Узоры на твоей коже (СИ)

— Пойдем, тебе нужно согреться, и объяснишь мне уже всё, наконец.
— Уходи, я сказал! — вновь кинул он. — Да, я знаю, что могу очень пожалеть из-за своих слов, но тебе лучше уйти. Прямо сейчас.
Его голос был резким и колким, как тот самый лёд на берегу озера.
— Я никуда не уйду! — засопротивлявшись прокричала она прямо возле его уха, — я просижу здесь с тобой ровно столько сколько и ты.
— Настырная, — хмыкнул он с грустью, — упёртая! Глупышка… — он сошёл на шёпот.
Гермиона обошла его и опустилась на колени, схватив его за подбородок и поворачивая к себе с усилием. Его лицо было отчужденным, с гримасой боли, вокруг рта на подбородке смазана свежая кровь.
Драко вздёрнул голову, вырываясь из её рук и устремил потерянный взгляд в даль.
— Я умираю изнутри. Каждый день, — после этих слов, он порвал на себе рубашку и выпрямился перед ней. — Вот, что он делает со мной! Вот, что он делает с нами! Ты видишь это? — Драко прокричал это так громко и с надрывом, что с ближайшего дерева взлетели напуганные птицы.
Гермиона охнула, прикрывая рот ладонью, и слезы тут же скатились по её щекам. Перед ней было зрелище, которое заставило её сжаться и перестать дышать. Вся грудь в районе его сердца была похожа на один сплошной синяк, а капилляры безобразно очертили кожу вокруг. Но, самое главное, что она увидела секундой позже, была метка Пожирателя, которая совсем как живая струилась по его предплечью.
Немой крик застрял где-то в её горле, и она сдвинулась на несколько дюймов назад.
— Самым сложным оказалось защитить тебя от себя самого, Гермиона, — Драко опустил голову и погрузил пальцы в белые пряди своих волос, марая их алыми разводами.
— Нет-нет-нет, — зашептала она, осматривая его тело, покрытое испариной и кровью. Она вновь приблизилась к нему и запуталась пальцами в полах его разорванной рубашки, роняя капли слёз на промёрзшую землю, как будто тем самым пыталась склеить его разрозненные осколки, но всё разваливалось под её руками.
— Лишь я виновата в этом, — причитала она, и её губа подрагивала от всхлипываний. Она была так слаба сейчас и шептала всё, что только приходило в голову.
— Уходи, прошу тебя. Это пройдет, ангел.
— Когда всё это началось Драко? Как долго ты скрывал от меня свою боль?
Как давно она перестала быть нашей?
Её колени онемели от холода и твёрдости прибрежной почвы. Мелкие камешки врезались в кожу и ранили её, но болезненность этих ощущений не была похожа на ту, что бушевала в её груди.
В его груди.
— Я не знаю, не знаю, Гермиона, — Драко задыхался от невозможности вздохнуть, ловя новый приступ кашля, от которого его ладони вновь окрасились кровью.
Знакомый вкус растекался по горлу, обжигая слизистую как жидкий металл. Клетка за клеткой его тело осквернялось чужеродным проклятием.
Он погибнет. Его час близок.
Драко кивнул сам себе, осознавая этот факт, и сильнее сжал челюсти. Правда была в том, что он знал, когда всё пошло не так, и когда призрачная рука смерти потянулась за ним, хватая за горло.
— Прошу тебя, уходи сейчас же. Я вернусь позже, — потребовал он, и, пытаясь встать, оттолкнул её руки от себя, но не устоял на ногах и упал навзничь, глухо ударившись спиной о наст снега позади.
— Я не оставлю тебя вот так, Драко! Мы сейчас же отправимся к Минерве, с тобой происходит что-то ужасное.
— Только не старуха Макгонагалл, — прохрипел он. — Мне нужно перенестись… портключ… в Мэнор. Мне станет лучше, уже скоро, — успокаивал он и её, и сам себя, водя рукой по предплечью и растирая жалящее ощущение. Он только что пережил приступ, но пауза была недолгой. — Я не хотел, чтобы ты видела её… — признался он и скорчился. Весь испачканный собственной кровью, он выглядел устрашающе.
Сражаясь сам с собой, он позволил тьме поглотить его.
— Я никогда бы не позволил ему отнять тебя у меня, — Драко поднял на неё свой истощённый взгляд, который молил её.
— Нужно вернуться в замок, Драко. Немедленно, — настаивала Гермиона, обхватив его голову ладонями.
