд.
— Ты… на полу? — шокировано проговорила я.
— К сожалению, мебель я не умею создавать, а одеяло сотворить могу. К тому же, что тебя удивляет? Я закаленный в боях воин, и часто приходилось спать даже на голой земле, когда прятал свою армию в укрытии. И на дереве, когда пробирались сквозь Запретный лес. Так что мне не привыкать. Ты лучше поскорее засыпай, а то не выспишься опять, а слушать твое нытье и жалобы всю дорогу не намерен.
Меня дважды просить не пришлось, соскочила с дивана и с разбегу запрыгнула на мягкий матрас. Обняла подушки и растянулась как звезда, прикусывала губу, чтобы удержать глупую улыбку. Приятно было осознавать, что своей хитростью согнала правителя на пол, а сама заняла самое удобное спальное место. Актазар создал себе большое одеяло, бросил его на пол и повернувшись на бок, мгновенно уснул. А я лежала и смотрела на него, гадая, почему же у него такое холодное, очерненное сердце? Во сне он казался ангелом, когда не хмурился и не скалился. Веки его вздрагивали, а мне было любопытно, какие же сны видел правитель. Его губы изогнулись в искренней улыбке, а у меня сердце удар пропустило. Все же он был чертовски привлекательным, а еще почему-то волновал меня и я не могла найти объяснение этому. Актазар, судя по всему, во сне видел что-то приятное, наверное, мою казнь.
Утром очнулась из-за того, что Актазар громко рявкнул:
— Подъем!
Разлепила глаза, за окном только расцвело и застонала. «Ну почему нельзя отправиться в путешествие в обед? Зачем вставать с первыми лучами солнца?», — возмущалась я и снова закрыла глаза, надеясь понежиться в постели еще пару минут.
— Сапфира! Не беси меня с утра! Просыпайся! Иначе я найду способ тебя разбудить! — прошипел милорд.
— Угу, — пробубнила я с закрытыми глазами и услышала, как милорд с шумом втянул в себя воздух и одним рывком стащил меня с кровати. Перекинул через плечо и зашагал в сторону ванной. А я завопила и била его кулаками по спине. Мои крики привели в сознание Ареса и он подскочил с дивана, потирая руками грудь, то место, куда попал разряд Феникса. Арес увидел меня, висящую на плече у брата и потемнел весь от ярости, кулаки сжались и он прорычал:
— Актазар! Ты что задумал?
— И тебе доброе утро, брат! — фыркнул правитель. — Хочу этой паршивке помочь проснуться! — ехидно проговорил он и внес меня в ванную комнату, площадью около пятнадцати квадратных метров, где располагался небольшой бассейн и душевая кабина. А потом включил ледяную воду и запихнул меня под струю. А я завизжала от холода, а еще испытала ярость, да такую сильную, что дыхание сбилось, а черный дым собрался в ладонях. Я чувствовала полную власть над своей силой, как никогда раньше, приказала окутать правителя, но не убивать, а затащить его ко мне в душевую кабину. Браслеты нагрелись и сила моя пробралась через барьер, Актазар как раз уже успел переступить порог, чтобы выйти из помещения, но обернулся, потому что ощутил, что я призвала свой дым, ведь браслеты обжигали мою кожу и он ощущал ту же боль. Черная пелена окутала милорда, даже пламя не спасло Актазара. Мой дым был сильнее, а я кипела от злости, продолжая стоять под струей холодной воды. Правителя волной откинуло ко мне и я чуть подвинулась, освобождая ему место. Милорд вздрогнул от соприкосновения с ледяной водой и задышал тяжелее. Мой дым развеялся, а я смотрела на правителя задрав подбородок, хотя у самой зуб на зуб не попадал от холода. А потом сердце предательски затрепетало, когда обратила внимание, как капли воды стекали по его волосам, пробегая по лицу, капая на грудь. Рубашка его намокла и прилипла к телу, а меня бросило в жар от этой картины. Встретила на себе его пристальный взгляд, в котором читалось удивление и гнев, а еще дикое желание. В его глазах плясали искорки и у меня дрожь прошла по телу и во рту все пересохло от осознания того, что он заметил во мне женскую сущность, а не только объект раздражения.
