Узоры на твоей коже (СИ)

Закончив с обедом, друзья вышли в проём между столами, собираясь уходить.
— Гермиона, задержись, пожалуйста, — девушку окликнула Директор уже почти на выходе из Большого зала.
— Хорошо, профессор, — она сделала недоумевающее движение плечами перед ребятами и пообещала встретиться чуть позже.
— Переделайте, пожалуйста, с Забини расписание, начиная с завтрашнего дня. Хочу, чтобы мои уроки как можно скорее вернулись в программу, мы и так много пропустили, — растерянно сказала она и попыталась улыбнуться. — С тобой мы поговорим сразу, как только появится минутка, а сейчас отправляйся на занятия, — она добродушно потрепала её по плечу и исчезла в толпе учеников. Сложно было определить эмоции Минервы по этому короткому диалогу, но Гермионе было ясно одно: у Минервы есть какая-то информация.
***
— Зачем ты позвал меня сюда? — холодно спросила Пэнси.
— Извиниться, ты знаешь, о чём я, — Драко прислонился к колонне и скрестил руки на груди. Его светлая рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, на шее аккуратно лежала серебряная цепочка, выделяющаяся даже на бледной коже.
— Давай, а я послушаю, — она сцепила руки так же, как и он и надула губки.
— Извини, что я так грубо прогнал тебя тогда. Мне не стоило так делать, — он всё также стоял, отвернувшись от неё своим точёным профилем, радужки его глаз в тусклом свете галереи казались почти что хрустальными.
— И это всё, Драко? Не стоило устраивать этот показушный театр ради своего никчёмного извинения, — Пэнси было дёрнулась, чтобы уйти, но Малфой одним шагом преодолел то расстояние, которое разделяло их, приковывая её к стене своими руками. Он дышал ей в шею, наклонившись к самому уху.
— Больше никогда, слышишь? Никогда ко мне не приближайся, — он едва касался кончиком своего носа её щеки. Пэнси нервно сглотнула и с усилием отстранилась от юноши.
— Слишком много чести, Малфой! — выпалила она и ушла в темноту бокового коридора.
А это тоже прозвучало грубо, но не более, чем то, что сказал он ей в ванной старост. Отлично, хотя бы с ней всё решено. Он устало выдохнул, продолжая опираться на холодную каменную стену. Ударил по ней кулаком, и почувствовав лишь боль, а не облегчение, поспешил исчезнуть в коридоре, чтобы успеть на следующее занятие.
***
Дверь кабинета Трансфигурации гулко захлопнулась за девушкой, отделяя её от учеников, которые радовались окончанию занятий и спешили на вечерний отдых. Гермиона проследовала за Макгонагалл, и они вновь оказались в её небольшом уютном рабочем пространстве.
— Я готова рассказать тебе немного больше, чем смогла выяснить в Министерстве, — сказала Минерва, поправляя очки и увлекая её за собой в глубь кабинета. — Мне с большой неохотой дали доступ к записям и данным, даже несмотря на моё положение директора школы. Но самое главное то, что сохранилось в моей памяти. Как только то письмо попало ко мне в руки, я сразу поняла, что это неспроста. И это связано и со мной, хоть и не напрямую, а лишь косвенно.
Минерва легко взмахнула палочкой, и в стене образовался небольшой проём.
— Входи, кажется, ты будешь первой гостьей в моём небольшом жилище внутри замка.
Девушка прошла вперёд через проём и оказалась в довольно-таки просторной комнате-спальне. Здесь было уютно, несколько высоких окон зашторены лёгкими пастельными занавесками, кровать с балдахином из тёмного бархата с золотистыми кисточками по краям, туалетный столик и плательный шкаф из светлого дерева. В противоположном углу находилась дверь, уводящая в ванную, и скрытая ниша за портьерой, которая сразу привлекла внимание Гермионы.
— Ты, наверное, уже догадалась, что это, — она обернулась на нишу. — Омут памяти перенесли в мою комнату, раз теперь я являюсь директором. Благо этот редкий артефакт уцелел в войну, и мы можем воспользоваться им снова. Не беспокойся, в нём не осталось воспоминаний прежних владельцев. По моему приказу, все хранившиеся в нём ранее воспоминания были уничтожены представителем Министерства.
