Перо динозавра

Трольс сидел на земле возле божьей коровки. Сначала они его не заметили и продолжали разговаривать, похлопывая божью коровку по спине. Только когда Анна забралась ей на крылья и уселась верхом, она заметила вихор волос, торчавший с противоположной стороны, а потом и всего веснушчатого мальчика с грустным выражением лица.
Анна поздоровалась и бросила ему шишку, которую он поймал. Весь следующий час они были глубоко увлечены игрой. Вдруг стало темно, как будто кто-то разлил между кронами деревьев полные ведра чернил, и Трольс взволнованно спросил:
— Вам не пора домой?
Девочки кивнули. Да, вообще-то да. Все трое побежали из леса, и едва они достигли опушки, как наткнулись на луч света от карманного фонарика и впервые увидели отца Трольса.
Сесилье на его месте сказала бы: «Господибожемойгдежевыбыли?» — и обняла бы их, и замахала бы руками.
Отец Трольса не сказал ни слова и по очереди высвечивал фонариком их лица.
— Прости, папа, — тихо сказал Трольс.
— Ну, в общем, пока, — Анна схватила Карен за руку. Если они пойдут через поле, они будут дома уже через двадцать минут.
— Нет, — сказал отец Трольса. — Вы пойдете со мной. Спокойно, друг за другом, до парковки, где стоит моя машина, и потом я отвезу вас домой, вам понятно?
Анну всю жизнь учили, что никогда никуда нельзя идти с незнакомцами. Никогда-никогда. И все-таки трое детей молча прошли по щебневой дороге, мимо слабо освещенных домов, в противоположном от дома направлении. Когда они дошли до парковки, Анна снова попыталась сказать:
— Ну ладно, отсюда мы уже сами. Спасибо огромное, что вы нас проводили…
Отец Трольса остановился и полуобернулся. Она не видела толком его лица.
— Вперед, — он открыл заднюю дверь машины. Зажегся свет. Анна собиралась было возразить, но тут заметила глаза Трольса. «Садитесь, пожалуйста», — умоляли они. Машина пахла новизной и химией, как будто была отмыта до каждой мельчайшей частицы, и Анна помогла Карен пристегнуть ремень. Машина скользила сквозь темноту, оставляя позади лес, направляясь к проселочной дороге. Маленький темный Трольс сидел на переднем сиденье рядом с отцом.
Сесилье открыла им дверь в застиранном махровом халате и с намотанным на голову полотенцем. Она как раз красила волосы, Анна видела фольгу, которая торчала у нее за ушами. Из дома слышалась музыка, пахло мокрой землей.
— Привет, ребята, — весело сказала она. Потом она заметила за их спинами отца Трольса, и ее лоб прорезала морщина.
— Что случилось? — Сесилье широко распахнула глаза. — Дети попали под вашу машину? С ними все в порядке?
— Добрый вечер, — сказал отец Трольса. — В другой раз получше следите за своими отпрысками. Я нашел их в лесу, они играли под перевернутыми деревьями. — Он подался вперед и с гулким звуком хлопнул в свои большие ладоши. — Это может быть опасно.
— Заходите в дом, девчонки, — сказала Сесилье Анне и Карен. В ее взгляде сверкнуло что-то такое, чего Анна раньше никогда не видела.
— Спасибо вам за помощь, — добавила Сесилье без выражения и закрыла дверь.
Когда машина скрылась из виду, Сесилье принялась возбужденно ходить взад-вперед по кухне и успокоилась, только когда пришел Йенс. Анна слышала, как Йенс тихо спросил:
— В чем ты собираешься его обвинить? В том, что он привез девочек домой и таращился на твой махровый халат?
После летних каникул Трольса перевели в класс, где учились Анна и Карен. С того момента как они встретили его в лесу, прошло четыре месяца, но они его не забыли. Трольс зашел в кабинет вместе с их классным руководителем и немного повеселел, заметив Анну и Карен. Он повзрослел, но выражение лица не изменилось, да и глаза оставались такими же темными. На большой перемене Карен осторожно спросила:
— Твой папа очень разозлился тогда?
Трольс широко улыбнулся и ответил:
— Нет-нет, совсем нет.
