Между. Эпизод 3 (СИ)

— «Колибри» доставит нас прямо к порогу дома, — довольно поясняет Дэймон, когда лопасти вертолета начинают вращаться.
— Ты хотел сказать на крышу? — я передразниваю его в той же манере, что и он меня до этого.
— Это неважно. Ключевое слово здесь «дом», — ласково поправляет он и целует меня в висок.
Перекрикивая свист крутящихся лопастей, я спрашиваю:
— Надеюсь, пилотировать будешь не ты?
— Не сегодня. Хочу держать тебя за руку и наслаждаться этим. А для полетов над Майами у нас еще будет время.
Хорошо, что за очками не видно, какого размера становятся мои глаза. Дэймон за штурвалом вертолета? Перспектива увидеть его в таком качестве заставляет все внутри сжаться от томного предвкушения. Одна эта мысль дурманит больше любого хмеля.
Вертолет, медленно покачиваясь, поднимается в воздух. Нам предстоит очередной потрясающий полет над городом. Сердце ухает и замирает».
Глава 2 (sofia reyes, jason derulo — 1 2 3)
Флёр ждет, пока «мадам острая булавка» поможет мне снять платье.
— Завтра с утра его привезут вам домой. В половине десятого будет удобно?
— Да-да. Непременно! Но нам и правда пора! — вместо меня отвечает девушка, нетерпеливо протягивая мне мою одежду. Куда она вдруг заторопилась? Впрочем, мне и самой хочется поскорее покончить с этим. Беру свой сарафан и ухожу одеваться. Как же мне нравится то, что здесь большую часть моего гардероба составляют легкие платья. Это нравится и Дэймону. Его руки то и дело оказываются в непристойных местах в самых неожиданных обстановках, будь мы на парковке или в многолюдной толпе. С сожалением смотрю на телефон. Снова набираю его номер, но вместо ответа — длинные гудки. Вздыхаю и отключаюсь. На часах почти три, а он до сих пор не звонил. Я понимаю, что ему хочется закончить все дела до нашего отъезда в свадебное путешествие, но от этого легче не становится. Снова возникает логичный вопрос, почему было не поехать в Нью-Йорк вдвоем? В своем ответе Дэймон непреклонен — мне лучше остаться в Майами и подготовиться к свадьбе. Однако после того, как все свадебные заботы взяла на себя Флёр, мне становится не по себе. Без него. У меня закрадывается горькая мысль — а не увидимся ли мы только на церемонии? Учитывая противоречивый характер Дэймона, может быть и такое. Удивляюсь, как в человеке может уживаться такое абсолютное безрассудство, как езда по встречке на скорости 120 миль в час и преданность традиционным правилам, таким как попросить благословения у моего отца? В этом весь он, и я люблю его, со всеми его парадоксами.
Я вспоминаю, что совсем забыла спросить об отце! Флёр сконцентрирована на чтении сообщения в телефоне, и не сразу слышит, что я окликаю ее. Выглядываю из-за шторки примерочной и снова зову:
— Флёр! Ты слышишь?
— Что? — она поднимает рассеянный взгляд.
— Что-то случилось? — спрашиваю я, встревоженная ее выражением лица, но она тут же беззаботно отмахивается.
— Пустяки. Сообщение от Картера. Ничего такого.
Где-то внутри меня шевелится обида. Картер сопровождает Дэймона, но он находит время написать невесте. Тут же мысленно ругаю себя за эти мысли. Картер не управляет многомиллиардной компанией, а Дэймон наверняка просто занят, вот и все.
Я снова возвращаюсь к своему вопросу.
— Скажи, кто-нибудь из моих гостей будет на свадьбе? Ответа на приглашение так и не пришло?
Судя по печальному взгляду девушки, понимаю, что нет. Что ж, было бы глупо надеяться, что кто-то из моей семьи решит ради меня оставить свои дела. На это способна только я. Мы выслали официальные приглашения сразу, как назначили точную дату. Разослали их отцу и Наташе, Саше и Глебу, хоть Дэймон и не особо хотел видеть последнего. Единственная, кто отреагировал — это Инесс. Бурно и громко, вполне в своем стиле. Она позвонила в тот же день, и заверила меня, что ни за что на свете не пропустит это торжество. Со стороны же всех остальных, в том числе и многих из моих старых знакомых — была тишина. Но печальнее всего обстояли дела с мамой. От нее не было вообще никаких вестей. Словно ее никогда и не существовало в моей жизни. В какой-то момент я начала паниковать, а не случилось ли чего-то страшного, но Дэймон быстро развеял мои тревоги. Оказывается, моя мать просто действительно начала все с «чистого листа», как и хотела. И в ее новой книге не было главы под названием «дочь», зато, судя по информации, которую нашел Дэймон, она прекрасно устроилась в Москве, жила с каким-то бизнесменом, рассекала по дорогам столицы на красном «Порше» и в принципе, чувствовала себя просто прекрасно. Что ж, тем лучше, теперь я окончательно убедилась, что моя совесть перед ней чиста.