Минерва откинула тяжёлую портьеру, и глазам Гермионы предстал Омут памяти, тот, каким его видел Гарри и рассказывал ей однажды вечером. Массивное мраморное основание, узорчатая чаша, инкрустированная множеством драгоценных камней. По бокам её опоясывали витиеватые орнаменты и руны. Сама чаша была заполнена тёмной жидкостью с синеватым оттенком, она то расходилась кругами, то шла рябью. Женщина подошла к нему почти вплотную и вынула свою волшебную палочку из кармана мантии. Слегка дрожащей рукой она поднесла кончик палочки к своему виску и зажмурилась. Гермионе было неловко и одновременно страх накатывал волной одна за другой. Любопытство вперемешку с сомнением. Но она доверяла Макгонагалл, да и куда уже хуже? Она хотела знать что происходит.
 
Тонкой струйкой из виска профессора потянулась искрящаяся ниточка. Наблюдать за таким оказалось для Гермионы не совсем приятным, и она опустила глаза, смотря в бездну магической чаши. Когда Минерва закончила извлекать воспоминание, она окунула его палочкой в жидкость Омута, и оно начало кружиться, словно по спирали.
— Ты готова, Гермиона? — спросила профессор, держась за край каменной чаши.
— Я лишь хочу знать, что со мной происходит. Это значит да, готова, — ответила девушка, и обхватив руками ободок чаши, погрузила своё лицо прямиком в тёмную бездну.
Резкий тугой водоворот затянул её и, казалось, перемолол все косточки, выкрутил в жгут и выбросил, словно задыхающуюся рыбу на берег. Им был Хогвартс, урок истории магии средних курсов. Она огляделась по сторонам и, уже привыкнув к обстановке, пыталась выискать хоть одно знакомое лицо, но ничего не вышло, но её внимание привлекла одна девочка. Её школьная форма очень выделялась на фоне строгих мантий учеников Хогвартса. Длинный в пол сарафан, обильно вышитый бусинами и люрексной нитью, накидка поверх него, напоминающая мантию, но более пёстрая и открытая. Гермиона подошла поближе, осторожно проходя мимо рядов с партами, стараясь ничего не задеть, слишком уж непривычно было оказаться там, где тебя никто не видит, но при этом ощущения очень уж реалистичны. В соседнем ряду было свободное место, и Гермиона поспешила занять его, чтобы как можно ближе быть рядом с этой девушкой, которая раскладывала на столе пергаменты и готовила перо.
— Привет! — Большие, почти что изумрудные глаза смотрели с интересом и лёгким страхом на соседку по парте. — Софиа Мортенссон, — она протянула ей свою ладошку.
— Минерва Макгонагалл, — ответила та и улыбнулась, пожимая в ответ её руку.
Гермиона опешила и только сейчас узнала в юной девушке с тонкими чертами лица Профессора Макгонагалл! Это было невероятно. Перенестись во времени почти что на полвека назад и увидеть Хогвартс таким, каким он был в то время, со всеми его запахами и звуками. При мыслях осмотреться её выдернуло из этого воспоминания и сквозь бурлящий поток выкинуло на новую локацию. Теперь девушки сидели на траве возле Чёрного озера и болтали о чём-то. Минерва показывала Софии самые простые заклинания взмахами палочки. Её новая подруга хихикала и восторгалась небольшому волшебству, которое, конечно же, было больше похоже на ребячество. Гермиона подобралась к ним как можно ближе и села рядом, наблюдая за тем, что они делают и о чём разговаривают. В это же мгновение она увидела поверх сарафана на шее этой незнакомки кулон, и он был в точности таким же, как и гербовый отпечаток на конверте, который она получила. Софиа как раз приложила к нему руку, закрыла глаза и что-то прошептала. На берегу возле озера поднялся сильный ветер. Минерва, схватилась за мантию, которая лежала рядом, чтобы её не сдуло. Когда та убрала руку от кулона, всё снова утихло, и девушки засмеялись, словно нашкодили с картой мародёров.
Ещё одно перемещение, сила которого стала отдавать головной болью, но Гермиона хотела увидеть как можно больше. Сейчас Софиа читала Минерве томики на латыни в одной из секций библиотеки. Она сидела на скамье, теребя свои длинные волосы, накручивая прядку на палец во время чтения. Потом начинала говорить на каком-то древнем языке, поясняя всё на английском Минерве. Та слушала её с большим восхищением.