На берегу спокойных вод. Компиляция (СИ)

Травяной диск, унося ростбиф, виски и бриллианты, продолжал подниматься, пока не исчез из виду.
Солнце село. Не произнося ни слова, трое мужчин вошли в пещеру с бластерами наготове.
— Ночью по очереди будем нести вахту, — отчеканил Геррера.
Пакстон и Стелмэн согласно кивнули.
— Пожалуй, ты прав, Пакстон, — сказал Геррера. — Что-то мы здесь засиделись.
— Чересчур засиделись, — уточнил Пакстон.
Геррера пожал плечами.
— Как только рассветет, возвращаемся на корабль и стартуем.
— Если только сможем добраться до корабля, — не удержался Стелмэн.
Дрог был совершенно обескуражен. С замиранием сердца следил он, как раньше срока сработала ловушка, как боролся мираш за свободу и как он наконец обрел ее. А какой это был великолепный мираш! Самый крупный из трех!
Теперь он знал, в чем допустил ошибку. От излишнего рвения он переборщил с наживкой. Одних минералов было бы вполне достаточно, ибо, как всем известно, мираши обладают повышенным тропизмом к минералам. Так нет же! Ему понадобилось улучшить методику пионеров, ему, видите ли, захотелось присовокупить еще и пищевое стимулирование. Неудивительно, что мираши ответили удвоенной подозрительностью, ведь их органы чувств подверглись колоссальной перегрузке.
Теперь они взбешены, насторожены и предельно опасны.
А разъяренный мираш — это одно из самых ужасающих зрелищ в Галактике.
Когда две луны Элбоная поднялись в западной части небосклона, Дрог почувствовал себя страшно одиноким. Он мог видеть костер, который мираши развели перед входом в пещеру, а телепатическим зрением разбирал самих мирашей, скорчившихся внутри, — органы чувств на пределе, оружие наготове.
Неужели ради одной-единственной шкуры мираша стоило так рисковать?
Дрог предпочел бы парить на высоте пяти тысяч футов, лепить из облаков фигуры и мечтать. Как хорошо впитывать солнечную радиацию, а не поглощать эту дрянную твердую пищу, завещанную предками! Какой прок от всех этих охот и выслеживаний? Явно никакого! Бесполезные навыки, с которыми его народ уже давным-давно расстался.
Был момент, когда Дрог уже почти убедил себя. Но тут же, в озарении, с которым приходит истинное постижение природы вещей, он понял, в чем дело.
Действительно, элбонайцам давно уже стали тесны рамки конкурентной борьбы, эволюция вывела их из-под угрозы кровавой бойни за место под солнцем. Но Вселенная велика, она таит в себе множество неожиданностей. Кому дано предвидеть будущее? Кто знает, с какими еще опасностями придется столкнуться расе элбонайцев? И смогут ли они противостоять угрозе, если утратят охотничий инстинкт?
Нет, заветы предков незыблемы и верны, они не дают забыть, что миролюбивый разум слишком хрупок для этой неприветливой Вселенной.
Остается либо добыть шкуру мираша, либо погибнуть с честью.
Самое важное сейчас — выманить их из пещеры. Наконец-то к Дрогу вернулись охотничьи навыки. Быстро и умело он сотворил манок для мираша.
— Вы слышали? — спросил Пакстон.
— Вроде бы какие-то звуки, — сказал Стелмэн, и все прислушались.
Звук повторился. «О-о, на помощь! Помогите!» — кричал голос.
— Это девушка! — Пакстон вскочил на ноги.
— Это похоже на голос девушки, — поправил Стелмэн.
— Умоляю, помогите! — взывал девичий голос. — Я долго не продержусь. Есть здесь кто-нибудь? Помогите!
Кровь хлынула к лицу Пакстона. Воображение тут же нарисовало трогательную картину: маленькое хрупкое существо жмется к потерпевшей крушение спортивной ракете (какое безрассудство — пускаться в подобные путешествия!), со всех сторон на него надвигаются чудовища — зеленые, осклизлые, а за ними появляется Он — главарь чужаков, отвратительный вонючий монстр.
Пакстон подобрал запасной бластер.
— Я выхожу, — хладнокровно заявил он.
— Сядь, кретин! — приказал Геррера.
— Но вы же слышали ее, разве нет?