Он с мольбой посмотрел на неё, пытаясь ухватиться слабыми пальцами за её мантию.
 
— Перенеси меня, Гермиона, прошу тебя. У тебя будет примерно полдня до нового приступа, слышишь? — проскрипел он. Новый спазм подхватил его тело и он согнулся, сдавливая вырывающийся вскрик от боли. После этого он обмяк в её руках, потеряв сознание.
Скользнув взглядом по палочке, она зажмурилась, всё ещё обхватывая ослабленное тело Драко. Он уткнулся головой в её грудь, сипло дыша. Кашель так разодрал его легкие и горло, что он теперь мог издавать только хрип вместо стона.
Воспоминание.
Самое счастливое. Но какое?
Разум заполняли обрывки разных периодов её детства, начала обучения в школе волшебства и последний год, сблизивший её с Драко. Именно он был её самым светлым и счастливым воспоминанием. Его глаза, в которых она отражалась, его восторг и упоение, с которыми он рассматривал её, касание рук, что были самыми нежными и желанными.
Гермиона не хотела, чтобы эта ночь стала угасающей звездой на небосклоне. Только не на её небосклоне.
Она этого не допустит.
Слыша каждый удар его сердца и влажное дыхание, которое горячило ткань мантии, она старалась сдерживать свои слёзы. Каждый звук казался громче, каждое касание болезненнее. Сосредоточиться на главном не хватало сил, но она крепче сжала рукоять палочки и прошептала заветное:
— Экспекто патронум!
Брызги магии вылетели всполохом из её палочки и закружились в вихре, превращаясь на лету в юркую выдру, что обежала их по кругу, задевая своим небесным сиянием, слепившем глаза.
— Тео, немедленно встреть меня и Драко возле входа в замок со стороны внутреннего двора. Твой друг нуждается в спасении.
Она не знала, кто ещё мог бы действительно помочь им в такой поздний час. Тео и Драко были друзьями с первых курсов школы, Гермиона не сомневалась — он откликнется и не проигнорирует срочную просьбу.
***
Тео встретил их возле ворот. Испуг прокатился по его лицу и он, среагировав достаточно быстро, помог Гермионе отлевитировать Драко в проём арки.
Без лишних вопросов, они бесшумно преодолели большую часть замка и не встретили на своем пути ни души. Филч явно подпортил бы им все их намерения.
Драко так и не пришёл в сознание, но она продолжила держать его за ладонь и одновременно поддерживала чары левитации. Как только они достигли его комнаты в Башне старост, Гермиона рухнула на колени перед ним.
Гермиона находилась в приступе сковывающей паники. Она ощупывала руки и лоб Драко, бережно убирая светлые волосы, которые спали на его глаза.
Тяжесть приближающейся потери сломила её боевой дух. Пальцы очерчивали линию его губ и бровей. Бледная кожа Драко казалась выцветшим ветхим пергаментом.
Трагедия, что была написана на его лице, не сулила счастливого финала.
Но пока он был жив, они ведь могли всё изменить, верно?
— Он сказал мне про портключ, ты что-нибудь знаешь об этом? — уточнила Гермиона у Тео, всё ещё глядя исключительно на Драко.
— Куда мы попадем, когда воспользуемся им?
— В Мэнор, — ответ, кажется, немного исказил черты лица Тео, и он поспешно отвернулся от Гермионы, начав поиски неизвестного предмета.
— Может, тебе не стоит перемещаться туда, Гермиона? — вопрос Тео растворился в воздухе комнаты. Гермиона помолчала несколько секунд прежде, чем ответить.
— Я не боюсь, — ответила она чётко и с полной уверенностью. — Я правда больше не боюсь оказаться там. То, что произошло в тех стенах — это лишь то, что сделало нас сильнее. И даже если его родители не примут меня полноценно в свою семью, — продолжила она, держа руку Драко в своей, — Даже если они будут против, я знаю, что Драко уже решил свою судьбу. Он не зависит от их мнения. Поэтому, я совершенно не надеюсь ни на чьё расположение. Лишние ожидания обрекают нас на скоропостижное разочарование.
Тео застыл рядом с ней, прочистил горло и отвернулся. Драко рассказывал ему о своём самом ужасном в жизни промахе. О самой разъедающей его плоть трусости. Безысходности, которая застала его там, стала показателем его никчёмности. Он действительно возненавидел самого себя в тот момент.