Жена по завещанию (СИ)

— Глупым нельзя помогать? — Он уцепился за последние слова, игнорируя остальное. — Им в первую очередь нужно.
— Мне казалось, ты добрее. — Ольга снисходительно улыбнулась. — Мне пора, прощай.
Руслан все же увязался следом. Правда, молча, поджав губы. Проводил Ольгу вниз, дождался такси. Она старательно отводила взгляд и не ответила даже кивком на его короткое «пока». И только дома отвела душу, закатив матери истерику.
— Мне плевать на наследство! — визжала она, сжимая кулаки. — Я больше никуда не пойду! Это унизительно! Это страшно! Меня чуть не изнасиловали! Сама выходи замуж, если так нужны деньги!
От сильной оплеухи зазвенело в ушах.
— Это за истерику, — прошипела мама, нависая над притихшей дочерью. — А это за хамство и неблагодарность!
Она ударила ее по губам, разбивая их в кровь. Ольга так испугалась, что не могла даже плакать. Всякое бывало, и пощечины тоже, но мама давно не била ее за непослушание.
— Хоть раз задумайся, на какие деньги ты шикуешь. Я влезла в долги, чтобы обеспечить тебе достойную жизнь. Хочешь остаться на улице? Надоели красивые шмотки?
— Я… не просила… — выдавила Ольга.
Она облизнула губы, чувствуя соль на языке.
— Тварь неблагодарная! — Мама отвесила еще одну пощечину. — Гордая? А кредиты теперь мне отдавать?
Мир рушился, и на его обломках оседал черный пепел сгоревших иллюзий. Ольга ошиблась, выбрав переезд. Мама просто использовала ее, и не факт, что позволила бы остаться в Австралии, ведь она все спланировала. Так обидно, что невозможно дышать. И уйти некуда. Абсолютно некуда! Ведь у Ольги больше никого нет…
— Прекрати. — Ольга схватила маму за руку, занесенную для очередной пощечины. — Я все поняла. Оставь меня одну, пожалуйста.
Как ни странно, мама послушалась. Она хлопнула дверью, и в наступившей тишине Ольга слышала, как рвано бьется собственное сердце.
Что ж, долги надо возвращать. Она выйдет замуж за Руслана, сыграет в любовь, чего бы ей это не стоило.
  