 
Флёр ободряюще улыбается.
— Не думай об этом. Все, что тебе сейчас необходимо — это расслабиться. И я не позволю никому нарушить твое душевное равновесие! — строго говорит она и настойчиво тянет меня к выходу.
Из прохлады свадебного салона мы выходим на опаленную солнцем парковку. Издали вижу мою голубую «Ауди». Каждый раз, садясь за руль этой новой машины у меня перехватывает дыхание. Дэймон подарил мне ее через месяц после нашего приезда. Как только он убедился, что я освоилась с движением в Майами, одним вечером я стала обладательницей небесно-голубой R8. Сопротивляться не имело смысла, к тому же машина мне действительно была необходима. Добираться от виллы до офиса Сити стало куда удобнее и быстрее. Я ожидала нечто попроще, но у Дэймона свой взгляд о том, «на какой машине должна ездить его будущая жена». Воспоминания снова рисуют его прекрасное лицо, светящееся победной улыбкой.
«— Надеюсь ты больше не выкинешь ничего подобного, как в прошлый раз? Я могу тебе доверять? — спрашивает он, опуская перевязанный красной лентой ключ мне на руку.»
Еще бы! Я влюбляюсь в подарок с первого взгляда, и сейчас в миллионный раз мысленно целую Дэймона за него. Как жаль, что не могу сделать это по-настоящему.
Мы садимся в машину, и я завожу мотор.
— Флёр, Картер не говорил, когда Дэймон планирует вернуться?
Девушка улыбается лишь уголками губ, торопливо набирая сообщение в телефоне.
— Мия, не переживай, на собственную свадьбу он не опоздает.
— Я уже начинаю сомневаться в этом, — ворчливо буркаю в ответ и выруливаю с парковки. Всю дорогу навязчивые мысли не дают мне спокойно наслаждаться поездкой. Я обожаю ездить за рулем, но сейчас не замечаю этого. Как только Флёр начала сама заниматься подготовкой церемонии, я совсем выпала из курса дел. Я до сих пор не знаю место, где должна буду выйти замуж. Дэймон лишь сказал, что мне понравится. Не люблю сюрпризы, как и он, но у меня не остается выбора, потому что Дэймону нравится их делать. Флёр упорно молчит, а мне лишь остается надеяться, что все идет по плану.
Вскоре, меня все же немного отпускают тревоги. То и дело бросаю взгляды за окно. Мимо проносятся стройные пальмы и белоснежные высотки, под стать им. Я влюбляюсь в этот город с каждым днем все больше и больше. Меня приводит в детский восторг каждая деталь, будь то старинный аутентичный особняк или ультрасовременный небоскреб. А еще большее удовольствие я получаю от нашего дома, от прекрасной уютной виллы, с собственным причалом и потрясающим видом на бирюзовую водную гладь океана. Мне нравится, что всего несколько минут езды от шумного центра, с его вечно бурлящей жизнью и вот он — наш тихий персональный рай.
Мы въезжаем в Ки-Бискейн. Этот небольшой остров очаровал меня с первого взгляда. Я до последнего не представляла, каким будет наш дом, фантазия не могла даже смутно нарисовать воображаемую картинку. Все что я знала, что здесь жили родители Дэймона, а так же прошло его детство. Дэймон не слишком любит делиться подробностями прошлого, но всегда, когда он говорит про это место, его голос наполняется теплотой. Мне чудилось, что я увижу какой-то старинный особняк, хранитель семейных традиций и воспоминаний, но, когда моим глазам предстала огромная современная вилла, утопающая в буйстве тропической зелени, все зыбкие фантазия обрели реальные очертания. В стенах виллы было столько света, и в этом нет ничего удивительного, ведь весь задний фасад, выходящий на побережье, представлял собой огромные панорамные окна. Пожалуй, это объясняет планировку корпоративной квартиры Дэймона и нашего дома в Москве. Это частичка прошлого, которую Дэймон интуитивно пытался сохранить в своем настоящем, частичка, где все еще жила надежда и любовь.