Узоры на твоей коже (СИ)

Он не выглядел враждебно, но что-то в нем до сих пор вызывало у нее некое презрение. Его ложь в первую беседу оставила на ее душе неприятный отпечаток, а встреча в министерстве, на которой он был с ней груб и отстранен, не давала ей повода доверять ему. Но они уже здесь. На их с Софией территории. В их магическом мире, в котором мог оказаться не каждый.
Отворив для нее двери своей академии, они пригласили их в свой мир, и не скрыли правды, хоть она и легла тяжелым грузом на ее сердце, будто Гермиону ошпарили кипятком прямо в лицо. Она перебарывала свой внутренний возглас о том, что стоило бы очнуться от собственного горя и воспротивиться той руке, что якобы предлагала ей помощь.
Вдруг эта правда была умело завуалированным новым слоем лжи, который Грэшер так филигранно накладывал на ее открытые раны?
Она дрожала в попытке пересилить себя и ступить на лестницу. Гермионе нелегко давалась вера в слова этих людей. Они скрывались от магического мира, пряча под своей крышей десятки, а может быть и сотни студентов с темной магией внутри. Что могло сулить их скопище?
До сих пор остро ощущались отголоски войны, которые не прошли бесследно для всех в ее окружении, и что, если все эти люди лишь водят их за нос, создавая за спинами всей магической Британии новую армию, которая принесет возмездие и завершит дела Темного лорда?
Грэшер молча оперся на трость и не спеша зашагал в сторону Драко. Гермиону пробрала дрожь, но она успокоилась, как только увидела, что он осторожно переместил его на кушетку и нанес несколько заклинаний защиты.
— Для вашего же успокоения я поставил защиту. Снять ее сможете только вы. Магия его крови связана с кровью первенца в вашем чреве, — Грэшер оправил костюм и взглянул на Нотта, неловко переминающегося возле своего друга.
— Я не причиню вам вреда, но вы вправе не верить нам, и я смогу вас понять. Вот только потеря самых близких людей слишком дорого обойдется вам за нежелание принять правду, — закончив эту фразу, он переключил свое внимание на Тео. — Мистер Нотт, оставайтесь здесь и не беспокойтесь за свою безопасность. Это крыло академии полностью принадлежит только мне и Софии.
— Может быть, мне стоит пойти с Гермионой? — обеспокоенно спросил он и стал не похож сам на себя. Его беспечный вид приобрел оттенки замешательства.
— С миссис Малфой отправлюсь я. А вам лучше приглядеть за другом. Если он очнется, мы сразу же примем меры.
— Что ж, Гермиона, иди. Я побуду с Драко. Этот мужчина не внушает мне особого доверия, — произнес Тео чуть тише, но Грэшер покачал головой и сжал губы на его излишнюю самоуверенность, — но если он поможет нам вытащить Драко из этого состояния, то наверное, мне придется извиниться за только что сказанное.
Грэшер ничего не ответил. Он лишь последовал вперед к лестнице, оставляя позади Тео и Драко. Поравнявшись с Гермионой, он дотронулся до ее плеча. Его рука отцовским искренним прикосновением вселила в девушку уверенность продолжать подниматься. Страх перед встречей с Софией исчез, сменяясь на желание как можно больше узнать судьбу этой женщины, и понять, чем они смогут им помочь.
Преодолев лестничный пролет, они оказались на площадке перед большим дверным проемом. Его створки были обильно украшены лепниной и вензелями, покрытыми золотом. Фрески с сюжетами по мотивам Истории Магии не спеша двигались по стенам. Гермиона ошеломленно вскинула брови, читая надписи на латыни, и разглядывая творения руки великого мастера
Магия ощущалась здесь совсем иначе. Она была более плотная и густая, а ее шлейф висел в воздухе подобно грозовым тучам перед тем, как разразиться ливнем. Но, на удивление, она не была отрицательной. Ее трансформация из темной магии была чем-то граничащим со светлой, будто колебалась на самой грани. Явление, которое захватывало и подбадривало ее ступать дальше, следуя за мистером Брюсом, который уже приоткрывал дверь, пропуская девушку вперед.
— Прошу, — он проследовал за ней в покои своей супруги и аккуратно прикрыл двери.
И тут Гермиона окунулась в атмосферу кромешной печали и сочувствия по незнакомому ей до этого момента человеку.