После уроков Анна и Карен вместе возвращались домой. Было тепло, и темно-желтая пшеница волнилась в полях. Дорогой они решили, что будут дружить с Трольсом.
 
Прошла неделя. Они проводили вместе все перемены, втроем возвращались домой, и вот однажды, когда они уже собирались прощаться, Анна пригласила Трольса зайти к ней в гости. Он посмотрел на часы, улыбнулся и согласился. Они играли в саду, пока не начался дождь, а потом забежали на кухню сделать себе бутербродов. Девочки стали меняться наклейками, и Трольс тоже с интересом осторожно их рассматривал. Ему, как и Анне с Карен, больше всего нравились младенцы в блестках и щенки.
В разгар веселья домой вернулась Сесилье, и Трольс вежливо поднялся и подал ей руку. Тут же зазвонил телефон, на который Сесилье отвлеклась, и Анна не была уверена, поняла ли Сесилье, кто такой Трольс. Когда он вышел в туалет, а Сесилье уселась за стол с чашкой чая, Анна прошептала ей на ухо, что это тот самый мальчик, которого они нашли в марте в лесу. Сесилье побледнела.
— Приходи к нам когда захочешь, — сказала она Трольсу, когда он вернулся на кухню. — Когда захочешь.
— Большое спасибо, — ответил Трольс.
Сесилье купила Трольсу альбом и десять листов наклеек. Анна шмыгнула носом. Трольс распаковывал подарок так осторожно, как будто кто-то доверил ему коробку с драгоценными яичными скорлупками. На мгновение его лицо просияло, но потом он снова помрачнел и поднял глаза на Сесилье.
— Я не могу взять такой подарок, — сказал он, осторожно отодвигая альбом. Анна взглянула на наклейки. Большие ангелы в облаках, младенцы в блестках, разные животные и корзинки с цветами. Если Трольс не хочет их забирать, она возьмет с радостью.
— Конечно можешь, — сказала Сесилье теплым голосом. — Тогда вы сможете ими меняться, правда? Это подарок.
— Нет, — несчастным голосом сказал Трольс. — Я правда не могу. Мне нельзя брать подарки.
Сесилье прищурилась и постояла немного, разглядывая его.
— Хммм, — сказала она. — Да, ты прав, тебе лучше не забирать все это домой. Пусть останется здесь, — Анна удивленно взглянула на свою маму. — Это вообще-то мои наклейки, просто у меня плохо получается меняться, так что ты можешь делать это за меня. Чтобы расширить немного мою коллекцию. Ты же можешь мне в этом помочь?
Трольс кивнул и осторожно открыл альбом. Так же осторожно он отогнул целлофан и отделил от листа одну наклейку. Ближе к вечеру, уходя, он поставил альбом на книжную полку в гостиной, до следующего своего прихода. Альбом простоял там несколько лет.
Прошло почти полгода, прежде чем Анна и Карен побывали дома у Трольса. Было начало декабря, они поехали к нему на автобусе после уроков, он жил в огромном новом одноэтажном доме в паре километров от Брендерупа. Когда его отец вернулся с работы, они сидели на полу в комнате Трольса, делали бумажные рождественские календари и слушали музыку. Было слышно, как отец громко разговаривает по телефону в коридоре, ругается из-за чего-то, потом он внезапно просунул голову в дверь и поздоровался.
— Привет, девочки, — сказал он без всяких признаков узнавания, а чуть позже вернулся и поставил на пол миску с чипсами и три бутылки колы. — Там на кухне спрашивают, останетесь ли вы ужинать.
Анна обменялась взглядами с Карен и поспешила ответить:
— Да, спасибо.
Чипсы и кола. На ужин были бифштексы из свиной вырезки в сливочном соусе, а на десерт каждому выдали мороженое в вафельном стаканчике. Мама Трольса оказалась невысокой красивой женщиной, она работала агентом по продаже недвижимости в Оденсе. Сестре Трольса, невероятной длинноволосой красавице, было пятнадцать, она красила губы блеском и совсем по-взрослому говорила: «Картошку передайте, пожалуйста». Анна взглянула на Трольса, все здесь было ей интересно. Он улыбался, когда его отец что-то говорил, отвечал и сердечно смеялся, когда отец объяснял подробнее, что он имеет в виду. Анна впитывала все, что видела.