— Никакой девушки тут быть не может, — отрезал Геррера. — Что ей делать на такой планете?
— Вот это я и собираюсь выяснить, — заявил Пакстон, размахивая двумя бластерами. — Может, какой-нибудь там лайнер потерпел крушение, а может, она решила поразвлечься и угнала чью-то ракету…
 
— Сесть! — заорал Геррера.
— Он прав. — Стелмэн попытался урезонить Пакстона. — Даже если девушка и впрямь где-то там объявилась, в чем я сомневаюсь, то мы все равно помочь ей никак не сможем.
— О-о, помогите, помогите, оно сейчас догонит меня! — визжал девичий голос.
— Прочь с дороги, — угрожающим басом заявил Пакстон.
— Ты действительно выходишь? — с недоверием поинтересовался Геррера.
— Хочешь мне помешать?
— Да нет, валяй. — Геррера махнул в сторону выхода.
— Мы не можем позволить ему уйти! — Стелмэн ловил ртом воздух.
— Почему же? Дело хозяйское, — безмятежно промолвил Геррера.
— Не беспокойтесь обо мне, — сказал Пакстон. — Я вернусь через пятнадцать минут — вместе с девушкой!
Он повернулся на каблуках и направился к выходу. Геррера подался вперед и рассчитанным движением опустил на голову Пакстона полено, заготовленное для костра. Стелмэн подхватил обмякшее тело. Они уложили Пакстона в дальнем конце пещеры и продолжили бдение. Бедствующая дама стонала и молила о помощи еще часов пять. Слишком долго даже для многосерийной мелодрамы. Это потом вынужден был признать и Пакстон.
Наступил сумрачный дождливый рассвет. Прислушиваясь к плеску воды, Дрог все еще сидел в своем укрытии метрах в ста от пещеры. Вот мираши вышли плотной группой, держа наготове оружие. Их глаза внимательно обшаривали местность.
Почему провалилась попытка с манком? Учебник Разведчика утверждал, что это вернейшее средство привлечь самца мираша. Может быть, сейчас не брачный сезон?
Стая мирашей двигалась в направлении металлического яйцевидного снаряда, в котором Дрог без труда признал примитивный пространственный экипаж. Сработан он, конечно, грубо, но мираши будут в нем в безопасности.
Разумеется, он мог парадизировать их и покончить с этим делом. Но такой поступок был бы слишком негуманным. Древних элбонайцев отличали прежде всего благородство и милосердие, и каждый Юный Разведчик старался подражать им в этом. К тому же парадизирование не входило в число истинно пионерских методов.
Оставалась безграмоция. Это был старейший трюк, описанный в книге, но чтобы он удался, следовало подобраться к мирашам как можно ближе. Впрочем, Дрогу уже нечего было терять.
И, к счастью, погодные условия были самые благоприятные.
Все началось с туманной дымки, стелющейся над землей. Но по мере того как расплывчатое солнце взбиралось по серому небосклону, туман поднимался и густел.
Обнаружив это, Геррера в сердцах выругался.
— Давайте держаться ближе друг к другу! Вот несчастье-то!
Вскоре они уже шли, положив левую руку на плечо впереди идущего. Правая рука сжимала бластер. Туман вокруг был непроницаемым.
— Геррера?
— Да.
— Ты уверен, что мы идем в правильном направлении?
— Конечно. Я взял азимут по компасу еще до того, как туман сгустился.
— А если компас вышел из строя?
— Не смей и думать об этом!
Они продолжали двигаться, осторожно нащупывая дорогу между скальными обломками.
— По-моему, я вижу корабль, — сказал Пакстон.
— Нет, еще рано, — возразил Геррера.
Стелмэн, споткнувшись о камень, выронил бластер, на ощупь подобрал его и стал шарить рукой в поисках плеча Герреры. Наконец он нащупал его и двинулся дальше.
— Кажется, мы почти дошли, — сказал Геррера.
— От души надеюсь, — выдохнул Пакстон. — С меня хватит.
— Думаешь, та девочка ждет тебя на корабле?
— Не береди душу!
— Ладно, — смирился Геррера. — Эй, Стелмэн, лучше по-прежнему держись за мое плечо. Не стоит нам разделяться.
— А я и так держусь, — отозвался Стелмэн.
— Нет, не держишься.
— Да держусь, тебе говорят!