 
Женщина преклонных лет лежала в своей постели, и то, что она таяла на глазах, было видно невооруженным глазом. Силы покидали ее. Она действительно не протянет и нескольких часов. Скорбь заранее вселилась в воздух огромной комнаты и накидывала свою вуаль на плечи всех вошедших. Тишина была наполнена горем и неминуемой утратой.
Грэшер так и остался стоять позади, позволив Гермионе пройти вперед и познакомиться с человеком, который хотел ее предостеречь от невидимого врага, но, судя по всему, так и не смог выполнить своего долга.
Морщинистое лицо со впалыми щеками делало эту женщину еще более старой и немощной, чем она являлась на самом деле. Ее слабые руки лежали по бокам, а мертвенно бледные пальцы слегка подрагивали. Смотрев до этого только прямо перед собой, она перевела свой взор на Гермиону и потянула к ней свою ослабленную руку.
— Девочка моя, — произнесла Софиа, и из ее небесно-голубых глаз скатилась крупная слеза. Она разбилась о подушку и впиталась в ткань, оставляя мокрое пятно. — Я думала, что никогда не увижу тебя. Что мне не придется узнать, что ты у меня есть. Но Мерлин милостив ко всем в этом мире. Он даровал мне встречу со своей внучкой, пусть и в такие темные минуты моего существования. Я благодарна судьбе за то, что покидаю мир живых, потому что знаю: ты сможешь дать жизнь нашему роду, Гермиона. Твой первенец обязательно увидит свет и познает великую магию. Поверь, он будет горд тем, что у него в роду были такие маги и такие сильные родители, которые не поддались и не сломились под всеми обстоятельствами.
— Но как вы… Мы же с вами не можем быть родственниками, мистер Брюс уверял, что вы мне никто!
Гермиону совершенно выбило из колеи от известия о кровном родстве с этой женщиной. Догадки всё больше обретали ясность. Оказаться полукровкой с ведьминской кровью внутри уже не было безумием. Но, черт возьми, как?
— Грэшер поступал так только из-за боязни раскрытия нашей академии. О нашей с тобой связи он ничего не знал до недавнего момента. И, да, — она помолчала несколько секунд, касаясь трясущейся ладонью кудрявых волос девушки. — Я всегда знала о тебе, сразу же, как ты родилась.
Рукав ее светлого платья обнажил фиолетовые опоясывающие круги на запястьях, и Гермиона отскочила от женщины. Софиа понимающе зажмурилась и озвучила то, что не было смысла скрывать.
— Это результат действия Непреложного обета, Гермиона. Однажды я совершила громадную ошибку в своей жизни, и позже очень сожалела о ней. Но юность так наивна, что я легко поддалась внушению и заключила этот пакт о неразглашении. — Софиа убрала хрупкую руку от волос Гермионы и опустила ее обратно на постель. — Но, с течением времени, чары не рассеялись, как я думала, а лишь усилились, и приносят мне невыразимую боль. Он ближе, чем мы все думали, Гермиона. Тот-кого-нельзя-называть никогда не умирал. Волдеморт слишком хитер и умен. Когда он был юн и полон решимости захватить мир, его абсолютно ничего не останавливало.
— Вы были с ним знакомы?
— Том нашел меня там, в Колдовстворце, и смерть того юноши была не случайна, — София покрылась испариной и задышала чаще. Ее руки затряслись сильнее при упоминании о Волдеморте. Гермиона оглянулась на Грэшера, и тот подошел к постели.
— Софиа, дорогая. Тебе нельзя, ты же помнишь, позволь проводить Гермиону к Омуту.
Гермиона застыла с вопросом на губах, не смея пошевелиться.
Понимание нахлынуло на нее потоком ледяной воды и застыло в жилах. Метка Драко появилась не просто так. Волдеморт вновь возрождался. Только на этот раз под удар попал не Гарри, а Драко, который когда-то оказался очень слаб в руках Темного Лорда.
Но почему он, а не кто-то другой?
Вопрос остался без ответа. Грэшер успокоил Софию, которая забилась в агонии, и увел Гермиону. Он притянул ее к себе, и они аппарировали в темную комнату с зеркальными стенами. В нише одной из них находился постамент со знакомыми ей очертаниями Омута памяти.