 
Он молча открыл кран с горячей водой, но так и не вышел, капли отлетали от него в разные стороны, и моя ночная сорочка промокла и неприятно прилипла к телу, демонстрируя все изгибы.
— Какого черта вы творите? — рявкнул Арес, наблюдая за нами, а мы не шевелились, даже не моргали. Просто вдвоем стояли в душевой кабине в мокрой одежде и сверлили друг друга тяжелым взглядом. Снова вокруг нас наэлектризовался воздух. Что-то манило и тянуло меня к нему, а я сопротивлялась. Одна часть мечтала прикоснуться к правителю, а другая шипела и предупреждала, чтобы я бежала подальше и без оглядки.
Не обращая внимания на брата, Актазар прорычал:
— Как ты это сделала? Ты же не умеешь управлять дымом! Солгала? Как заставила его быть своей рукой, если даже простую форму не могла ему придать? Кто ты такая, черт возьми?
А я проглотила ком в горле и пожала плечами, а потом осипшим голосом ответила:
— Я испытала ярость! А когда мной правит эта эмоция, дым мне полностью подвластен. Мне хотелось наказать тебя и тоже окунуть в холодную воду и дым выполнил то, что я представила в воображении. Я такая же как и ты, Актазар! Я человек!
Он с недоверием посмотрел на меня, а потом вышел из кабины, покрылся пламенем с ног до головы, а когда огонь развеялся, Актазар был уже в военной форме.
— Собирайтесь быстрее, нужно убираться из замка Феникса, пока он снова не попытался убить Сапфиру! — монотонно проговорил милорд и вышел из ванной комнаты. А я встретила на себе гневный взгляд Ареса.
— Пока я был в отключке и восполнял потерянную энергию, вы двое провели ночь вместе? — прорычал он, сжимая кулаки.
— Что ты под этим подразумеваешь? — холодно поинтересовалась я, решая, продолжить принимать душ или уже вылезти и переодеться. Все же определилась. Скинула с себя вещи, заметив хищный взгляд Ареса. Он так и пожирал меня глазами, а я, как ни в чем не бывало, намылилась душистым мылом и смыла пену теплой водой. А потом взяла с полки полотенце и вытерлась. Представила свою военную форму и была готова к путешествию. Арес все это время не шевелился и не моргал, превратился в статую.
— Ты с ним спала? — услышала я, когда проходила мимо него. Обернулась и удивленно посмотрела на Ареса.
— Ревнуешь? — поинтересовалась я, приподняв брови.
— Да! — холодно ответил он. — Ты моя! Я не хочу тебя ни с кем делить!
— Ты же знаешь, что твоей я буду только, если мы поженимся, а пока я свободна и не обязана хранить тебе верность, а отказать правителю — это вообще верная смерть! Ты же в курсе, что если он меня захочет, то возьмет даже силой и я ничего не смогу сделать! Правители не знают слова «нет» и берут то, что желают! Неприкосновенны только замужние, ведь за измену смерть! Поэтому Арес, вместо того, чтобы ревновать, лучше бы нашел способ, как сделать меня своей на веки! Сегодня ночью мы с Актазаром спали в разных концах комнаты, но не удивлюсь, если он когда-нибудь решит назло мне или тебе затащить меня в свою постель! А ты знаешь, что не сможешь его остановить, и мне не хватит сил противостоять ему! К счастью, я его очень сильно раздражаю, поэтому он не испытывает ко мне влечение.
— Чтобы заключить брак, нужен правитель, который бы создал браслеты! Феникс и Актазар точно не согласятся! Мы можем попробовать обратиться к другим милордам! Когда будем в соседних королевствах! Может, кто и пойдет на уступки! — прошептал Арес и притянул меня к себе. Нежно поцеловал и заправил мой выбившийся локон за ухо. А у меня сердце затрепетало в груди. Арес волновал меня и очень нравился, но почему-то сердце трепетало и рядом с его братом. Это было как-то неправильно и меня это настораживало.