08
 
Вопрос, заданный Олей, свербел в мозгу, не давая покоя. И правда, зачем? Почему Руслана тянет к девушке, которая вытирает о него ноги? В клубе он позволял доминатрикс и не такое, но это никогда не вызывало отвращения или протеста.
С Олей все не так! И чем отвратительнее она себя ведет, тем сильнее хочется насладиться ее благосклонностью.
Опытные доминатрикс умели ставить на колени одним только взглядом. Каро, пришедшая в клуб чуть позже Оли, добивалась подчинения легко и непринужденно. Оля же, наоборот, игнорировала все знаки, вынуждая добиваться ее внимания.
Как это злило! Руслан постоянно искал изъяны в ее поведении, придирался к мелочам, чтобы ненавидеть. И все глубже и глубже увязал в зыбучих песках их противоречивых отношений.
«Мне казалось, ты добрее».
Эта фраза ударила под дых, вновь заставила усомниться в собственной правоте. Если бы перед этим он не наблюдал, как теплый взгляд подергивается корочкой льда. Если бы его квартиру не обозвали гадюшником…
И что тогда? Он отдал бы Чаре свой ошейник? Или пригласил бы Олю на свидание?
Ха! А ведь Руслан может устроить ей незабываемое свидание, как в фильмах о любви: миллион алых роз, полет на воздушном шаре, романтический ужин в ресторане «Седьмое небо». Или, может, свозить Олю к морю, на какой-нибудь остров?
Оля! Понимание, что даже в мыслях он обращается к ней по имени, пришло неожиданно и огрело обухом по голове. О да, Ру! Продолжай в том же духе в клубе, дай повод взгреть тебе задницу… Может, и правда, дать? Не убьет же она его, Эйра не стала бы учить неуравновешенную дурочку.
Перед сменой Руслан явился в кабинет Эйры, чтобы рассказать о знакомстве с Чарой. В его положении лучше перебдеть, чем огребать за нарушение правил. Юная госпожа вполне могла оболгать его, хотя представилась первая.
— А говорил, что не подойдешь, — прищурилась Эйра, выслушав доклад.
— Я не собирался. — Руслан чувствовал себя глупо, оправдываясь. — Так получилось.
— Мне у Чары спросить, как так получилось?
— Ну, я выглянул из окна… А к ней мужики пристали… — Он все же решил опустить часть событий. — Не мог же я не вмешаться.
— А-а-а… — Эйра так внимательно на него посмотрела, что по спине побежали мурашки. «Не люблю, когда мне врут», — услышал он, как наяву. — А чего такой смурной?
— Да из-за Чары же… — вырвалось у Руслана.
Эйра вопросительно приподняла бровь.
— Может, вы мне объясните? — Он посмотрел на нее с вызовом. — Почему с Чарой так сложно? Что я делаю не так?
— Кроме того случая с пауком? — фыркнула Эйра.
— Она сказала, что простила. В обмен на спасение, — мрачно произнес Руслан. — Но чувствую, что это неправда. И не понимаю, почему так важно, чтобы она простила.
— Потому что Чара — госпожа? — предположила Эйра. — Госпожа, которая не пала жертвой твоего обаяния?
Ее слова обдали жаром: щеки запылали от внезапно нахлынувшего стыда. Эйра намекала, что задета его гордость? Нет, не намекала. Шпарила открытым текстом по нервным окончаниям.
— Прошу прощения, госпожа.
Руслан не смел поднять взгляд. Это даже не гордость, а гордыня. Он так привык к роли любимчика, что позабыл о главной цели служения: доставлять удовольствие госпоже.
— Перед Чарой извиняйся. Если есть, за что.
— Как? Я хочу, но не могу, она отвергает все попытки.
— Плохо старался. Или извинялся неискренне.
Эйра подошла ближе и заставила его поднять голову, подцепив пальцем подбородок.
— Чара — крепкий орешек, Ру. Оставь ее в покое, если чувствуешь, что она тебе не по зубам.
— Не могу… — то ли прошептал, то ли проскулил он.
Перед Эйрой невозможно притворяться, ее взгляд выворачивает наизнанку, располагает к откровенности.
— Не может быть, чтобы она не сказала тебе, чего хочет, Ру.
— Ошейник… — вспомнил он. — Она просила ошейник.
— И ты испугался расправы? — усмехнулась Эйра. — Ты еще и трус, мой милый мальчик.
Давненько его так не стегали словами. Руслан привык к похвале и одобрению. Даже после случая с пауком не было так стыдно, ведь тогда он понимал, что виноват, а сейчас Эйра ткнула его носом в лужу, как нагадившего щенка.
— Да, испугался, — признался он. — Я совсем не знаю Чару, а она хотела отомстить за паука.
— Если хочешь наладить с ней отношения, придется рискнуть. Возможно, Чара тебя удивит. Она не садистка, ты же знаешь?
Руслан отрицательно покачал головой.
— Нет. Я ничего о ней не знаю.
— Кроме имени, — напомнила Эйра. — Кстати, что она делала рядом с твоим домом?
— Простите, госпожа, но лучше вам спросить об этом у Чары, — твердо ответил он.
Эйра довольно улыбнулась.
— Иди, Ру, работай. Ты умеешь делать правильные выводы.
«И находить приключения на пятую точку, — весьма красноречиво добавил ее взгляд. — Обидишь Чару — пожалеешь».
Возможно, это ему только показалось.
Чара появилась в чилауте где-то через час. Руслан так решил: в клубе она Чара, вне клуба — Оля, чтобы не путаться. Он наблюдал из-за ширмы, как она идет к бару, как садится, как пьет свой обычный коктейль. Бес развлекал шутками компанию доминатрикс, сейчас очередь Ру подойти к новой гостье. Удачный момент для разговора, рядом с ней никого нет.
— Добрый вечер, госпожа Чара. — Руслан замер напротив нее, и сердце ухнуло в пятки. — Как… ваши дела?
— Привет, Ру. — Она скользнула по нему взглядом и отвернулась. — Тебя действительно это интересует?
Он сразу почувствовал, что-то не так. Не было в голосе Чары привычного высокомерия, а во взгляде — обжигающего холода. Руслан оглянулся — рядом все так же никого, и бармен отошел к противоположному концу стойки.
— Оль, прости, — произнес он быстрым шепотом. — Прости, что привел в неубранную квартиру. Прости, что обозвал блондинкой. Может, помиримся?
Она посмотрела удивленно, но как-то спокойно, без гневно сверкающего взгляда.
— Рус, ты… — Она усмехнулась и тряхнула распущенными волосами. — Давай без фамильярностей, хорошо? Можешь обращаться ко мне на «ты», если хочешь, но здесь я Чара.